"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Господи, только бы он вернулся, а там Алиска пусть что угодно вытворяет. Уж её-то озорство она потерпит.
Женя вернулась на кухню и, всё ещё улыбаясь, взялась за стирку. Спасибо вам, Ганс Христиан Андерсен, вы действительно великий писатель. Как хорошо, что она всё-таки рискнула деньгами и купила Алисе эту книгу. Дорого, но издание великолепное. И они теперь читают Андерсена. Смешно, но она сама с удовольствием перечитывает его. И читая английский текст, слышит всё равно мамин голос. Читающий ей эту же сказку, но по-русски. Когда она болела, мама читала ей вслух, хотя она уже сама умела читать.
  
Женя представила, как будет слушать её чтение Эркин, ведь к его возвращению они ещё не кончат книгу. А закончат, начнут сначала. И опять Алиса будет пересказывать Эркину прочитанное, переделывая и добавляя от себя. Она как-то слышала, во что Алиса превратила «трёх поросят», пользуясь тем, что Эркин не знает подлинника. Красочное, полное деталей и невероятно запутанное повествование, в котором большую часть занимало описание пира после победы над волком, было им выслушано с неослабным вниманием и явно принято на веру.
Женя быстро привычно тёрла, полоскала, отжимала и улыбалась. И будто… только обернись к плите, и она увидит его, сидящим на корточках у топки и бесстрашно голой рукой подправляющего горящие поленья, и он обернётся на её взгляд и улыбнётся своей такой особенной улыбкой, и красные отсветы на его плечах и лице…
Женя вздохнула, отжимая платьице Алисы. Ну, ничего, осталось меньше, чем прошло. Два месяца. Остался один месяц. Как-нибудь. И хорошо, что она избавилась от Гуго. Трус – не трус, какое ей дело до его переживаний? Пусть едет, куда хочет, ей-то что? Без его тоскующего влюблённого взгляда будет только легче. Ничто не будет мешать той холодной спокойной ненависти, без которой она теперь не мыслит конторы. И чем тщательнее она скрывала её под улыбками и шутливой болтовнёй, тем сильнее та разгоралась. А Гуго мешал ей. Теперь помехи нет.
Женя оглядела кухню. Поправила развешенное бельё. До утра Алискино всё высохнет. Ну что ж, можно идти спать. И перед сном немного подумать об Эркине. И помечтать о возможном. И о несбыточном.
Краунвилль
Имение Джонатана Бредли
Сухой, но уже не жаркий несильный ветер закручивал пыль и мусор в крохотные смерчи. Джонатан Бредли, стоя на крыльце салуна, оглядел пустынную площадь и улыбнулся. Отсутствие информации – тоже информация. Слова Нэтти о том, что его маршрут кому-то известен, оказались, как и подозревал Джонатан, блефом. Нэтти вёз на себе слишком много и слишком боялся, чтобы кого-то извещать о себе. Можно возвращаться. А завтра начнётся Большой Перегон… он не додумал до конца.
– Бредли! Привет!
– О! Привет, Джерри! Рад тебя видеть.
Радушие, с которым Джонатан приветствовал плотного, и от того кажущегося коренастым высокого мужчину со звездой шерифа на груди, было вполне искренним.
– По стаканчику, Бредли?
– Кто ж от такого отказывается, – улыбнулся Джонатан.
– Идёт. И зови своего ковбоя, хватит ему у коновязи пыль глотать.
– Фредди, – Джонатан призывно махнул рукой.
Фредди, куривший у коновязи, не спеша, чуть вразвалку подошёл к ним. Поздоровался с шерифом молчаливым кивком.
– Самое время по глоточку, парни. Вперёд!
Втроём они вошли в салун и заняли угловой столик. Вертлявый темнокожий подросток метнулся было к ним, но тут же исчез: шерифа решил обслужить хозяин.
– Как обычно, Джерри?
– Ты ещё спрашиваешь, старина! – громыхнул Джерри. – Пыль, сушь. Для начала промочим горло.
Промочив горло мощным глотком неразбавленного виски, Джерри приветствовал ещё пару знакомых и приготовился начать разговор. Джонатан решил помочь.
– Как дела, Джерри?
– Кипят и булькают, Бредли. Такого бардака давно не было. Трупов навалом, а Большой Перегон ещё не начался. А тут ещё русские, – Джерри вздохнул и глотнул, явно ожидая вопроса.
Джонатан подыграл.
– И чего русские?
– Лезут во все дырки, задают идиотские вопросы и добавляют работы.
– Они победители, – сочувственно вздохнул Джонатан.
