Не время для героев. Том 4 (СИ)
Крики, чавканье сапог в грязи, звон стали на стенах, грохот сталкивающегося колдовства, дым, запах гари и крови, смерть...
С того момента, как я помог Эльхану избавиться от Харрана и его приспешников на землях дженгеров, прошло чуть больше двух месяцев. Предатель-Высший истлел до костей, едва произнеся последние слова, и я так и не узнал, как он спелся с Айтором, и какие у них были совместные планы. Меня слегка тревожили последние угрозы Харрана — но теперь это было уже неважно.
После сражения на реке Тариэль мои войска перегруппировались, из Лавенгейского вала к ним подтянулись свежие резервы, раненые получили должный уход, снабжение оказалось хорошо налажено. После разгрома центральной армии Айтора отряды ялайских воинов, словно ручейки, растекались по восточным землям Империи.
Мы почти не встречали сопротивления и, как следствие, не зверствовали. Простые жители Империи, которым последний год впихивали в уши чушь о том, как их детей будут есть мечтающие полакомиться человечиной ялайцы, увидели, как к ним относится собственное правительство и войска.
Армии и отряды Айтора бежали на запад, отходя от города к городу, забирая с собой провиант и снаряжение, какие только могли утащить с собой. Но главное — они бросали простых жителей и ничего не делали для их эвакуации.
А когда приходили мои войска, имперцы с удивлением понимали, что обещанных зверств не будет. И ужасные ялайцы — обыкновенные люди, которые отвечают злом лишь на зло.
В основном жители Империи продолжали жить в своих деревнях и городках, да ещё и лучше, чем раньше — я отменял воинскую повинность, некоторые налоги и поборы, и не торопился отбирать у людей чудом оставшийся скот и провизию — ведь поставки из приграничья были прекрасно налажены, и моему войску хватало снабжения.
У нас не было нужды всех убивать, насиловать, грабить и запугивать. Вместо этого я придумал совсем другую стратегию. От Лавенгейского вала я начала распространять «Свою веру». Сотни проповедников, шельмецов, герольдов, подсадных имперцев, «беглецов», «пленных солдат» и прочих людей (частично работающих на энтузиазме, частично заколдованных ментально) разбредались по всей Империи и рассказывали обо мне разные... Истории.
О том, какой я на самом деле милосердный. О том, какой справедливый. О том, как убил Ирандера, чтобы искоренить зло. О том, как за два года изменил Ялайское королевство до неузнаваемости и отобрал у притесняющих простой люд чернокнижников власть, отстроил училища и лечебницы, дал голос народу. О том, как люди в приграничье впервые за сотни лет теперь могут жить спокойно, потому что там нет войны, разбойников, и разных магических тварей.
О том, как помог северянам избавиться от монстра, который пожирал целые поселения (что было изрядным преувеличением, конечно же). О том, как спас степняков от порождений Этерниума. О том, как защищаю простых людей даже в Империи. О том, что мои солдаты и колдуны — образец чести и достоинства. О том, что обо мне есть древнее пророчество, которое гласит, что победитель Ирандера должен стать новым светлым правителем целого мира.
Но самое главное — о том, что Император Айтор поддался неизведанной древней магии и из-за него из-под земли появляются древние твари, с которыми справится может лишь Хэлгар Благословенный, Хэлгар Справедливый, Хэлгар Первый, Хэлгар...
Я уже и не знаю, какими ещё титулами эти «менестрели» меня называют — за три месяца хорошо подготовленный план по обелению моей репутации разросся до таких масштабов, что некоторые поселения Империи при приближении наших войск сами просились вступить под власть Ялайского королевства!
Вот она — сила слова!
Разумеется, без моих побед и силы никто бы в подобное не поверил — но сейчас это работает. И меня несказанно радует, что простой народ практически не требуется приучать к порядку огнём и мечом.
Они и без того встают под мои знамёна, на которых изображена зелёная перчатка на белом фоне...
После того как я помог Эльхану очистить степи, конница дженгеров выступила к Аларскому перешейку. Их путь туда занял меньше месяца, а ещё через две декады случилось то, чего Айтор боялся больше всего — наши объединённые войска прорвали оборону Империи, и мне удалось открыть второй фронт.
