Судьба

Голосок Мины задрожал.
– Картина вырисовывается именно такая…
Майлз-сан прищурился, вглядываясь в стереоизображение.
Только когда Майлз почувствовал ладонь Форлинкина, крепко сжавшую его плечо, и заметил его сердитый взгляд, он обратил внимание на девочку. Видно было, что та изо всех сил старается не заплакать.
Майлз-сан поспешил поправиться:
– Надо иметь в виду, что кто бы ее ни украл, должен очень о ней заботиться. Ведь не крадут же люди того, что им не нужно. Это значит, что они точно обходятся с ней очень бережно.
  
Очередное взрослое вранье? В целом Джину нравилось, что Майлз-сан разговаривает с ними как с равными. Но все равно очень уж странно звучат его слова.
Мину такое объяснение, видно, не слишком успокоило, поэтому Майлз-сан продолжил бормотать:
– Вот, например, мою переносную криокамеру вообще на некоторое время теряли. И ничего, в конце концов все обошлось.
– Это с вашей точки зрения ее теряли, – заметил Ворон-сенсей, – а с нашей – нашли!
Майлз-сан победно воззрился на Мину, словно говоря: «Вот видишь?» Правда, улыбка его мгновенно растаяла в ее потухшем взгляде. Форлинкин и Йоханнес смотрели на него с восхищенным ужасом.
Майлз продолжал:
– Я собираюсь поговорить с доктором Либером. Лично. Полагаю, встречу надо организовать не на работе, – добавил он, стараясь не подгонять мысли.
Роик мрачно скривил губы:
– Сначала необходимо обеспечить надежную безопасность этой встречи.
– Ну конечно! Мы даже Йоханнеса с собой прихватим, чтобы тебе не пришлось в одиночку… обеспечивать безопасность.
– Ну, хоть что-то…
Майлз все наблюдал за Миной, та непоседливо переминалась на месте.
– Нет никаких записей о том, что Либер как-то связан с твоей мамой. Только ты их видела вместе. Если из этого что-то получится, то лишь благодаря ценным разведданным, которые мы получили от вас, мисс Мина.
Этому девочка немного обрадовалась. Во всяком случае, губки дрожать перестали.
– Правда?
– Правда. А работа ценных информаторов СБ хорошо оплачивается. Да и курьерская работа тоже, как мне подсказывают, – добавил он, глядя на Джина.
– Э-э… я-то вообще провалил свое задание… – заметил тот.
– Честно говоря, неприятельский плен увеличивает надбавку за риск.
– А сколько? – личико Мины просияло.
– Ого, мне нравятся твои рассуждения, дитя мое. Если серьезно, есть официальная шкала расценок. В марках Барраяра, конечно же. Там имеется прейскурант за различные услуги. Мы попросим Роика проверить и перевести все в валюту Кибо-Даини.
– Вы хотите оплачивать их труд взрослой ставкой? – поинтересовался Форлинкин. Джину показалось, что консул скорее удивился, чем рассердился. Только бы Форлинкин не принялся всерьез отговаривать Майлза от этой расчудесной идеи!
– Так точно! – ответил Майлз и добавил: – Мои бюджетные расходы зиждутся на принципах благоразумия и гибкости.
– Не мешало бы вам приобрести и того, и другого, – выпалил Форлинкин и тут же прикрыл рот, сам удивившись сказанному.
Майлз лишь криво ухмыльнулся в ответ. Вернув себе непроницаемо-консульское выражение лица, Форлинкин увел Джина и Мину на кухню, покормить. Уходя, Джин бросил взгляд через плечо – четверо напряженно склонились, каждый над своим комм-пультом. Тяжелая дверь плотно закрылась.
«Надеюсь, в консульстве стоящая шпионская аппаратура», – подумал мальчик.
  
