Эльфийский король (СИ)
На мой зов откликнулись целые полчища монстров, так много, что мне пришлось частично контролировать, кто пройдет в порталы на битву, а кто останется по ту сторону.
Сотворение Легиона завершилось быстро. Огромное вытянутое тело на шести лапах, четыре мощные руки, плоская, словно наковальня, широкая голова, увенчанная огромными рогами. Меч Элантриэль, который я сжимал в своих руках, был скован демонической плотью и лег в основу огромного костяного кастета, который удерживался двумя из четырех рук Легиона. В этой форме мне не нужна была точность — только разрушительная мощь, так что подобное дробящее оружие, более подобное на гигантский полумесяц с двумя рукоятями, чем на нечто реальное — подходило Легиону больше всего.
Войско Каламета уже схлестнулось с первыми гончими, которые рвались в бой и отбились от общей массы омерзительных тварей, вышедших из порталов. Вопреки моим ожиданиям, солдаты гарнизона не дрогнули, а собранно сомкнули щиты и предприняли попытку опрокинуть массу демонов.
Неразумные твари натыкались на копья, бессильно размахивали своими лапами и щелкали зубами, извиваясь сразу на трех-четырех крепких древках, которые пронзали их грудины и конечности. Но хоть выучка солдат Мордока сначала и помогла им отразить первую атаку, вторая волна демонов атаковала успешнее.
Гончие, плевуны, крадущиеся в тенях душители и еще десяток разновидностей призванных мною демонов вгрызлись в передний край наступающего войска с остервенением, с которым натасканная сторожевая собака треплет ногу ночного вора. Игнорируя судьбу неудачливых собратьев, волна демонов перемахнула через связанную боем первую линию солдат, словно это был барьер, и опустилась на головы задних рядов.
Довольно быстро сражение на одном конкретном участке превратилось в беспорядочную свалку. Люди кричали и отчаянно сражались, пытаясь поразить моих миньонов, демоны же, лишенные сейчас любых ограничений и контроля с моей стороны, кроме указания направления движения, пировали, насыщая свою потустороннюю суть свежей человеческой кровью.
Но сколько бы демонов я не призвал, их было недостаточно для того, чтобы установить равнозначный по ширине фронт. Множество глаз Легиона, которые давали мне круговой обзор, четко видели — командиры войск Каламета не дрогнули и сейчас моя позиция охватывалась в полукольцо, чтобы в конце концов окружить и сломить сопротивление Владыки Демонов. Будто бы кто-то приказал им любыми способами удержать меня на одном месте, чтобы этот незримый кукловод смог нанести решающий удар.
Оскалившись огромной пастью, я бросился в бой.
Леннор оказалась сильна в интригах и совращении умов, но сейчас я видел, насколько слаба девица была на поле боя. Пройдя через бесчисленное множество сражений от самых берегов Западного моря и до восточного побережья Садов Армина, сражаясь как плечом к плечу с людьми, эльфами и гномами, так и против их альянсов, я читал происходящее сейчас, словно открытую книгу.
Меч Элантриэль недовольно вибрировал внутри кастета, но с первыми ударами стих; почуяв кровь врагов Вечного Леса, клинок смирился со своим заточением и начал охотно выполнять свою функцию той части, которая придает всей конструкции жесткость. Ему даже не претило находиться в огромной лапе Легиона — меч узнал меня, и скрыть от него факт нашего давнего знакомства даже под грудой демонической плоти было попросту невозможно.
Каждый взмах тяжелым оружием выкашивал десятки солдат Мордока. Огромные колонноподобные лапы без устали топтали плоть, железный доспех и кольчуги солдат, а те, кто по какому-то недоразумению оставались в живых, оканчивали свой путь в когтях и пастях моих демонов. Если бы кто-то смог посмотреть на сражение со стороны, то увидел, что я сейчас был более похож на скалу, омываемую со всех сторон людским морем, переливающимся блеском начищенных доспехов и шлемов.
Какие-то смельчаки умудрились оттеснить демонов и растянуть крепкие веревки и гномьи цепи, изначально предназначенные для борьбы с орками, чтобы связать мои лапы и попытаться повалить легиона на землю. Звенья зачарованной стали впились в чешуйчатую шкуру, вгрызаясь в демоническую плоть, напряжение росло с каждым моим шагом и каждым движением.