– Ну, и пусть радуются! А я тут при чём?! Ну, с какой стати, если один черномазый прирезал другого черномазого, мне влезать в это? Одним черномазым меньше, и слава богу! Но им же до всего, и нет ли тут расизма, видите ли?! После Дня Империи совсем озверели!
– Ну, так и пошумели на День Империи, – улыбнулся Джонатан.
– А ну их и с Днём, и с Империей! – Джерри замысловато выругался. – А вот возьми твоё дело, это что такое?
– У меня есть дело? – удивился Джонатан.
– Ну, не совсем твоё, конечно, но тебя касается. Касалось. И не только тебя.
– Ну, зацепил, – засмеялся Джонатан. – Давай, Джерри, не томи.
Фредди равнодушно курил, безучастно разглядывая плывущий к потолку сигаретный дым.
– Слушай, конечно. Тебя касалось, так слушай. Заявляется сюда, когда, недели так две, а может, и больше прошло, этакий столичный прыщ под ковбоя и начинает шебаршиться. Я его беру за манишку и прошу объяснить, что ему у нас надо. Он виляет и вкручивает мне, что интересуется скотом. Ищет работу. При стаде на перегон. А из него ковбой, как из меня монах.
Джерри гулко захохотал. Джонатан его поддержал, и даже Фредди молча улыбнулся шутке. Нрав Джерри и его подвиги по части выпивки, женщин и стрельбы были хорошо известны всей округе. Ободрённый пониманием, Джерри продолжил.
– Ну, я поржал, но работа – святое дело, и, если человек хочет честно работать, я всегда ему помогу. Я ему и назвал Майера, Перкинса, Стаута, ну, кто у нас держит стада на откорме, ну, и тебя, конечно.
– Резонно, – кивнул Джонатан.
– Он поблагодарил, – Джерри подмигнул Джонатану, – и исчез. Как я понимаю, то ли нанялся к кому из вас, то ли дальше подался место искать. Я и думать о нём забыл. И тут появляется русский, Ник, а фамилию я и под пулей не выговорю. Он ещё с индейцами по резервациям ездил, уговаривал переселяться. Видел, наверное. А не видел, так ничего не потерял. Так вот, – Джерри со вкусом отхлебнул, – показывает он мне фотографию этого типа и берёт меня вот так, – Джерри потряс крепко сжатым кулаком и выругался. – Не видел ли я такого, и где он теперь. А на фотографии тип этот в таком виде… – Джерри понизил голос, но тут же махнул рукой. – А ни хрена, всё равно, уже все увидели. Он мне оставил фотографию. Для опознания. Смотрите.
Джонатан взял стандартную розыскную карточку. Нэтти на снимке был в форме охранной службы. Снимали его, похоже, года два назад, уже с майорскими нашивками. Нэтти на снимке победно улыбался. Джонатан пожал плечами и отдал карточку Фредди. Тот скользнул по ней равнодушным взглядом и вернул шерифу.
– Русские у него на хвосте висели, а он улепётывал, – Джерри спрятал карточку. – Так что, если он у тебя появится, отшивай сразу. С русскими лучше не связываться. У парня свои проблемы, и нам они ни к чему.
– Резонно, – Джонатан дал хозяину сигнал повтора.
– Ну, от русского я отбрыкался, – Джерри довольно хохотнул при виде очередной порции неразбавленного. – Но решил проверить, и, если он где осел, гнать его к чёртовой матери. Мне ещё этой комиссии по трудоустройству цветных вот так, – он чиркнул себя ребром ладони по горлу, – хватает. Поделили мы с Доном имения и рванули. Нет его, подлеца, нигде.
– Думаешь, дальше рванул? – спросил Джонатан.
– А мне о нём ещё думать?! – рявкнул Джерри.
– Ну, как тебе мои бычки? – уже более заинтересованно спросил Джонатан. – Я с фризами впервые связался.
  
– У тебя Дон был, он мне рассказывал, я под стол лез. Пусть тебе сам расскажет, – ухмыльнулся Джерри. – Обхохочешься.
– Ладно, – согласился Джонатан. – Послушаю Дона.
Джерри кивнул и припал к стакану, оглядывая поверх него зал салуна совершенно трезвыми глазами. Поставил стакан и расплылся в улыбке.
– О! Вот и Дон. Эй, Дон, сюда!
Высокий белокурый парень в ковбойском костюме со звездой помощника шерифа подошёл к ним со своим стаканом и сделал общий приветственный жест. Фредди равнодушно-вежливо кивнул, а Джонатан улыбнулся.