"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Он резко обернулся. Да, к ним. Русский офицер с папкой в руках. Ну что ж, задираться не стоит. Он спешился, не дожидаясь его приближения. И Эркин с Эндрю так же спешились. Офицер смотрел на них спокойно и даже равнодушно, но он ощутил, что его оглядели очень внимательно. И запомнили.
Офицер поднёс ладонь к фуражке, но не представился. И он тронул шляпу молчаливым приветствием.
  
– Вы старший?
– Да.
– Вы хозяин стада?
Как лучше сказать? Не подставить бы Джонни ненароком. Но все документы на имение оформили на Джонни. Его имя нигде не значится. Они тогда так сразу решили. И надо этого держаться.
– Нет.
– Кто хозяин?
– Джонатан Бредли, лендлорд.
Офицер быстро пишет, ловко держа папку на весу.
– Сколько голов в стаде?
– Сто.
– Вы старший ковбой?
– Да.
– Ваше имя?
– Фредерик Трейси.
Будем надеяться, это имя ничего не скажет. Хотя, он же всё сделал, чтобы имя осталось чистым.
– Кто с вами?
– Пастухи.
Такой же быстрый внимательный взгляд. Парни стоят спокойно. У Эндрю как всегда рубашка застёгнута на все пуговицы, у Эркина распахнут ворот и закатаны рукава, хорошо виден номер над правым запястьем.
– Имя?
– Эркин, сэр.
– Эр-кин, так?
– Да, сэр.
– Хорошо. Твоё имя?
– Эндрю, сэр.
Папка захлопнута.
– Армейское оружие, боеприпасы, средства поражения запрещены к провозу. Добровольная сдача амнистирует наличие. Площадка для сдачи отмечена красным флажком.
Кивок, и офицер отходит, идёт к стаду Майера. Он переводит дыхание и поворачивается к парням.
– Они ищут оружие.
– Средства поражения, что это, сэр? – спрашивает Эркин.
И только тут он замечает неподалёку ковбоя в рваной рубашке.
– Гранаты, мины…
– У нас ничего такого нет, – пожимает плечами Эндрю.
– Тогда и беспокоиться нечего, – через силу улыбается он. – Будем ждать.
Они ждали. Котловина заполнялась стадами. Русский подходил, записывал прибывших, говорил о сдаче оружия и уходил опять за двойную цепь. Он отошёл к Майеру, потом его окликнул кто-то из южан. Лицо знакомое, а имени не вспомнил. Поговорили. Никто ничего не знал. Вернувшись, он не увидел Эндрю. Эркин переругивался с негром-пастухом соседнего стада, отстаивая место, где они поставили лошадей. Он наскоро обругал негра, и тот сразу исчез.
– Где Эндрю?
– Пошёл к заслону.
– С ума сошёл?! Чего его туда понесло?
– Нам не запретили с места на место переходить.
– Туда зачем?!
– Слушать. Он знает по-русски. Немного.
Он оторопел. Всего ждал, но не этого! И гениальность решения…
– Оставайся со стадом. Я к нему.
– Да, сэр.
Сэр?! Ах ты, опять этот ковбой здесь. Ну, Эркин, молодец, сразу стукача вычислил. Ладно, пусть этот пока пошустрит, а там ещё встретимся. Он кивнул Эркину и по еле заметной улыбке понял, что угадал намёк. Так, теперь Эндрю. Бурое стадо с юга загородило выход. Он протолкался между мохнатыми длиннорогими бычками, невольно отметив их жилистость и поджарость, если не сказать худобу, и увидел Эндрю. Остановился в десятке шагов от него. Ну, молодец! Мальчишка у витрины с игрушками. Шляпа сбита на затылок, лицо, поза… ну, ничего, кроме детского бездумного любопытства, нет. Русские откровенно посмеиваются, но не гонят. Эндрю заметил его и нехотя отвернулся, вразвалочку, этакой независимой походкой прошёл вдоль цепи, снова встал. Посторонился, уступая дорогу офицеру с папкой. Нет, лучше Эндрю уйти, потом ещё раз сходит. Он поймал взгляд Эндрю и движением головы показал: возвращайся. Эндрю понял и по-прежнему нехотя, лениво ушёл, затерялся в чьём-то стаде. Он повернулся и пошёл к Эркину. Эндрю уже здесь.
– Шмон будет, – коротко сказал Эндрю.
– Что? – не захотел он понять.
– Ну, большой обыск.
Эндрю достал сигареты и закурил, дал ему и Эркину по сигарете. Прикуривая, они сблизили головы, и Эндрю продолжил быстрым шёпотом.
– Рано сдёрнул меня. Чего ищут, не понял. Шмонать всех будут. Без пропусков. Пока не заполнят котловину, не начнут. На нерв берут. Ну, это…
– Не дурак, понял. Всё время не маячь. Не стой столбом.
– Поучи меня.
– Ещё что?
– Так. Трёп солдатский. На меня смеялись.
– Переживёшь.
– Переживу, – согласился Эндрю. – Докурю и пойду ещё покручусь.
– Не нарывайся только.
– Катись ты…
Злое и какое-то постаревшее лицо Эндрю. Но вот парень сплюнул и растёр окурок, на мгновение застыл, и снова перед ним любопытный, не понимающий, не сознающий опасности мальчишка.
– Ну, сэр, я буду недалеко, сэр, – просящим тоном.
Опять что ли? Точно. Так и мельтешит эта гнида. Ну, ты мне ещё попадёшься.
– Если что, голову оторву.
– Ага, сэр. Я проживу, сэр.
И ушёл. Артист! Он посмотрел на Эркина. Спокойное, какое-то отвердевшее изнутри лицо.
– Я тоже пойду, пройдусь.
Эркин молча кивнул. На мгновение в глубине его глаз блеснули слёзы. Но тут же парень улыбнулся и кивнул:
– Я пригляжу, сэр.
Он уходил, болтал со знакомыми, возвращался. Эндрю он больше не беспокоил. Парень и впрямь лучше него здесь соображает. В один из своих приходов, он увидел, что Эркин достал остатки своей лепёшки и ест, подкармливая то Принца, то Подлюгу, а на его вопросительный взгляд – не мог же парень проголодаться – улыбнулся и просто сказал:
– Обидно, если пропадёт.
И он не сразу понял, а поняв, задохнулся и с минуту сказать ничего не мог. Парень готовился к смерти. С трупа же никто не возьмёт.
– Может быть, и обойдётся, – наконец смог он выговорить.
– Может быть, – углы губ Эркина дрогнули в улыбке.
Эркин разорвал последний кусок пополам, сунул Принцу и Подлюге и отряхнул руки.
– Оставить тебе покурить?
– Не надо, – и спокойное, – спасибо, сэр.
Уже зная, что означает это обращение, он обернулся. К ним вперевалку подходил Стаут.
– Привет, Фредди.
– Привет, Стаут.
– Как тебе это нравится?
– Так же, как и тебе.
Стаут посмотрел на Эркина и нахмурился.
– Твой парень?
– Да, а что?
– Отойдём, – и, когда отошли, доверительно: – Не терплю краснорожих.
Он молча пожал плечами.
– По мне уже черномазые лучше. Воры и бездельники, как и эти, но хоть в спину ножом не ткнут.
– Ты меня для этого звал?
Стаут запыхтел, но смолчал и продолжил:
– У нас тут мыслишка… Поднять стада и на прорыв.
Он кивнул:
– Понятно. А дальше что?
– Думаешь…
Он пожал плечами.
– Ладно, как знаешь.
Отвалил дурак. Вот действительно, если дурак, то это надолго. Он не выдержал и пошёл к заставе. Эндрю где? Глазеет. Русских прибавилось. Ещё офицеры. Чёрт, совсем в их нашивках не разбираюсь. А эти… эти, похоже… похожи на того, что приезжал тогда в резервацию и Эркина мордовал. Как скажи, штампуют их, форма разная, а морды один к одному.
– У вас есть вопросы?
Пора отваливать. Как Эндрю? Только что был здесь… Ого, похоже, начинают. Он быстро миновал очерченный на земле квадрат с красными флажками на углах. Никто ничего не сдал. Таких болванов, чтобы у всех на глазах выйти и оружие положить, не бывает. Да, точно. Три офицера, солдат и… Джерри? Ну, тоже правильно. Шериф, всех знает. Он пристроился в нескольких шагах за ними. Но один из офицеров оглянулся, и пришлось нырнуть в чужое стадо…
  
