Судьба

– У нас теперь будет сфинкс?
«Зачем?» – хотел он спросить. Или скорее: «За что мне такое наказание?»
Роик выглядел виноватым.
– Кое-кто, я уверен, ей очень обрадуется.
– Ясно.
Майлз надеялся, что Роик получил что-нибудь взамен. Например, информацию. Секретарша выглядела для него староватой. Был ли ее интерес к мужчине-барраярцу материнским или романтическим – не имело значения. Главное, интерес был дружественным и неподдельным.
  
Майлз решил ограничить мстительность одной чашкой и позволил проводить себя к выходу. Появились два служащих. Они покатили на платформе еду сфинкса, а также ее посуду, игрушки, сменные головные уборы и санитарные принадлежности. Роик потащил контейнер и проследил за погрузкой всего этого в консульский флаер. Голос сфинкса звучал грозным протестом, когда они выезжали из-под тории.
– Во-о-он! Во-о-он!
– Куда теперь, милорд? Какие остановки на пути?
– Думаю, пока никаких. Мой блестящий план по исправлению ситуации и нашему скорейшему возвращению домой только что пошел ко дну. Расскажу тебе все по дороге в город.
– Да, милорд.
* * *
Джин потихоньку выбрался из послеоперационной, где дремали мама и сестренка. Мина, как котенок, свернулась в изножье кровати. Мама выглядела вымотанной и бледной, даже какой-то страшноватой, правда, совсем не похожей на ту, другую женщину, которую Майлз-сан и Ворон-сенсей не смогли оживить. Радость, что мама жива и вот теперь снова с ним, в первое мгновение просто захлестнула, как волна. Однако теперь волна отступила, и Джин вновь оказался в смятении чувств, в странном, подвешенном состоянии. Снова все стало неопределенным, снова он под контролем взрослых. Где они будут жить? Что случится с его зверьем? Заставят ли его вернуться в школу? Когда? Неужели он теперь обречен учиться с малышней на год младше его?
А что, если все это опять отнимут?..
В общей палате дежурила Ако, она приветливо кивнула мальчику, не вставая со стула. Джин услышал в коридоре голоса и пошел взглянуть, кто там.
Прикрыв за собой дверь, он натолкнулся на взволнованного Форлинкин-сана. Он разговаривал с Вороном-сенсеем и двумя неизвестными. У Джина тоже отвалилась челюсть, когда он посмотрел на этих новеньких.
Мужчина был почти копией Майлз-сана – того же роста, очень похож, только раза в два шире и без седых волос. На нем был строгий костюм – черный-пречерный и даже чернее. От этого его полнота вовсе не бросалась в глаза. Женщина была даже выше Джиновой матери – яркая блондинка, волосы убраны назад красивым узлом, глаза почти такие же голубые, как у консула Форлинкина, одежда – гораздо более непринужденная: мягко-серые тона, гладкий белый верх, и что-то золотисто поблескивало на шее и в ушах. Ее одежда чем-то напоминала сорочки Майлз-сана – вроде бы простые, но в то же время выглядящие очень… Ну очень! Женщина улыбнулась Джину, и мальчику вдруг стало тепло.
– Джин, – сказал ему Форлинкин, – я как раз тебя искал. Я собирался вернуться в консульство, когда…
Он многозначительно посмотрел на не-Майлза.
– Мама и Мина уснули, – сообщил ему Джин.
– Отлично, – сказал Ворон, – пойду-ка я на них взгляну, перекинусь словом с Ако и вернусь к вам.
Он исчез в палате.
Блондинка взглянула на Джина. В ее глазах запрыгали веселые искорки, словно лучики солнца на глади летнего озера.
– А кто это, консул?
Форлинкин весь будто собрался, хотя чего это он так растерялся из-за прибытия парочки, было совсем не понятно. Может, из-за удивительного сходства коротышек?
– Это Джин Сато, сын женщины, которую лорд Форкосиган и доктор Дюрона вывели из криостаза. Лорд Форкосиган натолкнулся на него, когда… Впрочем, он сам вам все расскажет по возвращении. Джин, это – лорд Марк Форкосиган и его партнер, мисс Карин Куделка, с Барраяра.
Мисс Куделка протянула Джину для рукопожатия изящную ладонь, словно он был взрослым. Мужчина, несколько помешкав, последовал ее примеру. Джин не понял, что значит «партнер» – то ли подружка, то ли коллега по работе. Красотка выглядела скорее директором компании, а дорогая сумка, перекинутая через плечо, явно предназначалась не для косметики.
