"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

– Тебе? – Андрей увернулся от летящего в него полешка. – Псих, топливом раскидываешься.
– Ладно, – Эркин ещё раз оглядел стоянку. – Давай быстрее. Огонька седлай. Два пробега, а завтра пасти.
– Сам знаю.
И вот несётся под копыта зелёная сочная трава, мелькают заросли.
– Коней не загоним?
Эркин придержал Резеду, обернулся к Андрею.
– Опоздать не боишься?
– Куда? – Андрей засмеялся. – А и опоздаем, ругать не будут.
  
– Тоже понял? – захохотал Эркин.
– Не такой уж я дурак, – обиделся Андрей.
– Не такой, – согласился Эркин.
Они пустили коней неспешной рысью. Глаза привычно шарили в поисках бычков, и, заметив это, они долго, со вкусом смеялись над собой.
– Этак мы сами скоро мычать начнём, – выговорил сквозь смех Эркин. – И… давай прибавим. Неохота с мокрой головой по темноте ехать.
– Давай, – легко согласился Андрей, посылая Огонька вперёд.
Солнце стояло ещё высоко, когда они влетели между постройками и остановили коней посреди двора.
– Мамми! – пронзительно заверещал кто-то из негритят. – Приехали!
Мамми стояла в дверях рабской кухни, заполняя собой весь проём и сияя широченной улыбкой.
– А и молодцы. И помоетесь, и пообедаете.
– Спасибо, Мамми, – Эркин спешился и огляделся. – Только обедать не будем. Не успеваем. Помоемся, припасы возьмём и назад.
– Как же это?! – удивилась Мамми. – Масса Джонатан сказали, что на ночь отпускают вас.
– Не дай бог гроза ночью, Мамми, – серьёзно ответил Эркин. – Где мы потом эти головы искать будем? Нам же с головы платят.
Мамми так шумно вздохнула, что кони посмотрели на неё.
– Ну, уж как хотите, парни…
– Мы и коней прямо здесь оставим, – сказал Эркин.
– А где душ-то? – подошёл к ним Андрей, привязав у коновязи коней.
– А вот, – Мамми вытащила из-под фартука большой ключ и, важно переваливаясь, поплыла вдоль барака. – Идите за мной, парни.
Все имения одинаковы. Как Эркин и думал, за рабским бараком приткнулась коробка рабского душа, а поодаль стояла ещё одна, новая, откуда доносился стук мотора.
– Ух, ты! – восхитился Андрей. – И водопровод есть!
– А и всё есть, – заулыбалась Мамми. – Масса Джонатан и масса Фредди наладили всё, и свет есть, и вода горячая, и мойся, когда хочешь. Масса Фредди и ко мне в кухню свет провели, и в каждую выгородку обещали потом сделать. А ключ у меня, чтоб мелюзга там попусту воду не тратила.
Мамми отперла дверь рабского душа и гордо щёлкнула выключателем.
– Вот оно как, парни!
– Здорово! – искренне сказал Эркин. – Мамми, а остальные когда моются? Чтоб не перебежать кому.
– А кто когда. Да ты не бойсь. Воды хватит!
В её голосе было столько гордости, что Эркин улыбнулся, но продолжил, желая решить эту проблему сразу и до конца.
– Не хотим, чтоб мешали нам, Мамми, – твёрдо сказал Эркин. – И чтоб мы не мешали никому.
– Это как? – не поняла сначала Мамми, а потом захихикала и игриво подмигнула им. – Если ты об чём таком, то у нас аж два душа. Бабий вон, за стеночкой. Не помешаешь! – и она гулко, колыхаясь всем телом, расхохоталась.
– Эт-то хорошо, – пробормотал Эркин. Видно, придётся говорить в открытую. – Ладно, спасибо, Мамми. Пока на работе все, мы успеем.
Мамми недоумённо посмотрела на него. От покрасневшего Андрея помощи ждать явно не приходилась, и Эркин уже подыскивал слова, но Мамми поняла сама и грустно улыбнулась.
– Солоно пришлось, парни? Глаз ничьих не хотите, так?
– Да, Мамми, – облегчённо выдохнул Эркин.
Она кивнула.
– И Ларри один всегда моется, и Стеф, новый, что за котельной следит, тоже. Стеф вон даже задвижку сделал. А что? – она вновь повеселела. – Воды много, не надо всем зараз полоскаться. Закроетесь и лады. Мыло с полотенцем, – она со вкусом выговорила это слово, – я принесу.
– А я принесла уже! – в приоткрытую дверь заглянула Молли. – Вот, Мамми. Ты приготовила им да оставила.
Андрей стал багровым. Давясь от сдерживаемого смеха, Эркин подошёл к дверям.
– Давай сюда.
Молли протянула ему аккуратно подшитые куски плотной ткани и два бруска тёмно-коричневого рабского мыла.