Тетрадь восемнадцатая
 
…Фредди тряхнул головой. Да, надо признаться, никогда такого страха не испытывал. Так и впервые не за себя. Всегда был один, без напарников. А тут двое на нём. Но держались… Хорошо, что Джонни успел. Тогда, подбегая на зов Эркина, увидел Джонатана, и отлегло. Джонни удачлив. Когда больше не на что надеяться, надейся на удачу. Так и получилось. Джонни был на высоте. Спокоен, улыбчив, вежлив. А у самого сдали нервы. Когда увидел холодные насмешливые глаза тех двоих, откровенную… нет, не ненависть, презрение. Они презирали нас, всех четверых. А как они с Эркином… Чудо, что парень устоял на ногах. И на какого чёрта, если ножи разрешены? Нет, прицепиться не к чему, так хоть покуражиться. Имел ведь он дело с полицией, и не раз, а там серьёзных ребят хватает. И прижимали его так, что не вывернешься. И случалось, не выворачивался. И били его, чего уж от самого себя прятаться, били, и сидел… в разных «весёлых» местах. Но это была общая игра. Худо-бедно, но играли по правилам. А проиграл – плати. Но и полиция честно платила проигрыш. А эти… Для них правил нет. Как этот ухмыльнулся, услышав его имя! Сразу холодом от этой ухмылки обдало. И что делать? Выхватить кольт? Одного, ну, двоих он бы уложил, успел. А дальше что? Лечь под автомат? И остальные рядом. Парни вообще без оружия. Так ведь эти сволочи тоже… умеют стрелять. Раненому на допросах тяжело. А как велели шляпу снять и начали эти двое на него смотреть, сверять со своей картотекой. Им карты с фотками ни к чему, они всё в голове держат… Вот тогда подумал, что всё, конец… добегался. И самое обидное, что на пустом, что нет сейчас ничего. Что сам голову в ловушку засунул. Старший ковбой. Расхвастался, распустил хвост перед парнями. Они ж верили ему… а сейчас, после его срыва…