Теперь ничто не сдерживало меня от полномасштабного вторжения на земли, некогда бывшие моей родиной. День за днём две огромные армии продвигались вперёд, и к настоящему моменту одна из них, которой командовал я, дошла до реки Ранд, а вторая, под руководством Советника и командующего Кроноса, давно ставшего генералом, обходила Рунное море с юга и направлялась к Рудным горам, куда пытались бежать остатки армий Айтора.
По донесениям разведки было понятно, что Император намеревается не пустить нас к столице, и уже собрал за последним естественным рубежом обороны новое войско. Однако я не собирался оставлять ему дополнительные силы — и именно поэтому моя вторая армия гнала едва живых имперцев к Рудным горам, наседала им на пятки, кусала, словно преследующий раненую дичь пёс.
А я руководил осадой Верлиона — последнего крупного бастиона защиты в центральной части Империи — в котором Айтор собрал больше двадцати пяти тысяч солдат и колдунов.
Штурм, который сейчас происходит на моих глазах, развивается всего несколько часов, однако я уже понимаю — защитники города не выстоят даже до завтрашнего утра. У меня двухкратный перевес в силе и магической мощи.
Даже запасы Этерниума, которые вновь используют маги Айтора, не могут помочь им совладать с яростным натиском моих колдунов. За прошедшие часы ялайским солдатам удалось закрепиться на нескольких стенах, и с них в город уже стекались отряды, отбивая квартал за кварталом.
Используя кейласов в качестве обзора с воздуха, я вижу, как в разных районах города возникают магические столкновения. Бирюзовая магия Этерниума, которой пользуются имперцы, вспыхивает то тут, тот там, сталкиваясь с тьмой, кровью и стихиями — и чаще всего тухнет, не успев разгореться.
Мало, очень мало у Айтора осталось опытных колдунов... По данным разведки я знаю, что основную массу тех, кто хоть как-то умудряется контролировать свой Источник, Император вызвал к Рудным горам за декаду до нашего прихода. А здесь оставил самых неопытных — и огромные запасы колдовского камня.
У защитников Верлиона не было задачи победить — они должны были просто задержать нас, пока Айтор готовится к последней битве.
Я не хотел вырезать весь город. Но Император оставил на его защиту своих самых преданных фанатиков, которые должны были сражаться до последнего — чем сейчас и занимались. Однако слепой веры и рвения было недостаточно, чтобы остановить мою магию, холодный расчёт и вдохновлённых победами воинов.
Я «возвращаюсь» из кейласа и вновь перевожу взгляд на участок стены с воротами.
Колдовские атаки выбивают из защищённых магией, но уже изрядно потрёпанных, стен, огромные куски камня. А в это время вплотную к воротам шестёрка хррашей подкатывает таран, который сверху защищает магический купол. На него льётся горящее масло, но не попадает на великанов и стекает по бокам от них.
БАХ!
Первый удар окованного тяжёлым железом бревна заставляет здоровенные створки прогнуться. Почти сразу после этого на щит, защищающий великанов, обрушивается шквал вражеских заклинаний, но мои колдуны отвечают ударами такой силы, что без труда разваливают одну из надвратных башен. Вниз падают горящие солдаты...
БАХ!
Второй удар выбивает часть досок из правой створки.
Подоспевшие арбалетчики стреляют по засевшим на укреплениях имперцам.
БАХ!
Правая створка раскалывается, ворота заволакивает дымом, вокруг снова мелькают вспышки магии. Но они уже не могут остановить моих солдат — внутрь тут же бросаются мечники с небольшими щитами, арбалетчики, колдуны, а параллельно, словно муравьи, на городские стены забираются всё новые и новые ялайские солдаты...
— Владыка... — сзади бесшумно подходят Гойц и генерал Крой. — Донесения от передовых отрядов. Мы закрепились на восточной секции стен. Ближайшие к этому месту кварталы захвачены. Главные ворота пали, южная и восточная стены в нескольких местах разрушены, в город проникают наши солдаты. Сопротивление жестокое, но основная масса войск сосредоточена в центральный районах города и порту. Действуем по плану?