Локки 8. Потомок бога (СИ)

Некоторые столы были сломаны, кувшины разбиты, а щепки от лавок валялись рядом, словно обломки после артобстрела.
— В общем, веселье удалось, — пробормотал я себе под нос и отправился в храм, чтобы успеть выспаться.
Однако мой план пошёл прахом, когда я, скрипнув дверью, вошёл в свою комнату и обнаружил в кровати Огневу.
Та сонно приподняла голову, услышав скрип, и алкоголь в её крови не стал мириться с моим предложением продолжить спать. Она набросилась на меня как тигрица… и пытала как минимум час. Только потом наконец уснула, сексуально удовлетворённая.
  
Я практически следом за ней отправился в царство снов и беспробудно продрых до того самого момента, когда меня разбудило карканье за окном.
Приоткрыв один глаз, я увидел, что за сеткой от комаров, прямо на карнизе, сидит Рарог.
— Благодарю, что не стал рвать сетку, а то они здесь в большом дефиците, — пробормотал я и, зевнув, спросил: — Пора на Совет богов?
Тот утвердительно каркнул и сообщил, что Семаргл прибудет с минуты на минуту.
Я кивком поблагодарил пернатого, после чего осторожно поднялся с кровати, стараясь не потревожить баронессу. Та раскидала руки и ноги так, словно жаждала захватить всю кровать и установить над ней свою власть.
Улыбнувшись, я принялся одеваться.
На сей раз мой выбор пал не на жреческий балахон, а на спортивный костюм, футболку и кроссовки, которые я когда-то купил в Петрограде.
Конечно, наряд так себе — особенно для грядущего события. Однако ничего лучше у меня на данный момент не было. Посему я и напялил на себя эти шмотки, а затем спустился на первый этаж, где в зале среди аромата благовоний Семаргл рассматривал моего идола.
— Он бы прекрасно смотрелся рядом с идолами славянских богов, — произнёс Семаргл, многозначительно глянув на меня.
— Всяко может быть, — уклончиво ответил я.
Тот хмыкнул и открыл портал.
— Пойдём, если ещё не передумал.
— Нет, не передумал, — решительно проронил я и вошёл в сияющее голубой энергией зеркало портала.
Мы с Семарглом перенеслись в уже знакомый идеальный лес с чистым воздухом, шелковистой изумрудной травой и ровными красивыми берёзками.
Цветы здесь дивно благоухали, а у каждой даже самой распоследней мышки-полёвки наверняка был диплом о высшем образовании.
— Иди за мной, — вздохнул бог, всем своим видом показывая, что он был бы искренне рад, ежели бы я передумал.
Но я лишь плотнее стиснул зубы и направился за Семарглом по тропинке, по бокам которой, как фонари, застыли витязи, увешанные могучими магическими артефактами.
Не глядя на них, я вместе с богом вышел на поляну с девятью тронами. Три из них, по понятным причинам, снова оказались пустыми, а на оставшихся шести царственно восседали Перун, Чернобог, Марена, Дажьбог, Велес и Жива.
— В чём была причина такой срочности? — сразу же грозно произнёс Перун, сверкая удивительно голубыми глазами.
— Скоро узнаете, — хмуро проговорил Семаргл и занял свой трон.
— Братья и сестры! — вдруг величаво проговорила Марена, покосившись на меня своими примечательными глазами: живым и мёртвым. — Если речь пойдёт о чём-то мелком и недостойном, предлагаю более не собирать экстренные советы по запросу Семаргла или уж тем более Локки.
— Согласна! — тотчас с энтузиазмом выдохнула Жива, подскочив на троне как зеленоволосое дитя, получившее неожиданный подарок.
Другие боги тоже поддержали предложение Марены, заставив Семаргла метнуть на меня хмурый взгляд.
— Уверен, что вам не понравится причина, вынудившая меня прийти сюда, но она очень и очень важна, — спокойно произнёс я, сложив руки за спиной.
— Это нам решать — важна она или нет, — надменно произнесла Жива, посматривая на меня с высоты своего трона.
— Излагай, Локки, — пробасил Перун, запустив руку под домотканую рубаху и почесав курчавый торс.
Марена повернула ко мне бледное лицо невозмутимой статуи и слегка сжала тонкими пальцами подлокотники трона.
— Уважаемые боги и богини! Сейчас я расскажу вам историю, печальнее которой нет на свете. Но при этом она в полной мере демонстрирует мою невероятную хитрость и смекалку.
