Отец подруги. Мой генерал

После этого случая я теперь аккуратно обращаюсь с солью, запомнила жестокий урок на всю жизнь.
Думаете, я не пыталась от него сбежать?
Пыталась, и не раз. Находил всегда и возвращал меня домой. Сажал на цепь, как собаку. Мне приходилось вымаливать прощение месяцами и по крупицам возвращать утраченное доверие.
На какое-то время он становился нормальным, но потом снова срывался. И вот уже почти четыре года качелей. Четыре сраных года!
Ааа, в топку!
Я смирилась, да. А куда мне деваться? У меня нет никого, кто бы за меня заступился. Ни-ко-го.
Мать умерла, больше из родни никого нет. Может есть, но я с ними незнакома. Новых друзей нет и быть не может. Разве что Арина… Но она первая попадет под подозрение, если я сбегу, и Андрей всю душу из нее вытрясет. Не хочу подставлять ни в чем не повинную девчонку. В конце концов, значит у меня судьба такая.
Выпиваю сразу две таблетки аспирина и надеваю на себя новый кружевной наряд. Красный – цвет секса. А я хороша, чертовка. Тело просто высший класс. Не зря Беззаконов в меня вцепился мертвой хваткой, где он еще найдёт такую же красивую и безропотную дуру? Таких больше нет.
Я редко собой любуюсь, обычно мне не до этого. Сразу депрессия накрывает при думках о будущем. Поэтому стараюсь жить сегодняшним днем и не злить «благоверного».
Отхожу от зеркала и достаю из коробки пару вибраторов. Он хочет сегодня подольше… Только бы действия таблеток хватило на несколько часов. Если я буду вялой во время коитуса, то мне не поздоровится.
Сунуть бы ему этот вибратор в одно место! Да побольнее, без смазки. Тоже мечта… Только и остается тешить себя фантазиями, что бы я сделала с ублюдком, будь моя воля.
Андрей входит в спальню и окидывает меня плотоядным взглядом:
– Ты готова?
– Мне что-то нехорошо, – предпринимаю попытку отмазаться, зная, что это бесполезно.
– Сейчас будет хорошо, – обещает он, сбрасывая с бедер полотенце.
«Да чтоб у тебя хер отсох и отвалился!» – желаю ему мысленно, смотря на болтающийся между его ног член.
Мне реально плохо, и я не хочу трахаться.
Более того – меня тошнит, и все внутри противится этому.
НЕ ХОЧУ.
– Поласкай себя, – просит он, гоняя в кулаке член.
Послушно ныряю в трусики и глажу себя. Это не самый противный сценарий начала. Трогать саму себя приятнее, чем когда лезет он. Андрей то ли не разбирается в женской физиологии, то ли ему безразлично удовольствие партнерши. Трет, где попало, короче говоря. Приятного в этом мало. Но ко всему привыкаешь… Раз переступишь себя, два переступишь – а на третий уже без проблем пойдешь по накатанной.
– Хорошая девочка. Умеешь меня завести. А теперь сними трусики и покажи свою хлюпающую норку. И клитерок еще потри.
Ч-черт, меня сейчас вырвет от таких просьб. Вот честно, лучше бы уж матом сказал и назвал вещи своими именами, как говорится.
Чувствую, что я отключаюсь понемногу. Нет, меня не сносят волны оргазма. Я не возбуждена, даже близко.
Я, черт возьми, хочу спать!
А он жестко трахаться…
Наши желания, как обычно, не совпадают. Но страдать должна именно я.
– Ты вялая, – всё подмечает Андрей.
– Я же говорила, что больна.
– Ну, хватит симулировать! Всё с тобой хорошо. Продолжай.
– Не буду, – убираю руку от своих гениталий.
– Не понял. Продолжай, Ева, я сказал! – от его ледяного голоса кровь в венах холодеет. Андрей ненавидит, когда я ему перечу, и я об этом прекрасно знаю. Но я так устала, что просто физически и морально не смогу выдержать акт, больше похожий на изнасилование.
– Я не хочу.
– В смысле не хочешь? Мое желание для тебя ничего не значит, так? А ведь я тебе верен вот уже четыре года, Ева! Ни разу никому юбку не задрал, хотя передо мной бабы жопой крутят.
Да лучше б ты мне изменял, козел…
– У меня температура! Не веришь – сам проверь! – бросаю на постель электронный градусник, который недавно вытащила из подмышки. – Я болею и не хочу сегодня трахаться с тобой.
