"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Эркин потряс кистями рук, расслабляя плечи, выпрямился и посмотрел на Фредди.
– Растёрся? Тебе спину?
Фредди кивнул, спокойно выдерживая взгляд Эркина, которым тот окинул его тело.
– Тогда расстели одежду и ложись. Одеяло-то не захватили.
Когда Фредди лёг, Эркин, прежде чем начать массаж, осторожно тронул ему круглую вмятину под левой лопаткой:
– Здесь не болит?
– Нет. Заросло давно.
  
– На клеймо похоже, – заметил Эркин, вставая над Фредди на колени и берясь за его плечи.
– Пуля, – просто ответил Фредди.
– Ага. Ты расслабиться можешь? – Эркин легонько шлёпнул его по спине. – Так же мышцу порвать можно.
– Рви, – пробурчал Фредди, плохо сознавая, что отвечает, потому что тёплая волна уже прокатилась по нему, подняла и закачала.
Один раз, давно уже, ему удалось после хорошего дела пожить на Южных Островах. Недолго, меньше недели, но там были горячий песок и тёплые упругие волны, и память о той неделе долго мучила его. Тогда он дал себе зарок, что будет у него… купит себе кусок земли на одном из островов. Чтоб дом стоял на берегу, чтоб спускаться к морю по утрам. И конюшня на двух-трёх лошадей. Чтоб отводить душу скачкой по тропинкам и побережью. Он же видел там таких… счастливцев. Значит, это возможно. Вот ещё удачное дело провернёт, и ещё… Потом он понял, что ему за всю его жизнь не провернуть столько и таких дел, чтобы хватило на осуществление мечты. И память о той неделе на острове стала просто памятью. Об отдыхе.
– Всё, – ладонь Эркина легонько шлёпнула его между лопаток. – Отдохни и тогда оденешься.
Фредди повернулся на спину и с блаженным вздохом замер, зажмурившись от солнца.
– И ещё бы бабу сейчас, – сказал рядом голос Андрея. – Для полного счастья.
– Для бабы другой массаж нужен, – ответил Эркин.
– Бабе? – удивился Андрей.
– Для бабы, – поправил его Эркин. – Ну, перед работой.
Фредди открыл глаза и сел. И едва не зажмурился опять от розовато-белого тела Андрея. Таким страшным оно было. Андрей сидел на траве, скрестив ноги, а Эркин осторожно ощупывал его спину.
– Нет, – наконец вздохнул Эркин, – нельзя ещё. Нажму посильнее, рубцы лопнут.
– Однако… расписали тебя! – вырвалось у Фредди.
Андрей не успел ответить.
– Ты б его весной видел, – рассмеялся Эркин. – Мы на День Матери купались в первый раз. В пруду. Я тогда глянул… в жизни не думал, что такое бывает. Сейчас уже ничего-о!
– У Фредди тоже хватает, – буркнул Андрей и решил вернуться к прежней теме. – Так зачем перед… бабой массаж?
– Чтоб работать легче было.
– Да ну тебя, – покраснел Андрей. – Я про бабу, а он про работу.
– А мне без разницы.
Эркин сел рядом с ним, вытянув ноги, и откинулся назад, опираясь о землю локтями, и даже голову запрокинул и зажмурился, подставляя себя солнцу.
– И… и это всем… ну, таким, так? – осторожно спросил Андрей.
– Нас и перепродавали всё время, чтобы так было, – спокойно ответил Эркин, не меняя позы. – А кому по-другому, кто… ну, не знаю, как сказать, ну, не работал, а чувства имел, те сразу вылетали. Вешались, головы о стенки били, в раскрутку шли, и их тогда надзиратели вырубали. Не положены рабу чувства.
– А разве может человек без чувства? – спросил Фредди.
– Человек… не знаю. А, – вдруг с новой злой интонацией, – ты… у тебя их много было?
– Хватало, – спокойно, чтобы не завестись, кивнул Фредди.
– И к каждой чувства были?
Фредди почувствовал, что краснеет.
– Ну… одна там нравится, другая хороша больно. Да они и сами липли. И не хочешь, а распалит.
Эркин приоткрыл глаза и поднял голову, посмотрел на Фредди.
– И как это ты не обгорел? – и захохотал. – Вон, меховой какой! Куда Андрею до тебя!
– Ты!.. – дёрнулся Андрей.
Фредди заставил себя усмехнуться.
– Ничего, обрастёшь, – утешил он Андрея. – А у тебя что, не разгоралось?
– На работе гореть, сгоришь быстро, – улыбнулся Эркин. – Это я их… горячил.
– Массажем? – съязвил Андрей.
