Эльфийский король (СИ)

Один из бойцов святого воинства попытался навязать эльфийке ближний бой и схватить ее саблю в замок своим небольшим щитом и таким же коротким мечом, но тут Лиан удивила даже меня. Зарычав, словно дикая кошка, эльфийка со всего маху рванула навстречу бойцу и с такой силой ударила того головой прямо в лицо, что даже на расстоянии тридцати футов и через шум битвы я услышал, с каким омерзительным треском сломался нос и часть лицевых костей солдата.
  
Лиан же только тряхнула своей тугой косой, окидывая поле боя взглядом и оценивая, достаточную ли площадку она расчистила для того, чтобы перейти к своей главной цели.
Нападение с тыла не осталось без внимания Лавертен. Сделав мощный взмах своим молотом, паладин очертила вокруг себя круг, который тут же вспыхнул за ее спиной святым пламенем. Эльфы, что пытались пробиться к паладину через ее молот, сейчас были отрезаны, а все внимание Лавертен переключилось на нового противника.
Они не стали говорить друг другу банальных вещей, не стали выкрикивать оскорбления или угрозы. Пресветлая Дева шкурой ощущала исходящую от Лиан силу Владыки Демонов, эльфийка же получила от меня простой и понятный приказ. Так что две молодые девушки, два средоточия света и тьмы, два непримиримых врага из разных народов, просто схлестнулись меж собой в смертельной битве.
Первый же удар паладина был сокрушающим. Длинный молот, чье древко и боевая часть были закалены не только мастерами-кузнецами, но и многочисленными молитвами клириков и аколитов, встретился с вороненой сталью сабли-на-крови моей воспитанницы. Сноп огненных искр, который прыснул во все стороны, уж точно не мог быть высечен при соприкосновении простого оружия. Это было магическое пламя, возникшее от касания двух диаметрально противоположных сущностей.
Лиан сумела остановить удар Лавертен, но когда эльфийка приготовилась контратаковать, Пресветлая Дева страшно закричала, а из ее глаз, рта и носа стало вырываться яркое белое пламя. Молот в руках Лавертен вспыхнул, будто это была горящая палка, а не оружие, а через мгновение на месте, где схлестнулись представительницы тьмы и света прогремел мощный взрыв.
Поднятые в воздух пыль и дым заволокли все поле боя. Солдат, что стояли поблизости от Лавертен, прикрывающих свои тылы стеной огня, разметало в разные стороны. Досталось и эльфам Н’аэлора, и если бы не магический барьер, который мы с Ирнаром синхронно подняли перед пограничниками, у эльфов могло бы прибавиться тяжелораненых.
О Лиан же я не беспокоился. Я отчетливо ощущал сердцебиение девушки, чувствовал все то, что чувствовала и она. Моя кровь на короткое время связала нас, и сейчас я точно знал, что эльфийка в полном порядке.
Паладин же не собиралась сдаваться. Голова Лавертен превратилась в пылающий факел, глаза стали двумя колодцами света, а рот искривился в безмолвном крике. Пресветлая Дева сейчас сжигала саму свою суть, приносила в жертву собственную душу в обмен на силу своего бога. И пылающее божество с готовностью эту жертву приняло — я почувствовал, как незримая пылающая рука коснулась чела Лавертен, наделяя ее несравнимой мощью в обмен на ее жизнь.
Она сама вынесла себе приговор, мне даже не пришлось принимать участие в судилище, которое планировал Армель.
Следующий удар молота Лавертен расколол брусчатку и прокатил по улице целую стену Святого Пламени, от которого Лиан, впрочем, без проблем увернулась. Я увидел, как эльфийка обратилась к дармовой силе, которой я наделил ее перед сражением, и сейчас все ее тело опутывали клубы черного магического дыма, как темная живая броня, сила демонов и моей крови ускоряли движения молодой эльфийки, делая ее неуловимой мошкой, которую пытаются прибить к наковальне ударом кузнечного молота.
Шанса на третий разрушительный удар Лиан своей противнице не дала. Словно разорвав пространство меж собой и целью, эльфийка шагнула в тень в одном месте, в а следующее мгновение оказалась за спиной Лавертен. Пресветлая Дева вновь стала раздуваться от распирающего ее Святого Огня, но взорваться сокрушительным пламенем просто не успела — одним чистым мощным ударом Лиан отделила ее голову от плеч, которая тут же покатилась по брусчатке у восточных ворот града Кинашалона.
Обезглавленное тело, сжимающее в мертвых руках затухающий молот, простояло еще несколько секунд, после чего рухнуло на землю бесполезным мешком.
Лиан же, как будто каждый день сражалась с паладинами Ордена Пламени, скучающе подошла к откатившейся голове и, ухватив свой трофей за дымящиеся волосы, направилась в мою сторону.
Глаза Лиан были залиты тьмой, но мало-помалу сила моей крови уходила, как уходил и боевой задор эльфийки. Наша связь истончалась, готовая вот-вот лопнуть, словно натянутая струна.
— Готово, — коротко сообщила эльфийка, будто бы я мог пропустить ее бой.
После чего моя воспитанница демонстративно бросила к моим ногам голову паладина, которую я потребовал добыть пятью минутами ранее.
Трофей Лиан прокатился несколько футов по камню и замер лицом вверх. Бог Света опять не помог маленькому глупому клирику, но осознала ли она свою ошибку — узнать уже не удастся. Пустые выжженные глазницы на лице той, что называлась Пресветлой Девой и Паладином Света Авелин Лавертен, будто бы с упреком уставились в серое утреннее небо Западных земель.
  