Я с издёвкой улыбнулся славянским богам и принялся рассказывать, что произошло в особняке Громова. Естественно, вновь умолчал о Древнем.
Мой рассказ произвёл на богов неизгладимое впечатление. Они переглянулись, и на их лицах отразились волнение, недоверие и даже гнев. Но, конечно, вызваны эти эмоции были не самой попыткой меня убить — нет, их по-настоящему встревожил артефакт, способный превратить в живую статую даже бога.
— Какой-то вздор, чушь! — выдохнул Чернобог, тряся бородой.
— Где этот артефакт⁈ — громыхнул Перун.
— Вот он, — вытащил я из кармана кубик и положил на раскрытую ладонь.
Боги и богини уставились на него как на гадюку, способную ужалить. Но всё же недоверие не исчезло с их лиц.
— Откуда нам знать, что этот артефакт действительно способен на то, о чём ты говорил? — проскрежетал Дажьбог.
— Способен, можете мне поверить, — вкрадчиво изрёк я, обведя богов тяжёлым взглядом. — Но это не самый главный вопрос. А знаете, какой главный?
— Какой? — нахмурился Велес и облизал губы.
— Кто стоит за нападением на меня! — громко выдал я и обнажил зубы в хищном оскале. — Есть догадки?
— Хватит играть в загадки. Говори всё, что у тебя на уме! — раздражённо выдал Перун и ударил кулаком по колену.
— Меня хотел убить один из вас, а если точнее… одна.
Мои слова вызвали всеобщий шок. Даже берёзки замолчали, прекратив поскрипывать ветками. Все, кроме Семаргла, буквально остолбенели, разинув рты.
Первым опомнился Чернобог.
— Да ты рехнулся! — разгневанно выпалил он, выпучив глаза. — Среди моих сестёр нет такой, чья душа была бы настолько черна, чтобы совершить убийство исподтишка, словно подлая крыса!
— Твои слова — ложь! — выплюнул Дажьбог, указывая на меня кривым пальцем. — Зачем ты пытаешься нас рассорить? Для чего ты выдумал всю эту историю⁈ Тебя склонил к сотрудничеству… Хаос, да?
— Я изначально говорила, что он смутьян и потенциальный предатель! — вскочила с трона Жива.
В её глазах бушевал правдоподобный гнев, а прекрасное лицо покрылось багровыми пятнами.
— Нет. Давайте успокоимся и выслушаем его до конца, — подал голос Семаргл, с надеждой глядя на Перуна.
Тот нахмурился, и его голос разорвал тишину, словно раскат грома:
— Боги, угомонитесь!
Они зашипели от недовольства, но всё же повиновались старшему.
— Продолжай, — повелел Перун, вперив в меня тяжёлый, испытующий взгляд. — Но если ты не представишь доказательства — пеняй на себя. Ни разу за мою долгую жизнь никто не осмеливался на этой священной поляне обвинить бога из моего пантеона в подлой попытке убийства.
— Всё когда-то происходит впервые, — философски заметил я, крутя в пальцах артефакт. — Знаете, как я понял, кому он принадлежит? И кто стремился меня убить? Дело в том, что в этом артефакте осталась капля энергии той, что им владела. Да-да, и эту каплю сумел почувствовать Семаргл. Так что давайте проведём эксперимент. Перун, дотронься до артефакта, а затем до Живы. Ты почувствуешь, что эта сила одинакова.
Жива страшно побледнела, и в её глазах промелькнула паника, окончательно убедившая меня в своей правоте.
Семаргл, внимательно наблюдавший за ней, помрачнел лицом. Он, очевидно, смекнул, что мои обвинения не беспочвенные, хоть и строились на довольно жидкой основе. А уж про каплю энергии — вообще выдумка. В артефакте ничего не осталось. Я просто блефовал.
Однако Жива не была бы древней богиней, если бы не умела владеть собой. Она почти мгновенно взяла себя в руки и хрипло рассмеялась, запрокинув голову.
  
— Идиот, — отсмеявшись, снисходительно произнесла стерва, глядя на меня из-под полуопущенных длинных ресниц. — Рассчитываешь, что кто-то поверит в этот бред собачий? Всем известно, как ты меня ненавидишь. Ты просто пытаешься меня оклеветать. Думаю, это очевидно каждому, у кого есть хоть капля разума… Ну разве что, кроме Семаргла. Но мы и так знаем, что вы с ним — два сапога пара. Перун, этот шут Локки наговорил достаточно, чтобы понести наказание, дабы другим было неповадно порочить честь твоей сестры.