"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

– Будь ты проклят! – и чудовищное, невероятное, неслыханное им никогда ругательство. – Подавись, гад. Доволен? На! Смотри! Стреляй, гад! Я безоружный, ну!
– Ты… – Фредди шагнул к нему, – ты… подожди… Эндрю…
Но Андрей уже метнулся в темноту. Как Эркин до него. Фредди потрясённо стоял у перевёрнутой в драке решётки и тупо смотрел, как разливающийся кофе гасит костёр. Так… так как же это? Он же не хотел… Он же… Чёрт, они же сейчас в бега рванут от него. Как есть.
  
– Парни! – крикнул он в темноту. – Эркин, Эндрю! Я ж не хотел, честно! Вы ж слышите меня, не могли вы далеко уйти. Парни!
Ему ответила тишина. Неужели и впрямь ушли. Всё бросив, в том, в чём были. Он откатил носком сапога упавший в костёр нож Эндрю. Да, как и думал. Армейский кинжал. Рукоятка самодельная… Безоружные теперь оба. Вот она, их мясорубка. Всё на место встало, сошлась колода. И фокусы их с купанием, и страх, что застанут врасплох, и сигналы эти, и оборванные на полуслове рассказы… Зачем-то, не сознавая даже, что делает, Фредди поднял кофейник, поставил на место решётку, не заметив ожога. Разворошил костёр. Подобрал свой пояс с кобурою. И застыл, прислушиваясь. Показались ему голоса, чьё-то всхлипывание, будто плачет кто-то? Показалось. Он как-то видел их разговор. В двух шагах ничего не слышно, губы почти не шевелятся. И точно, тогда болтали, заржали оба в конце. От него таились. Знал же, ещё тогда в грузовике понял, не примут они третьего. Чего лез? Обидно стало? Дурак. А теперь что? Теперь одно осталось. Он отшвырнул пояс на вьюки и сел к костру. Чтобы его было хорошо видно.
– Парни, – позвал он, не повышая голоса. – Я знаю, вы рядом. Слушайте. Я, конечно, и сволочь, и… всякое у меня случалось. Но сукой не был и не буду. Чего вы мне сами не скажете, того я не знаю. Не верите, убирайте меня. Сопротивляться не буду. Знаю, каково на крючке жить.
Фредди вытащил сигареты и закурил. И сам удивился, что пальцы не дрожат. Ему приходилось уже ждать удара или выстрела, но тогда… тогда он ждал по-другому. Одно дело сидеть в засаде и готовиться в последний момент опередить, а сейчас… Сейчас он просто ждал. Потеряв всякое представление о времени. И не вздрогнул, и не изменил позы, когда из темноты вышел к костру полуголый Эркин, а следом за ним Андрей в рубашке Эркина, нараспашку с болтающимися вокруг запястий расстёгнутыми манжетами.
Фредди ждал. Он сказал всё. Дальше их дело и их решение.
Они словно не замечали его. Андрей подобрал и сунул за голенище нож, застегнул манжеты и рубашку, не до горла, правда, до середины груди. Эркин взял кофейник, вытряхнул остаток в кусты и собрался, видно, за водой, но Андрей остановил его и ушёл к вьюкам. Вернулся с обшитой тканью бутылкой. Эркин кивнул и выплеснул в кусты недопитый кофе из кружек. Андрей, деловито нахмурившись, очень точно разлил водку поровну по трём кружкам. Всё молча. Не глядя на Фредди.
И только взяв свою кружку, Андрей переглянулся с Эркином и посмотрел ему в глаза. Фредди медленно протянул руку и взял кружку. Эркин снова кивнул и взял свою.
– Чего не сказано, того и не знаешь, – Андрей попытался улыбнуться, и это у него почти получилось, – это ты хорошо придумал.
– Согласен, – кивнул Эркин.
– Н-ну, – выдохнул сквозь стиснутые зубы Фредди. – Так и будем.
Они выпили.
Водка настоящая, но они не в том состоянии, чтобы от такой дозы охмелеть. Да и пили не для этого.
Не было ни разговора, ни шуток. Просто посидели, глядя в огонь, и стали ложиться спать.
Фредди проснулся перед рассветом. Парни ещё спали, и он слышал их сонное дыхание. Как он тогда сказал Джонни? «Сонного они не прирежут». И сразу вспомнилась фраза Эркина: «Не люблю, когда меня сонного бьют. Прикрыться не успеваешь». Чёрт, ну и хлебнули парни. Где их пути пересеклись, как они при встрече друг дружку не прирезали, как уцелели оба? А не всё ли тебе равно? Что скажут, то и узнаешь. Что же это за жизнь такая дерьмовая… Эндрю – мальчишка совсем, как только могли его… ведь совсем мальцом наверняка, за один год так не распишут. И Эркин… ведь о них такое несут, если хоть половина правда… Какая же ты сволочь, Империя, таких ребят и так замордовала. Волки… Мальчишки оба… Ну, и он сам вчера хорош был… Не умнее, во всяком случае.
