Не время для героев. Том 4 (СИ)

— Да, — киваю я. — Зачищайте город квартал за кварталом. Колдунов убивать без жалости, сдающихся в плен солдат и мирное население щадить. Сейран!
Я машу рукой сидящему неподалёку кехару, без остановки водящему по своим коротким клинкам точильным камнем. После событий в степи парень пылает ненавистью к Империи и недоволен, что я не пустил его на штурм с самого начала.
— Что?
— Пришло время твоих всадников, друг. Ворота пали, сейчас за ними закрепляются мои воины. И им потребуется твоя помощь.
Смуглый юнец скалится ровными, белоснежными зубами, и радостно кивает. Он уже собирается рвануть к ждущей своего часа кавалерии, во главе которой его поставил отец, оказав огромную честь, но я хватаю мальчишку за руку.
— Сейран! 
— Что?
— Будь осторожен. Не нужно глупых выходок — мы уже почти победили. Твоя конница поможет приблизить миг торжества, но я очень прошу — не бросайся очертя голову в сражение! И пусть твои люди не убивают горожан. Наш противник — Император, его солдаты и колдуны. Мирные жители не виноваты, что стали заложниками ситуации.
— Я помню, Хэлгар, — неожиданно серьёзно отвечает мой друг. — Не переживай. 
Я киваю, и парнишка несётся к своим всадникам. Глядя ему вслед, всё же думаю, что нужно перестраховаться, и подзываю одноглазого Гойца:
— Проследи, чтобы рядом с ним всегда была пятёрка Мастеров. А лучше отправляйся сам и присмотри за мальчишкой. Горячий, как бы не потерял голову от схватки.
— Сделаю, владыка!
Когда колдун уходит и конница приходит в движение, из шатра справа появлется Айрилен. Застёгивая длиннополую кожаную куртку, магесса подходит вплотную и, облокотившись на моё плечо, мимолётно целует в щёку. В груди становится теплее и тиски напряжения немного отпускают меня.
— Думаешь, посылать мальчика на штурм было разумно? — тихо спрашивает она.
— Пусть учится сражаться. Мне было почти столько же, когда я записался в армию Империи и спас тебя в том лесу от чернокнижников.
— Помню-помню, — усмехается колдунья.
— Как твои занятия?
— Шум войны не располагает к созерцанию обновлённого Источника, — пожимает плечами моя магесса. — Но я следую твоему совету. Пять часов ежедневно постигаю свои новые возможности.
— И как прогресс?
— Медленный. Но неотвратимый, — усмехается женщина, откидывая упавшую на ярко-фиолетовый глаз прядь чёрных волос. — Вижу, в этот раз ты сам не лезешь в гущу сражения?
— В этом нет никакой нужды. Сопротивление сломают и без меня, сил предостаточно.
— Как думаешь, сколько ещё продержится Империя?
— Недолго, — жёстко отвечаю я. — Айтор достаточно засиделся на своём золотом троне. Ещё пару месяцев — и я свергну его. 
Неподалёку от нас проносятся ряды конницы. Некоторое время мы молча наблюдаем, как они втягиваются в разрушенные городские ворота. На стенах сражение уже почти не идёт — защитники Верлиона или отступили в центральные кварталы, или оказались убиты...
— Айрилен...
— Что?
— Как ты смотришь на всё это? — спрашиваю я магессу. — Что чувствуешь? Ты не испытываешь... Противоречий от происходящего? Я... Мои войска убивают людей, которых ты долго защищала... 
— Хэл, — колдунья неожиданно нежно проводит рукой по моей щеке. — Я вижу, кто ты есть на самом деле. Вижу, как ты переживаешь за мирное население. Как стараешься делать так, чтобы потери с обеих сторон были минимальны. Вижу, как даёшь шансы и время даже тем, кто их не заслуживает. Не то, чтобы я всегда это одобряла... Но ты — истинный владыка. Сильный, решительный, справедливый. А Айтор... Я уже говорила — и раньше не особо одобряла его действия, но служила Империи и её идеалам... Когда они были. Но после того, как всё, ради чего я сражалась, оказалось растоптано, после того, как моего брата превратили в безумца, после стольких бессмысленных смертей, после того, как Айтор убил меня... Я вижу, кто есть кто, Хэл. И никаких противоречий не испытываю. Я знаю, что ты сделаешь этот мир лучше. Пусть для этого и придётся выжечь тех, кто против этого.