Чувствуя угрозу своему хозяину и призывателю, демоны тут же попытались броситься на цепи, но я остановил их, направив злость тварей на солдат. С подобной мелочью я могу справиться и самостоятельно.
Свободными от оружия руками я схватил цепи и с силой потянул на себя. Оковы дрогнули, за цепями и канатами по земле поволочились десятки солдат, но хитрое плетение лишь сильнее сдавило мои лапы. Впрочем, это никак не помешало мне начать отравлять зачарованную гномью сталь.
Реликтовые цепи, выкованные сразу же после возведения Звездной крепости, оружие, которое использовалось столетиями в войне против орды орков-кочевников с севера, сейчас рассыпалось прахом под воздействием моей магии. Духи гор, верные данному уже давно почившим мастерам обещанию, пытались сопротивляться порче, но могли лишь замедлить процесс тлена и гниения, который лесным пожаром в ветренный день сейчас распространялся от звена к звену.
Двумя другими руками я продолжал держать огромное костяное оружие и широко рубить, будто Легион был не тварью из-за полога с заключенным внутри Владыкой, а огромным косарем, что сейчас укладывал кровавыми рядами сочную траву из тел солдат Каламета.
В итоге, достаточно осквернив цепи, я пропустил через них достаточно магической силы, чтобы взорвать прогнившие под действием моей магии звенья изнутри. Напитанные черной силой осколки разлетелись во все стороны мелкой пылью, насквозь пробивая нагрудники и полностью игнорируя кольчуги или дубленые куртки пехотинцев. Кольцо, которое уверенно сжималось вокруг моей фигуры и трех открытых порталов дрогнуло и рассыпалось, а люди, еще мгновение назад уверенно идущие в атаку на демонов, стали бросать оружие и пытаться скрыться с поля боя.
Расход крови был просто чудовищный. Я понимал, что недолго смогу одновременно поддерживать форму Легиона и удерживать открытыми порталы, призывая все новых и новых тварей. Точнее, я не смогу это делать и дальше без огромного риска.
Земля подо мной уже давно превратилась в хлюпающее кровавое болото. Широкие лапы Легиона с мерзким чваканьем увязали этой коричнево-бордовой жиже. Продвигаться вперед становилось все сложнее и сложнее, так что я просто встал на страже порталов и лениво отмахивался от атак немногочисленных безумцев, которые пытались прорваться ко мне и нанести какой-то урон. Демоническая же армия продолжала собирать свой кровавый урожай, стесывая армию Каламета, как столярный инструмент снимает с поддатливого дерева стружку. Движение за движением, людская масса таяла на глазах и, казалось, исход этой битвы уже предрешен.
Я увидел эту фигуру издалека. Леннор парила на высоте тридцати футов позади своих солдат, и даже с такого расстояния я ощущал, что Владычица Демонов улыбается.
Широко раскинув руки, женщина на мгновение замерла, после чего резко свела ладони. Черный столб магической энергии ударил в землю под ее ногами. Тут же вязь огромной печати, сокрытая где-то глубоко под полем боя, озарилась тремя кровавыми всполохами Свидетельства. Боги Темной Тройки, до этого момента прикованные к сердцу печати обещанием Леннор принести в жертву часть сил, затраченных на колдовство, приняли договор, заключенный с колдуньей и поделились своим могуществом в обмен на ее подношения. А вот потом случилось то, чего я не ожидал.
Из самого центра, где находились основные силы Каламета, ударил столб обжигающего пламени, являя миру Четвертое Свидетельство.
Бог Света, идол огнепоклонников из Трех Орденов, злейший враг темных магов, также засвидетельствовал свое участие в конструкте, созданном Леннор.
Осознание опережало шок от происходящего. Вопросы, которые терзали меня столетиями, расчеты, догадки, бесчисленные эксперименты и наблюдения. Я почти вечность искал способ стабилизации шести уровней печати для того, чтобы выйти на уровень невозможной седьмой печати. И единожды мне удалось. Тогда, когда с помощью Темных Богов и странной вязи на спине маленькой девочки, я сумел вернуть ее душу из-за полога и вложить в уже умершее тело.