Эльфийский король (СИ)

Орки дрались ожесточенно и яростно. Даже все прибывающая и прибывающая подмога не могла остановить землекожих тварей. Первый ряд был полностью смят, второй — понес серьезные потери. Почти все пики и копья уже были обломаны о толстые шкуры, а каждый удар воинов кочевников забирал чью-то жизнь.
Чуть лучше дела обстояли у всадников, но не понимающие всей угрозы конники Святого престола также несли тяжелые потери. Троих выбили из седла буквально сразу же — просто ударив по головам лошадей, которых их наездники опрометчиво пустили прямо на девятифутовых гигантов. Ситуацию спасали только темные эльфы, которые словно злые осы, крутились вокруг противников, выискивая бреши в обороне орков. Отличилась пара Лиан и Ирнара. Пока лейтенант оттягивал на себя внимание, дразня противника, девчушка в пару ударов своей зачарованной сабли перерубила сухожилия одному из кочевников, а второму — едва не снесла голову чудовищным по своей силе ударом. Эрегор мог поклясться оставшимся глазом, что в момент удара все тело девушки вспыхнуло черным рисунком печати, изменения в которой он внимательно отслеживал для учителя.
  
В следующий раз, когда Эрегор увидел юную воспитанницу Владыки Демонов, его подозрения подтвердились. Сейчас Лиан была похожа на злобного духа. Концы печати, которые раньше располагались на плечах и груди девушки, сейчас целиком застилали ее лицо, покрыв графитовую кожу Лиан замысловатым узором, а сама эльфийка скалилась едва не страшнее, чем сам Эрегор, когда пытался кого-нибудь запугать своими спиленными зубами. Каждый взмах зачарованной сабли или наносил глубокую рану, или причинял тяжелое увечье противнику, при этом ни один из орков так и не сумел дотянуться до юркой девушки, которая ловко управляла боевым конем и, при необходимости, спрыгивала из седла на землю, чтобы уклониться от мощных размашистых ударов.
Но и эльфы стали нести потери. Один из пограничников все же пропустил удар в грудь, который стал для него смертельным, еще двое — потеряли своих коней и были мгновенно затоптаны озлобленными орками, которые не ожидали встретить здесь своих давних противников. Ведь именно темные эльфы Н’аэлора заперли их на севере, вынуждая вести кочевой образ жизни и собираться для набегов.
Эрегору пришлось использовать все свое мастерство эльфийского мечника, чтобы остаться невредимым. В отличие от молодежи, которая повстречалась с орками лишь недавно, он воевал с этими тварями долгие столетия, так что отлично знал и их слепые зоны, и несколько уловок, которые помогали одержать верх даже в, казалось бы, безвыходной ситуации. На счету бывшего капитана пограничной стражи эльфийского государства было уже три убитых орка взамен на его коня, когда поле боя разорвал отчаянный крик, переходящий в омерзительный и одновременно леденящий душу визг.
Удача все же покинула лейтенанта. Пропустив мощный удар, Ирнар мешком вылетел из седла, а прямо над ним уже нависал один из воинов орды, готовый опустить свой топор на голову эльфа. Лиан, которая раньше Эрегора увидела это — ведь они с Ирнаром сражались совсем рядом — пыталась помочь. Но единственное, на что она была способна — это отчаянный крик, потому что между ней и ее партнером сейчас было сразу три землекожих. Это был крик боли и отчаяния, крик полный осознания и понимания ситуации, ведь Лиан была все же ученицей Владыки и понимала, что спасти в этой ситуации лейтенанта может только ее опекун.
В попытке защититься, едва способный двигаться Ирнар вскинул руку и выпустил в лицо орка черную магическую стрелу. Заклинание, ослабленное творившимся вокруг магическим штормом и присутствием святош, лишь царапнуло орка по морде, только раззадорив воина орды.
Землекожий поудобнее перехватил топор двумя руками и, наслаждаясь моментом, занес оружие над головой, готовясь располовинить противного эльфа.
Земля под ногами Эрегора дрогнула раз, второй, да с такой силой, что даже ловкий эльф не смог устоять. Повалились на землю и орки со святошами, а все поле боя мгновенно превратилось в огромную кучу-малу, в которой смешались живые и уже поверженные бойцы с обеих сторон.
Гигантская стена, которая разделяла поле боя на две части, задрожала, после чего взорвалась бесчисленным множеством кусков камней и глины. Ожесточенная рубка на первой линии Святого воинства с основными силами орды, которая все это время сопровождалась огненными сполохами и ударами столбов огня прямиком с небес, тут же остановилась. Притихли и те, кто сражались в тылу, с замиранием наблюдая за происходящим. У каждого, вне зависимости от того, был это человек, орк или эльф, возникло четкое ощущение близящейся смерти.
А после по всему полю прокатился трубный рев, в котором отчетливо читалось единственное возможное послание всем живым.
Бежать бесполезно. Спасения нет.
  