– А с кем хочешь?
Он, как всегда, слышит только то, что хочет. Вырвет фразу из контекста и начинает переворачивать все факты, разжигая скандал.
  
– Ни с кем. Я хочу просто поспать. И если ты меня любишь, Андрей, то прими мое желание в расчет.
– А ты меня любишь?
Я молчу. Слишком долго молчу, что выводит его из себя.
– Любишь, спрашиваю?! – шлепает меня по губам. – Ответь же!
Ч-черт, они ведь только зажили. Беззаконов мой личный увеличитель губ, и к мастеру ходить не надо – после ссор с ним губешки всегда пухлые.
– Что молчишь? – наматывает мои волосы себе на кулак и больно дергает.
Из глаза моментально катятся слезы, у меня слабый болевой порог. Так хочется расцарапать ненавистную физиономию ногтями. С чего вдруг он решил пытать меня насчет любишь-не любишь? Раньше он считал по умолчанию, что я ему благодарна по гроб за новую жизнь и люблю без памяти.
– Я тебя… – делаю эффектную паузу и чеканю, – НЕ-НА-ВИ-ЖУ!
В следующую секунду я кулем лечу на пол и больно ударяюсь позвоночником.
Ска… Как больно-то.
Зачем полезла на рожон? Вот сейчас убьёт ведь. Сказать ему о ненависти равносильно подписать себе смертный приговор собственноручно. Своего благодетеля любить надо, ноги ему целовать, а не вот это вот всё.
Может я вместо аспирина выпила что-то другое? Вот и развязался язык. Андрей иногда принимает какую-то химозную дрянь. Я не против, если что, он после таблетосов всегда становится добрым и не хочет трахаться.
Но сама никогда не пробовала – боюсь стать зависимой. С моей жизнью только так можно втянуться.
– Не хотела по-хорошему, будет по… Сука! – прежде чем Андрей вплотную приблизится ко мне, я пинаю его ногой в голень.
У этого чертова маньяка эрекция. Всегда знала, что побои его возбуждают.
Удар столь силен, что почти сбивает его с ног. То ли он не ожидал яростного сопротивления, то ли таблетки придали мне нечеловеческих сил. Не знаю. Но во всё, что случилось потом, трудно поверить.
Я резво подрываюсь с пола, хватаю с полки статуэтку, которую привезла из своей единственной поездки на море, и опускаю её на никчемную голову Беззаконова.
Зычно выругавшись, он падает на пол и обхватывает голову рукой.
Наконец-то на его навороченных обоях не моя кровь.
Не думаю, что я его убила. Такого бугая просто так не завалишь. Притворяется и выжидает, чтобы напасть. А еще хочет посмотреть, что я буду делать дальше. Чтобы потом уничтожить.
Ну так смотри, милый!
Облачаюсь в джинсы, свитер и куртку. Беру из тумбочки наличку, которую накопила. Телефон оставляю – я же не дура тащить с собой слежку.
Подхожу к распластанному на полу телу своего мучителя и от души врезаю ему пяткой по яйцам. В ответ раздается протяжный стон.
Ну же, вставай, тряпка! Вставай и задай мне хорошую трепку, ничтожество!
Ааа, пошел к черту!
Мои движения четкие, уверенные, осанка прямая. Проходя мимо зеркала, останавливаюсь на пару секунд и хихикаю, глядя на свое отражение. Глаза шальные. Ах, это точно был не аспирин.
Ну а теперь в путь!
Куда? Не знаю. Лучше сдохнуть под мостом, чем дальше терпеть унижения. С меня хватит!
Не ответив на приветствие консьержа, выскакиваю из подъезда. Я знаю точно, что Андрей пустился за мной в погоню. Но так как он ранен в голову, то передвигается куда медленнее, чем я. У меня есть минута или две.
Куда?!
Выбор падает на черную тонированную тачку. Я не фиксирую ни ее марку, ни номер. Плевать. Главное, что она заведена и сможет быстро тронуться. Что я скажу водителю – тоже еще не придумала. Я на таком кураже, что кажется, этот побег обязательно удастся.
Если нет – то я самовыпилюсь. Но жить с Андреем больше не буду. После моего поступка он вообще озвереет, и жизни мне не даст. Создаст еще худшие условия, да и фитнес-зал у меня отнимет. Да ни за что он меня не простит, ведь я его унизила. Как же я мечтала отбить ему яйца! Свершилось!