— Спасибо, — улыбаюсь я. — Возможно, мне было нужно это услышать.
 
— Только не превращайся в кисейную барышню, напрашиваясь на комплименты, — фыркает колдунья. — Жёстким и решительным ты мне нравишься больше. Особенно в постели.
— Буду иметь в виду, — снова улыбаюсь я, и в этот момент над Верлионом начинают звонить колокола.
БОММММ! БОММММ! БОММММ!
Сначала один, затем другой, третий — и вскоре звон поднимается почти над всеми кварталами одновременно с дымом от пожаров.
— Это ещё что такое?! — удивляется Айрилен. — Мои новые уши меня не обманывают?!
— Нет, — усмехаюсь я, обнимая магессу за талию. — Не обманывают. Город сдался.
* * *
Верлион сдался меньше чем через сутки после начала осады. Погибло две трети его защитников, остальные сложили оружие, когда по главным улицам пронеслись сотни и тысячи дженгеров, а мои малефики беспощадно уничтожили сопротивление бешеных колдунов Айтора.
Мирных жителей погибло не так уж и много — в основном они отсиделись в убежищах, погребах и своих домах. 
Сопротивляющихся магов Империи я велел уничтожить без сожаления... Не доверял тем, кто принимает Этерниум — от них можно было ждать чего угодно.
Через несколько колоколов после сдачи города, глубокой ночью, мы с Айрилен и Сейраном собираем в моём шатре командование, чтобы обсудить дальнейшие планы. 
— Направление атаки у нас теперь одно, — заявляю я, указывая маршрут на большой карте, расстеленной на столе и придавленной по углам тяжёлыми магическими светильниками. — Запад. Два основных тракта тянутся прямо до Рудных гор, и нам требуется захватить над ними контроль в ближайшую пару декад. Генерал Кронос, проследите, чтобы передовые отряды проверяли пути нашего перемещения на предмет ловушек и засад. Также к утру мне нужна информация о раненых и убитых, о подходящих резервах и снабжении. 
— Так точно, владыка!
— Остроглазый, твои крылья пусть продолжают исследовать местность до самых Рудных гор. Знаю, и вы, и кейласы устаёте — но без ваших глаз наши потери были бы куда больше. Вы — моё око, и играете чуть ли не самую важную роль в подготовке к сражениям.
— Сделам, владыка, — скалится Квад. — Надо значит надо, чё уж тут. Отоспимся када помрём, а пока на грибах продержимся, гы!
Он смеётся собственной шутке, но его веселье никто не поддерживает — все устали и хотят отдохнуть после тяжёлого дня и не менее тяжёлых последних месяцев.
— Гойц, мне нужно знать потери магического состава и информацию о текущем состоянии резервов Мастеров и Старших магов к завтрашнему обеду.
— Я всё выясню, владыка.
— Теперь следующее...
В этот момент снаружи слышится какой-то шум, на который оборачиваются все присутствующие. Рука генерала Кроноса напрягается на рукояти меча, а пальцы Гойца рисуют узор в воздухе, и вокруг ладони колдуна начинает подрагивать тоненькое заклинание. Остроглазый и Сейран одновременно и будто бы невзначай делают пару шагов в разные стороны, исчезая в тени, скрываясь от посторонних взглядов там, откуда проще всего нанести неожиданный удар.
Хорошая сноровка у моих людей, ничего не скажешь!
Впрочем, переживают они зря — откинув полог, в шатёр заходит один из моих адъютантов. Он несёт перед собой довольно большую деревянную коробку.
— В-владыка, — заикаясь, с бледным лицом произносит он. — В-вам... П-передали п-послание.
— От кого? — хмурюсь я, чуя неладное.
— От... Императора.
— Его проверили? — спрашивает Айрилен, внимательно разглядывая деревянный ящик, который принёс бледнолицый адъютант. — Это может быть ловушка, Хэл!
— Может, — киваю я, но адъютант качает головой.
— Маги господина Гойца проверили ящик, госпожа Старвинг. Там нет заклинаний или ловушек. Н-нет записки, н-но...
— Что там? — не желая слушать его блеяние, спрашиваю я.
Парень сжимает губы в тонкую линию, а потом ставит ящик на пол, откидывает крышку и отступает на пару шагов назад.