– Вы брат Майлз-сана? – спросил Джин.
Они – как Тецу и Кен. Джин вдруг осознал, что с лордом Марком он одного роста, как и с Майлз-саном, только лорд Марк все равно казался как-то выше – из-за своей тучности, что ли? А еще у него в уголках глаз не пряталась улыбка, как у Майлз-сана.
– Близнецы, с разницей в шесть лет, – ответил тот заученной фразой, словно уже в стотысячный раз. – Долгая история.
Ясно было, что Джину он ее пересказывать не собирается.
– А выглядите… не очень-то похожими, – продолжил Джин.
У лорда Марка не было трости, и двигался он плавнее, чем Майлз-сан. Видимо, он был младшим братом.
– Приходится прикладывать усилия, чтобы сохранить это отличие, – ответил лорд Марк.
Из палаты вернулся Ворон.
– Полагаю, первым делом вам необходимо встретиться с госпожой Сузуки, лорд Марк.
– А зачем она нам вообще нужна? Насколько я понимаю, этот ваш Тед Фува – единственный настоящий хозяин.
– Он владеет лишь зданиями предприятия. Для наших целей здания… не то чтобы совсем не нужны, просто именно эти – не принципиальны. Нас гораздо больше интересует личная ответственность за клиентов, содержащихся здесь, и возможности, которые мы получим. Именно поэтому мы рискнули пригласить сюда вас, для личного осмотра. А госпожа Сьюз, бесспорно, единоличный хозяин всего этого «царства хаоса».
Лорд Марк коротко кивнул. Он слушал и не спорил.
– Знает ли ваш брат, что вы прилетели, лорд Марк? – спросил Форлинкин. – Мне он ничего не сказал. Как и доктор Дюрона.
Взгляд, брошенный в сторону доктора, сквозил подчеркнутым недружелюбием.
– Нам удалось сесть на корабль раньше, чем планировалось, – ответила мисс Куделка.
– Я, вообще-то, не горю желанием лезть в улей, который Майлз сейчас ворошит, да и не очень хорошо представляю, чем он занят, – ответил лорд Марк. – Обычно мы не вмешиваемся в дела друг друга. Считайте просто, что у близнецов – сходные интересы.
А его коллега вставила:
– К тому же, насколько я понимаю, одна из обязанностей консульства, – помогать предпринимателям с Барраяра на Кибо.
Форлинкин осторожно кивнул:
– Хотя Аудиторское расследование, естественно, сейчас для нас важнее, – и добавил почти неслышно: – Чем бы он там, черт побери, ни занимался…
– Конечно, – сверкнула такая ослепительная улыбка мисс Куделки, что Форлинкин даже моргнул. – Вероятно, пойти к ней должны Марк, Ворон и консул, тогда не придется объяснять все по многу раз.
Форлинкин несколько смутился:
– Джин, извини…
– Лучше, если Джин пойдет с нами, – с легкостью предложил Ворон-сенсей. И тихонько добавил, обращаясь отдельно к мисс Куделке: – Он наш местный проводник, может оказаться полезным…
Она согласно кивнула и одарила Джина еще одним лучащимся взглядом.
Все пошли за Вороном, и Джин поплелся следом в безмолвном недоумении: вниз, потом под зданием, потом по тоннелям, потом наверх, прямо к дверям Сьюз-сан. Лорд Марк и мисс Куделка напряженно озирались всю дорогу, а блондинка сканировала все ручным видео.
Ворон-сенсей бодро забарабанил в дверь углового номера. Та открылась неожиданно быстро, на пороге, ко всеобщему удивлению, стоял Тенбери-сан.
– Что тут происходит? – Он подозрительно таращился из- под густых косм. – Вы что, привели посторонних, не спросив разрешения?
– А мы как раз идем к вам за разрешением! – ответил Ворон-сенсей. – Как хорошо, что вы здесь. Можно войти? Нам надо поговорить с госпожой Сьюз.
  
– Ну, заходите. – Тенбери покосился на лорда Марка: – Боже, еще один! Сколько у вас всего припрятано этих коротышек, Ворон?
У лорда Марка дернулась бровь, однако Ворон-сенсей тут же отреагировал, успокаивая:
– Только эти двое! – и Тенбери отступил.
Сьюз-сан сидела у окна, играла в маджонг и пила с Танакой что-то, не очень похожее на чай. Тенбери, очевидно, только что встал с третьего стула. Все они удивленно разглядывали компанию лорда Марка.