– И так случалось, – спокойно согласился Эркин. – А так-то… смотришь, какую разогреть, какую расслабить. Чтоб она глаза закатила и не дёргалась попусту. Такие стервы бывают, сами не знают, чего им нужно.
– Это точно, – кивнул Фредди. – А когда у самого горит, тут уж думать некогда.
– Горит когда, это другое, – помрачнел Эркин. – Ну, у нас так совсем другое называется. Мы говорим: легко или трудно. Бывали такие, что помогают, теребят там, гладят. Но это они тоже для себя делают. А бывает… смотрит на тебя и ждёт, что ты с ней делать будешь. И такой обязательно что-нибудь новенькое подавай.
– А чего там может быть новенького? – сплюнул Андрей. – Всегда одно и то же.
Эркин удивлённо посмотрел на него и захохотал. От смеха он лёг и катался по траве, не в силах говорить. Гулко и смачно ржал Фредди. Наконец, Андрей не выдержал и рассмеялся тоже.
– Всегда, это сколько? – наконец с трудом выговорил Эркин. – Одних поз две сотни. С лишним.
– Чего? – удивился Андрей.
– Поз, ну, позиций, – Эркин лежал ничком, вздрагивая от смеха, и голос его потому звучал глухо. – Да если ещё всё остальное посчитать… Да ещё если не один работаешь…
– Это ж зачем столько? – задумчиво спросил Фредди, с интересом глядя на Эркина. – За всю жизнь не перепробуешь.
Эркин наконец перевёл дыхание, встал на четвереньки и сел.
– Фу-у, – он вытер мокрое от слёз лицо. – Фу-у, ну, насмешил. Да кто её знает, чего ей захочется. Нас и учат потому. Десять лет учат, считай, ну, и работаем потихоньку, и потом десять лет работаем уже всерьёз. А там Овраг. Нас и на Пустырь не вывозили, таких, кто по возрасту сортировку не прошёл, да и остальных тоже. Ведь мы все под статьёй шли. Посягательство на честь белой женщины.
– Так какого чёрта посягательство! Она ж сама!.. – взорвался Андрей.
– А это всем по фигу! Почему и расстреляли паласных всех, и Паласы сожгли. Не русские. Ты вспомни. В городе русских вообще не было. Так, на станции, мимо ехали. А от обоих Паласов головешки одни. Я сколько бродил тогда, зимой ещё. Ни одного Паласа целого не видел. Спальники если и попадались, то хозяйские только. Паласные все сгинули. – Эркин отбросил жгут из травы, который он скрутил, пока говорил, улыбнулся. – А кто ходил… туда, те все остались. И честь свою берегут, – он посмотрел на Фредди. – Ты-то часто туда ходил?
– А ему что там делать? – удивился Андрей.
– Были Джи-Паласы, для джентльменов. Я ж рассказывал тебе, – Эркин отвечал Андрею, но смотрел на Фредди.
– Был пару раз, – спокойно ответил Фредди. – Давно уже. Не понравилось.
– Чего так? Неумелые попались? – у Эркина зло блестели глаза.
– Да нет, – пожал плечами Фредди. – Вроде бы всё как надо, да что-то не то. А второй раз я напился там так, что не помню ничего. Еле до кровати дошёл и вырубился сразу.
– Удобный клиент, – засмеялся Эркин.
– Это чем? – заинтересованно спросил Фредди.
– Ты ночь оплачивал? Ну вот. Пока ты спал, она отдохнуть смогла. И утром ты ж не жаловался на неё?
– Ошалел? С чего я жаловаться буду? И кому?
– А надзирателю. Ну, в Джи-Пи надзирательницы работали. Тогда совсем хорошо. А то вкалываешь, наизнанку выворачиваешься, за всю ночь глаз не сомкнёшь, а она, – Эркин выругался, – утром надзирателю, – он умело изобразил тонкий капризный голосок: – Вяловат. Хотелось бы больше энергии. Или ещё что. И надзиратель, сука, – последовало ещё более крепкое ругательство, – сразу ей. Что не извольте волноваться, будет наказан, заходите ещё, подберём, что получше. И вместо душа на ток идёшь. Как шарахнут тебя по четырём точкам. За неумелость. А не привяжут если, бьёшься в проводах этих… и ржут, гады. Смешно им, как тебя корёжит!
  
Эркин почти кричал.
– По четырём точкам, это что? – перебил его вопрос Фредди.
Эркин молча несколько раз глотнул воздуха и встал.
– Это сколько проводов прилепили, – он стал одеваться. – Ладно. Упустим стадо, и тока не понадобится.