Глава 26
 
Четвертое Свидетельство
 
Когда тело Мордока зашевелилось, а после и поднялось на ноги, я принял это как должное. Нет, удивление присутствовало, но что-то внутри меня говорило, что все не может быть так легко и просто.
Обезображенный труп с пробитой броней и развороченной грудной клеткой, Мордок поднялся на ноги, словно огромная жуткая кукла. В глазах этого создания не было сознания, я не был уверен в том, что «это» даже что-то видит.
— Я впечатлен, — бросил я в пустоту, наблюдая за надвигающейся в мою сторону армией.
Пожар за моей спиной стих и сейчас я ощущал, что там разворачивается свое сражение. Мне же проще, если Леннарт будет занят чем-то другим и не станет мешать моим разборкам с Леннор.
А это была именно она. Не было в округе другого колдуна, кто бы смог вдохнуть жизнь в кадавра и заставить его шевелиться, кроме меня самого и этой Владычицы Фангороса.
— Твоя похвала ничто, старик, — просипел Мордок, скалясь окровавленными зубами. — Ты встретишь здесь свой конец, не стоило тебе вылезать из своей норы.
— Знаешь, что отличает Владыку Демонов от маленькой девочки, что забыла свое место? — спросил я.
— И что же? — сипло рассмеялась ожившая кукла. — Давай, немощный старик, удиви меня!
Я вскинул ладонь и ударил чистым потоком магической силы, вплетая в заклинание собственную кровь.
Столп черного огня буквально распылил то, что было Мордоком, но заклинание не иссякло — продолжило свой путь и на огромной скорости пробило немалую брешь в рядах солдат, до которых осталось меньше сотни футов.
Время разговоров давно закончилось. Конечно, моя суть исследователя требовала захватить и допросить Леннор, а после — еще раз допросить то, что от нее останется после долгой и мучительной смерти. Но это — тщеславная роскошь. Реальное мое же желание сейчас было простым и очевидным. Я планировал разнести здесь все, до чего смогу дотянуться, потом найти Леннор и вырвать этой девчонке сердце так же, как я вырвал его до этого ее покорной кукле.
Стабилизировать магический поток вокруг себя оказалось непросто, но справился я довольно быстро. Еще раз бегло окинув взглядом стройные ряды наступающих, а так же заметив на флангах конницу, я понял, что мне потребуется Легион. Было бы опрометчиво оставаться в своем истинном облике, когда любая шальная стрела или обломок копья могут навредить моему телу.
Печати на моих ладонях распахнулись целиком, разом выпуская на свободу всех демонов, которых я в них заточил, за спиной открылось сразу три портала. Пока демоны, которых я носил с собой, оплетали мое тело, ломали кости и растягивали плоть, превращая тело Владыки Демонов в огромное нечто, из открытых мною проходов повалили разнообразные твари.
  
Только дурак придет на драку подобных масштабов в одиночку. У меня была своя армия, целый сонм демонов, которые смогли вкусить хотя бы раз моей крови. Это для них было лучшим лакомством, самым желанным дурманом. Да, стальная воля призывателя была важна, но кровь Владыки Демонов — это то, ради чего твари готовы ползать на брюхе, словно беспризорные шавки. А моя кровь была для демонов из-за полога самым сладким, самым изысканным угощением, легендарным яством, которое даровало им не только неизмеримое наслаждение, но и огромную силу после того, как я отпускал их в свой мир.