Локки 8. Потомок бога (СИ)

Помимо жрицы, за Рарогом наблюдал Апофис. Точнее, он пытался наблюдать, одновременно неспешно пожирая что-то со стола. Даже издалека было видно, что дракончик изрядно обожрался, напоминая бочку с крыльями.
И пока я глядел на него, у меня внезапно возникла кое-какая идея.
— Я скоро вернусь. Иди празднуй, — бросил я Огневой и направился к Апофису.
Баронесса молча направилась к Илье и Шилову, которые уже практически не стояли на ногах.
  
А я подошёл к дракончику и иронично спросил:
— Ты ещё нюх не отбил после такого количества мяса с острым перцем?
Апофис фыркнул и возмущённо вскинул голову на изящной шее.
— Да если я даже съем здесь всё и всех, мой нюх останется таким же острым.
— Прям острым-острым? Лучше, чем у любой собаки-ищейки?
— Да куда этим до меня! — прорычал он и презрительно махнул крылом.
От образовавшегося порыва ветра со стола слетела пара блюд. Они с треском раскололись, разлетевшись глиняными черепками по грязной брусчатке.
— Тогда пойдём, покажу тебе кое-что, — произнёс я и двинулся прочь.
Апофис послушно поплёлся за мной, отражая чёрной чешуёй свет чадящих факелов и сыто отдуваясь.
Благо хаоситы почтительно уступали мне дорогу, так что уже совсем скоро мы оказались на безлюдной улочке, куда лишь долетали вопли с площади.
— Гляди, — вытащил я из кармана кубик с большим количеством граней.
Дракончик внимательно уставился на артефакт змеиными глазами, нахмурился и смущённо пробормотал:
— Никогда не видел ничего подобного.
— Об этом я догадывался. Понюхай его. Может, распознаешь какие-то запахи… желательно человеческие. Или принадлежащие другим разумным существам. Авось они ещё не пропали. Артефакт мне достался не так уж и давно.
Апофис приблизил к нему ноздри и шумно втянул воздух. Потом закрыл глаза, ещё раз понюхал и пробормотал:
— Что-то знакомое… Где-то я уже подобный запах ощущал…
— Где? Кто⁈ — выдохнул я, сгорая от нетерпения. У меня аж волоски на руках дыбом встали.
— Кажется… похожий запах… Нет, не похожий. Этот же самый запах исходил от одной из богинь. Из тех, что были на поляне, где тебя судили, решая — выдать Одину или нет. Ну, ты тогда ещё с помощью меня подглядывал за богами.
— Опиши мне её!
Дракончик выполнил мой приказ, и я сразу узнал её.
— Вот же гадина! — зло выпалил я, сжав кулаки. — Ты уверен, что от артефакта пахнет именно ею?
— Да, уверен.
Мой мозг тут же собрал разрозненные фрагменты в одну грёбаную картину. Однако я всё же допускал, что меня могли пустить по ложному следу.
Или, может быть, я слишком хорошо думаю о своих врагах? Могли ли они предвосхитить то, что Апофис почувствует запах? Не знаю, не знаю.
Похоже, придётся рискнуть.
— Ладно, Апофис, можешь идти веселиться дальше, — сказал я дракончику.
— Да нет уж, я и так навеселился. Даже взлететь не могу. Пойду лучше посплю, — буркнул он и, тяжело переваливаясь, исчез во мраке.
Я вернулся на площадь и нашёл взглядом Рарога. Тот восседал на крыше одного из домов.
Подойдя ближе, я иронично сказал:
— Доброй ночи! Надеюсь, тебе всё понравилось?
Тот каркнул, заверяя меня, что, по его мнению, город стал лучше.
— Приятно слышать. Я, вообще-то, к тебе по делу. Мне нужно срочно поговорить с Семарглом. Ты можешь его позвать?
Рарог повернул голову, глянул на меня красным, как раскалённая лава, глазом, согласно кивнул и поднялся в небо.
Я пару мгновений наблюдал за ним, а потом пошёл к веселящимся горожанам. Часть из них уже начала расползаться по домам, а те, кто не рассчитал своих сил, посапывали прямо под столами.
Сломанный Рог, похоже, опьянел ещё сильнее. Однако он всё же нашёл в себе силы подняться с лавки и направиться ко мне. Шёл он так, словно вёл неравный бой с ураганным ветром. Его качало, он размахивал руками и порой замирал на месте, но всё же добрался.
— Это… лучший день рождения в моей жизни, — прорычал он, глядя на меня благодарными глазами. — Я так рад, что служу тебе, сын Сварга.