– Спасибо, Молли, – Эркин говорил предельно серьёзно, чтобы не захохотать.
– Это Мамми приготовила, – пролепетала Молли, – я смотрю, лежит, думаю…
– Затараторила! – Мамми решительно вплыла в дверь, вытесняя Молли наружу. – Дай помыться парням, потом налюбуешься, – и через плечо бросила: – Мойтесь спокойно, парни.
– Спасибо, Мамми, – Эркин закрыл за ней дверь и сел на пол, не в силах уже сдерживаться.
Андрей терпеливо переждал его смех, оглядываясь по сторонам. Эркин отсмеялся и встал, задвинул засов на двери.
– Ну, давай. Хорошо, окон нет.
– Ага, – Андрей сбросил на пол грязную рубашку. – А что, всегда такое?
– Душ-то рабский? – Эркин быстро раздевался. – Да нет. Здесь вон, скамейка сделана, есть куда чистое положить, перегородка от воды, чтоб зря не мочило… Толково сделано. Ты распределитель помнишь?
– Ещё бы! – Андрей переставил свои сапоги к двери, к сапогам Эркина.
– Ну, и в имениях так же, только поменьше. – Эркин зашёл за перегородку и удивлённо присвистнул. – Ты смотри!
– Чего?
– Деревом обшили, и краны здесь. Сам себе отрегулируешь…
Эркин крутанул кран и восторженно ухнул под туго хлестнувшей его струёй.
Нэтти замолчал.
– Это всё слова, – задумчиво сказал Джонатан, – а слова надо подкреплять чем-то более… существенным.
– Неужели я бы настаивал на разговоре, не имея… м-м-м… аргументов, – улыбнулся Нэтти.
Закончив явно заготовленную речь, он заметно успокоился и повеселел.
– И что же? Вы можете их нам предъявить?
– Чтобы мы оценили их весомость, – улыбнулся Фредди.
Нэтти пожал плечами.
– Меня предупреждали о вашей подозрительности, но я не считал её столь маниакальной.
– И всё же, – ласково улыбнулся Джонатан.
Нэтти, не спеша, достал из нагрудного кармана пачку сигарет и протянул её Джонатану.
– Прошу.
Джонатан повертел пачку, сдвинул пальцем в угол несколько оставшихся сигарет. Неуловимо быстрое привычное движение, и на ладонь Джонатана лёг прозрачно яркий камушек.
– И это всё? – в голосе Джонатана искреннее разочарование. – Ради этого не стоило и начинать разговора.
– Вы… вы сошли с ума! Это же!..
– Ш-ш-ш, – остановил его Джонатан. – Не нужно так громко.
Фредди кивнул.
– Бычков испугаете, – сказал он очень серьёзно и в то же время равнодушно.
Джонатан вложил камушек обратно в пачку и протянул её Нэтти.
– Возьмите. Жаль, Нэтти, но, кажется, разговора не получается.
Нэтти нерешительно посмотрел на него, на Фредди. Тот равнодушно смотрел на стадо, явно не интересуясь камнем и дальнейшим разговором.
– Ну, хорошо. Оставьте это себе. Это действительно мелочь. Речь идёт вот об этом.
В руках Нэтти небольшая жестяная банка из-под кофе.
– Смотрите… Бредли.
Джонатан, не обратив внимания ни на произнесённое имя, ни на заминку перед ним, сунул сигаретную пачку с камнем в карман рубашки и взял банку. Прежде чем свинтить крышку, внимательно посмотрел на Нэтти.
– Не слишком старомодно, Нэтти?
– Для кого, Бредли?
На этот раз имя прозвучало увереннее.
– Резонно, – пробормотал Джонатан, открывая банку.
Она была доверху наполнена ватными шариками. Джонатан осторожно помял их пальцем. Но они лежали очень плотно, не поддаваясь нажиму.
– Резонно, – повторил Джонатан и улыбнулся. – Ну что ж, с этим уже можно начинать работать.
– Рад слышать, Бредли. Но вы сказали начинать? Разве этого тоже недостаточно?
– Да, Нэтти, вы не ослышались. Доставайте остальное.
– Что?! Вы сошли с ума, Бредли!
  
– Вы повторяетесь, Нэтти.
– Да… да вы знаете, кто я?!
Джонатан негромко, но с удовольствием рассмеялся. Улыбнулся и Фредди.
– Разумеется, знаю. Вы же навели обо мне справки и знаете обо мне всё необходимое для такого разговора. Я тоже навёл справки и тоже знаю. Всё необходимое. Вы провернули большое дело, не спорю. Старик Левине дал вам информацию, и вы действовали наверняка. Вы молодец, Нэтти, и я искренне восхищаюсь вами, – Джонатан серьёзен и доброжелателен. Искренность его тона и слов не вызывает ни малейшего сомнения. – Вы играли наверняка, Нэтти. Я высоко ценю это свойство в людях, – Джонатан улыбнулся, – потому что знаю, сколько трудов требует верная игра.