Фредди осторожно потянулся, пробуя, не проснётся ли боль, и стал выползать из толстого кокона, который вчера Эркин молча соорудил ему из двух одеял. Боли не было. И забытая, казалось, напрочь лёгкость движений в плечах и спине. Золотые руки у парня. Фредди натянул сапоги и встал.
Костёр потух. Котловину с бычками заполнял туман, и даже у них на холме в шаге от лагеря тумана по колено. Всё было сырым после недавних дождей. Но небо – Фредди закинул голову – небо чистое, все звёзды видны. Пора огонь разводить. Вчера не поели, не до того было. Варево не поспеет, хоть горячего с лепёшками попить. За его спиной раздался шорох. Фредди ещё пару раз свёл и развёл лопатки и медленно обернулся.
Эркин проснулся. Лежит, как спал, спина к спине с Эндрю, но глаза открыты, смотрит перед собой. Фредди нагнулся, сгрёб котелки и кофейник и, по-прежнему молча, пошёл за водой.
Когда он вернулся, Эркин уже развёл огонь и развесил на кустах отсыревшие за ночь одеяла. Андрей прилаживал к ветке зеркальце, собираясь бриться. Фредди поставил на решётку котелки и кофейник и отошёл к вьюкам. Его пояс с кобурой так и лежал на земле. Он поднял его и с надел. Вытащил и осмотрел кольт. Прокрутил, проверяя, барабан. Вроде нормально. Засунул обратно. Нет, без оружия он не может. И не будет.
Завтрак прошёл в молчании. Все трое были сосредоточенны и избегали смотреть друг на друга.
– Джонатан забрал Лорда? – начал всё-таки Фредди.
Они молча кивнули.
– Хорошо, я Резеду возьму.
Они быстро переглянулись, и Андрей молча пожал плечами, а Эркин спокойно отмерил тройную порцию крупы на дневное варево. Фредди усмехнулся. Соображают. Он думал об этом ещё ночью сквозь сон. И к утру понял: дня два, а то и три ему надо прожить здесь. С ними. Чтобы сказанное стало сделанным. Вместе психовали, вместе и вылезать будем из общей кучи, куда угодили. В имении обойдутся и без него. Джонни… а ничего он Джонни объяснять не будет. И вообще…захотелось ему так, и всё.
И к стаду они выехали молча, втроём. Хотя кто-то свободно мог остаться кашеварить.
День был солнечный. Тучи разошлись, сильно парило. Работали спокойно, перекликаясь на перегоне односложно, без обращений. Выехали без курток, в одних рубашках. Андрей по-прежнему в рубашке Эркина – его сменная ещё не просохла, а порванную… так там шить и шить.
Они уже заворачивали стадо на дневку, когда задурил Подлюга. Пробился на край и повёл отколовшихся за ним с десяток бычков в сторону. Этот край держал Фредди. Плеть он не взял, а голоса его бычки не боялись. Подскакавший Эркин отсёк и завернул отколовшихся, но Подлюга задрал хвост и ударился в бега. Фредди прохрипел какое-то ругательство и поскакал следом.
Лёгкая Резеда быстро догнала бычка. Какое-то время Фредди скакал рядом, будь плеть… А чёрт, была не была, спина не болит…И Фредди с седла прыгнул на бычка, вцепившись обеими руками в отросшие рога, и повис сбоку, тормозя выкинутыми вперёд ногами. Каблуки Фредди пробороздили землю, но бычок замедлил бег и остановился. Фредди осторожно, всё ещё держась за его рога, выпрямился и встал, прислушиваясь к себе. Когда-то, до удара по спине, он проделывал это играючи, и более тяжёлых останавливал, а лёгких просто валил, но потом…один раз только прыгнул и остался тогда лежать без сознания от боли. А сейчас… ну, совсем боли нет.
  
– Спину не выбил?
Фредди обернулся. Эркин внимательно смотрел на него, и Фредди улыбнулся.
– Выбью, так вправишь.
Губы Эркина дрогнули в еле заметной улыбке, но он только кинул Фредди поводья Резеды и повернул Принца, огрев Подлюгу по спине свёрнутым лассо. Фредди вскочил в седло и погнал Подлюгу к стаду. Не разобравшись, кто его вытянул, бычок резво семенил в указанном направлении. Загнав его в стадо, Фредди вытер рукавом лоб и огляделся. Все вроде. Чётко парни держат, ничего не скажешь.