— Я тоже рад, что у меня такой помощник, — ответил я, вдыхая густой аромат браги, исходящий от зверолюда.
Тот, расчувствовавшись, принялся рассказывать мне о своей жизни, пуская слюни. Копыта уже плохо держали его, поэтому я время от времени придерживал минотавра за плечо. А тот, если бы знал песню про Чёрного Ворона, непременно затянул бы её.
— Кажется, тебе уже пора спать, — сказал я ему.
Но тот, как и любой надравшийся мужчина, затряс головой, украшенной остатками рогов, с видом несгибаемого героя.
Тогда я отыскал взглядом Бурую и взмахом руки подозвал её.
— Забирай клиента, — коротко приказал я ей.
Та кивнула и потащила его прочь, хотя минотавр отчаянно упирался и мычал словно телёнок, которого волокли на убой.
— Весело тут у тебя, — раздался сбоку знакомый насмешливый голос.
Я повернулся и увидел Семаргла. Он имел тот же облик, больше подходящий какому-то пирату: чёрная кудрявая борода, золотая серьга в ухе и футболка с надписью «Богов много, а Семаргл самый лучший».
— Есть разговор, — серьёзно произнёс я. — Только ты не перебивай, выслушай до конца, а уже потом называй мои подозрения бреднями и явной несуразицей.
Бог подобрался, шмыгнул носом и приготовился слушать.
Я рассказал ему о ловушке в доме Громова и о том, что Апофис уловил запах на артефакте. О Древнем я, естественно, умолчал.
Однако мой рассказ всё равно произвёл на Семаргла неизгладимое впечатление.
— Нет. Не верю! — отрезал он и взмахнул рукой, будто рубил само пространство.
— Тебе придётся поверить, — с нажимом произнёс я.
— У тебя нет прямых доказательств. Только догадки и совсем не экспертное заключение твоего ручного дракончика.
— Семаргл, если ты поможешь мне, я выведу её на чистую воду. Прямо перед остальными богами.
— Ты понимаешь, какие обвинения ей предъявишь? — холодным как стужа голосом выдал он. — Если они не подтвердятся, что наиболее вероятно, тебя будет ждать смерть. Никто не потерпит таких голословных заявлений. Все боги ополчатся против тебя. Ты рискуешь головой. Ты это понимаешь⁈ Либо ищи больше доказательств, либо откажись. И я тебе советую второй вариант. Потому что не верю, что она на такое способна, несмотря на её двойственную натуру.
— Если ты мне не поможешь, есть вероятность, что мне не поверят. И тогда, по твоим же словам, меня ждёт смерть. У богов явно взорвутся пуканы, когда я обвиню её в том, что она хотела меня убить, — вкрадчиво произнёс я и взглянул прямо ему в глаза. — Так что думай, Семаргл. Либо ты со мной, либо я утром выступлю против неё на Совете Богов. Один.
— Ты, ты… упрямый как камень! — прошипел он, яростно раздувая крылья носа.
— Спасибо за комплимент, — улыбнулся я, сложив руки на мускулистой груди.
Бог исподлобья пронзил меня острым взглядом, будто собирался нанизать на него мои кишки, а потом всё же сквозь зубы процедил:
— Ладно. Давай попробуем. Но если у нас ничего не выйдет — я сразу же скажу, что ты угрожал мне, из-за чего и пришлось подыграть тебе.
— Вот это слова не мальчика, но мужа, — иронично похлопал я его по плечу. — Тогда давай обсудим мой гениальный план, который войдёт во все учебники высшей школы хитрости и коварства.
  
Глава 22
 
Мне пришлось примерно час объяснять Семарглу свою идею, хотя она была такой простой, что её бы без проблем понял даже мой левый ботинок.
Тем не менее я подключил всё своё красноречие и кое-как убедил бога — и даже без использования моего божественного атрибута «очарование».
— Если всё получится, — прохрипел бог, тронув золотую серьгу в ухе, — я признаю тебя одним из самых хитрых богов, которых встречал.
  
— Да зачем признавать? Я он и есть.
Семаргл криво усмехнулся, создал портал и исчез в нём.
К этому моменту ночное небо уже начало светлеть, а центральная площадь напоминала поле битвы. Пьяные хаоситы валялись тут и там: одни стонали, другие бормотали что-то во сне, а третьи громко портили воздух.