"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

– Тогда всё. И больше эту хреновину не разводим. Надоело.
– Добрый ты, – упрямо нагнул голову Андрей.
– Какой есть.
– С тобой такое… не по-людски, а ты…
– А что я? Они со мной не по-людски, согласен, так мне что теперь, таким же стать? Раз ты человек, то и будь им. Унижать меня могут, но унижусь я только сам.
– Ты… – Андрей потрясённо смотрел на него. – Ты откуда это знаешь? Мне это Старик говорил. Ну, и остальные. А ты откуда? Ты ж…
  
– Не знаю, – пожал плечами Эркин. – Может, слышал когда. Не знаю.
– Я это тоже слышал, – кивнул Фредди.
Андрей рванулся было к нему, но промолчал.
Свёрток из лопуха вдруг шевельнулся.
– Чего это у тебя?
– Добыча, – засмеялся Эркин. – Отошёл подальше, стою тихо и вижу.
Он осторожно развернул лист, и они увидели серый колючий шар.
– Это же ёж, – засмеялся Фредди. – Зачем он тебе?
– Ёж, – переспросил Эркин, лицо у него стало каким-то странным, беззащитным и ожесточённым одновременно. – Ёж колючий, так?
– Ну да, – удивился его удивлению Фредди. – Ты что, ежа никогда не видел?
– Нет, – просто ответил Эркин. – Слышать слышал, а вижу впервые.
– У нас такой дома жил, – неожиданно сказал Андрей. – На ночь ему молока в блюдечке ставили. Он ночью ходит, топочет, блюдцем гремит.
– Зачем держали? – спросил Фредди.
– Так просто, ни зачем, – после секундной заминки ответил Андрей. – Живая душа.
– Живая душа, – повторил с той же странной интонацией Эркин. – Ёж колючий… – и про себя по-русски «Ёжик».
Он осторожно подтолкнул шар мозолистой ладонью. Шар фыркнул и будто даже подпрыгнул. Они рассмеялись. Андрей вскочил на ноги и ахнул.
– Стадо-то…
– Упустили, – засмеялся Эркин и засвистел, подзывая Принца.
С гиканьем, свистом, ругая друг друга, коней и бычков, они собрали расползшееся по всему склону стадо. Пересчитали и погнали на водопой.
Андрей подъехал к Эркину.
– А ёж твой где?
– Он не мой, – усмехнулся Эркин. – Он свободный. Там остался. Пусть живёт, – и повторил с интонацией Андрея. – Живая душа.
– Эркин, – Андрей комкал поводья.
– Ну?
– Ты… чего ты с ним так? Он же… белый.
– Ты тоже белый, – усмехнулся Эркин, положил руку на плечо Андрея. – Я же струсил, удрал, а тебя бросил. Разве не так? И что мне теперь? Кого бить? Его или себя? И если б я тебе не порассказал всего… о питомнике, об имении, ты б в раскрутку не пошёл. Не так что ли? Опять моя вина.
Он говорил негромко, но очень внятно и ехавший невдалеке Фредди хорошо его слышал.
– Моя вина, мне и крутиться, – Эркин невесело улыбнулся. – Я и кручусь между вами. Впереди перегон большой, надо сейчас всё утрясти. На перегоне тяжело, когда все врозь.
Фредди поймал взгляд Эркина и подъехал к ним.
– Может, хватит уже, – поддержал он Эркина. – Долго мы мусолить будем?
– Ладно, – тряхнул головой Андрей. – Хватит, так хватит. Только…
– Ты заткнёшься, наконец?! – Эркин обхватил его локтем за шею и потащил с седла.
Фредди, ухмыльнувшись, стукнул Бобби по крупу. Тот рванулся вперёд, и Андрей оказался на земле.
– Двое на одного? Да?!
Эркин крутанул Принца на месте, но Андрей успел поймать его за ногу и дёрнуть. Эркин дал стащить себя на землю и ловко подсёк Андрея. Дав ему подзатыльник, так что Андрей ткнулся носом в землю, Эркин отскочил на шаг и встал с невинно насмешливым выражением. Андрей встал, принял боевую стойку. Фредди незаметно высвободил ноги из стремян, и, когда они прыгнули друг на друга, с седла нырнул между ними, повалив сразу обоих так, что они оказались под ним. Он был сверху, но первым вывернулся из общей кучи Эркин, успев по дороге дать Фредди коленом в живот.
– Ловок! – Фредди попытался встать, но тут же полетел на землю от подсечки Андрея.