Глава тринадцатая
 
Доктор Сэитиро Либер, как оказалось, снимал жилье в безликом доме ленточной застройки спального района на западной окраине Нортбриджа, неподалеку от места работы. Йоханнес, управлявший флаером, по просьбе Майлза сделал круг по району. Просто так, чтобы осмотреться. Чудесным воскресным утром крошечные лужайки перед домами кипели жизнью – хозяева увлеченно ковырялись на своих участках. Стайка детишек шумно носилась по газонам, потом, получив нагоняй от садовника, хихикая, растворилась за углом. Вполне вероятно, что Джин и Мина выросли в местечке, весьма похожем на это.
Просидев ночь с целью выудить как можно больше информации о Либере, Майлз нашел записи о его студенческих годах, в то время как полицейское досье на доктора загадочным образом пустовало. Он не числился ни в списках сочувствующих, ни в списках спонсоров движения Лизы Сато. Не было его имени и в списках арестованных во время злополучных беспорядков. Впрочем, тогда многих отпустили и без предъявления обвинений. Обвинения выдвинули лишь против тех несчастных двоих, которые погибли, да против троих, включая Сато, кого заморозили. Естественно, обвинения после этого сняли. И воцарилась тишь да гладь.
Доктор Либер получил ученую степень в возрасте двадцати восьми лет и тут же трудоустроился в «Новый Египет» на четыре последующих года. Майлз прочитал, вернее, просмотрел текст его диссертации – что-то об улучшении криорастворов. Учитывая, что стипендию он получал от консорциума криокорпораций, ничего удивительного в этом не было. Крупнейшие криокорпорации содержали свои исследовательские центры, которые, помимо надзора за контролем качества, работали над развитием собственной научной базы, призванной отвлечь внимание клиентов от постоянной борьбы компаний между собой. Что, впрочем, также не удивительно.
Майлз приказал Йоханнесу припарковаться на углу.
– Здесь проблем не оберешься не столько от подслушивающей электроники, сколько от любопытствующих соседей. Ни на секунду не останешься без внимания: кто-нибудь да придет проверить, не замышляешь ли ты чего. Поэтому, Йоханнес, остаемся на открытом канале связи, – Майлз всегда устанавливал свой комм на запись, если отправлялся похулиганить, – а ты пока припаркуйся где-нибудь, выпей кофейку. Роика высади по дороге с той стороны дома. – Майлз внимательно осмотрел своего охранника, одетого достаточно неброско, однако не по-местному. – Жаль, что не получится переодеть тебя фонарным столбом.
– Ничего, справлюсь как-нибудь, – ответил тот.
Майлз кивнул, махнул Ворону «следуй за мной» и спустился на тротуар.
На звонок открыл темноволосый мужчина с кружкой чая в руке. Футболка, брюки, босые ноги. Он прищурившись осмотрел гостей. Несмотря на воскресную щетину и отсутствие лабораторного халата, Майлз мгновенно признал в нем намеченную жертву.
– Доктор Либер? – улыбнулся Майлз и, не давая тому времени опомниться, продолжил: – Меня зовут Майлз Форкосиган, а это мой коллега, доктор Ворон Дюрона из Группы Дюрона.
По лицу было заметно, что Либеру знакомо последнее имя, и он озадаченно спросил:
– Дюрона? Из эскобарской клиники?
– О, вы слышали о нас?
Ворон расплылся в счастливой улыбке.
– Я читаю медицинскую периодику.
Майлз не давал железу остыть:
– Мы оба прибыли на межпланетную криоконференцию на прошлой неделе, хотели и с вами увидеться. Можно войти? – Все сказанное подразумевало, что «коллега» также занимался биологическими исследованиями, а не межзвездными расследованиями, о чем Майлз предпочел умолчать. Ну, хотя бы пока их не пустят на порог. Да и после этого без крайней необходимости ни к чему.
Либер счел объяснения вполне разумными, проглотил остатки чая и отступил. Майлз благодарно ринулся вперед. Он прошел за хозяином в крошечную гостиную и тут же уселся, чтобы закрепиться на плацдарме. Остальные последовали примеру.
– А вы были на конференции? Что-то я вас не заметил.
На самом деле, Майлз проверял, Либера там не было.
– Нет, но теперь жалею, что не присутствовал. А вы, случаем, не попали в историю с ООНН? Я в новостях видел…
– Я-то нет, а вот наш друг Ворон – да.
  
Майлз подал знак, и Ворон «прогрел» начало знакомства парочкой забавных историй о своих приключениях в заложниках, обойдя всякое упоминание Барраяра. Затем Ворон увлек Либера в технические вопросы конференции, и вот они уже болтали о биохимии вперемежку с малопристойными сплетнями. Ворон коснулся и диссертации Либера, которую он читал прошлой ночью, не смыкая глаз. К этому времени Либер полностью освоился с гостями.