Бычки напились и разбрелись по берегу, сами ушли к воде кони, начинало темнеть, а они всё дрались, валяя и кидая друг друга. Первым выбился из сил Андрей. Он откатился в сторону и встал на ноги, с интересом ожидая результата. Фредди сгрёб Эркина, прижал того к земле и вдруг сам оказался зажатым в неудобной и очень болезненной позе, когда шевельнись только и что-нибудь да сломаешь себе. Подержав его так немного, Эркин разжал захват.
– Крепок. Здесь редко когда молчат.
Фредди встал, отряхнулся. Эркин ещё лежал на спине, раскинув руки и ноги, и поза эта была столь беззащитной, что Фредди, ещё в запале борьбы, не удержался, замахнулся и ударил ногой, целясь в рёбра. Андрей ахнул, но Фредди уже летел на землю, а Эркин стоял в трёх шагах, откровенно смеясь.
Фредди, кряхтя, встал. В последнем падении он не успел спружинить и сильно ударился.
– На земле тебя не уложишь.
И простой ответ Эркина.
– Ты приёмов этих не знаешь, вот и всё.
– А что, – Андрей заправил выбившуюся рубашку, – это все… умеют?
– Рабы-то? Кто как, – пожал плечами Эркин. – Да и не всерьёз дрались, – поглядел на небо, вокруг. – На ночёвку здесь оставим, что ли? Они уже ложатся.
– Нет, – мотнул головой Андрей. – Погоним.
– Давай, – согласился Эркин и, засвистев, пошёл к бычкам, несильными точными пинками, поднимая лежащих. – Андрей, за Подлюгой следи!
– А то! – Андрей увернулся от рогов Одноглазого. – Я т-тебя, тварина! Фредди! Резеду лови! Наши на свист идут.
– Поймал! – взмыл в седло Фредди. – Пошли, ну, пошёл! – он хлестнул смотанным лассо Шефа.
Сбив стадо тесным гуртом, они погнали его к месту ночёвки. Бычки упрямились, пробовали крутиться на одном месте. И ругань становилась всё злее, а удары сильнее.
– Подлюга, тварь беломордая! – орал Эркин. – Назад!
Подлюга развернул было в его сторону рога, но получил такой удар ремнём по морде, что счёл за лучшее отступить и вернуться в стадо. Подскакавший Фредди огрел его по крупу.
Уже в полной темноте они загнали и успокоили взбудораженных поздним перегоном бычков.
– Андрей! – Эркин чуть не сорвал голос и откашлялся. – Мотай на стоянку, жрать хочется, – сказал он, перемешивая русские и английские слова.
– А ты? – обернулся Андрей.
– Посвищу им. Мотай.
– Ага! – и Андрей ускакал в темноту.
Эркин повернулся к Фредди.
– Сейчас круга три дадим, поголосим малость, и успокоятся.
– Почему вы… так говорите? – Фредди натужно выговорил: – Stoyanka.
– Лагерем звать? – усмехнулся Эркин.
Фредди задохнулся, как от удара под-дых, беззвучно открывая и закрывая рот. Эркин покосился на него и задумчиво продолжил:
– Страшное это слово. Я когда в имении был, так надзиратель заметил, что боимся мы, и начал… дразнить нас. Пош-шёл в лагерь! – прохрипел Эркин, изображая пьяного, и уже своим голосом. – Мы от страха дёргаемся, а ему смешно.
– Вы… знали о лагерях? – глухо спросил Фредди.
– Про лагерников знали. Что попал к ним в камеру, живым не выйдешь. А они… надзиратели к ним в камеры только вдвоём и с автоматами заходили. А они белые, отбиваться нельзя. Ну и всё… И слухи всякие ходили…
– Stoyanka, – медленно повторил Фредди. – Что это означает?
– Ну-у, – Эркин замялся, подбирая слова, – ну, место, где ночуем, куда возвращаемся, но не дом, а…
– Ладно, – кивнул Фредди. – Понял, parking. – и про себя памятным с детства: дом-костёр, а вслух: – Поём?
– Давай.
Они разъехались, пробуя голоса. И круг за кругом. Низкий гудящий голос Фредди и глубокий чистый Эркина сходились и расходились, не мешая друг другу, хотя каждый пел своё.
– Ну, всё. Улеглись, – Эркин негромко посвистел, и его Принц сам повернул от стада, увлекая за собой Резеду.
Андрей встретил их пытливо настороженным взглядом, но ограничился коротким:
– Попрело всё.
– Сойдёт, – Эркин разулся и, тяжело вздохнув, сел к костру. – Да, где же метки у них? Мы которую неделю с ними, а не видели.
  
– В ушах, – коротко ответил Фредди, усаживаясь напротив, и, увидев их изумлённые лица, захохотал.
– Ах, чтоб их поперёк, – Андрей озадаченно выругался. – В уши мы не заглядывали. Зачем так?