Глава 13
 
Игры
 
Убийство Пресветлой Девы Лавертен, вопреки моим ожиданиям, не деморализовало Святое Воинство, а привело к обострению ситуации. Видимо, командиры получили указания от паладина Леннарта и сейчас они должны были любой ценой задержать эльфов и Владыку Демонов у побережья.
Паладин не доверял ни мне, ни Армелю — для шпиона поведение Святого Воинства тоже стало новостью — ведь те немногие командиры, которые все же подчинились посланнику Святого Престола, довольно быстро переметнулись на сторону мятежников.
— У меня только два вопроса, господин Армель, — протянул я, наблюдая за маневрами солдат Трех Орденов, которые они устроили под хлипкими деревянными стенами Кинашалона.
Город был укреплен от молниеносных набегов орков, которые предпочитали грабить и убивать, вместо того, чтобы лезть на двадцатифутовые стены, сложенные из прямой, как стрела, сосны пограничных лесов Н’аэлора, но при этом совершенно беззащитен перед штурмом человеческой армии. Что такое двадцать футов для штурмовых лестниц и крюков-кошек? Обученные брать каменные крепости — а ведь эти люди шли на Звездную крепость Каламета! — укрепления Кинашалона для этих солдат были лишь досадным препятствием.
— Какие же? — спросил шпион.
— Почему вы помогли уйти Леннарту и его войску, хотя вам четко известна моя позиция, — начал я, наблюдая за тем, как солдаты, снующие вдали словно муравьи, оперативно разбирают лагерные башни и готовят лестницы, — а также почему ситуация теперь вышла из-под контроля. Своим ночным броском и доносом вы лишили Леннарта нескольких дней форы, или это ваш очередной хитроумный замысел?
Шпион не почувствовал, как мои демоны скользнули по дереву смотровой площадки и ухватили его за щиколотки. Да и даже если бы он понял, что происходит, то противиться моим действиям был просто не способен.
Несколько тварей, похожих на изломанные тени, рванули ноги шпиона, подвешивая мужчину вниз головой прямо за стеной.
Мужчина несколько раз фыркнул, дернулся, но довольно быстро сфокусировал свой взгляд на единственном своем шансе на выживание — на мне.
— Владыка! — прохрипел шпион, пытаясь не запутаться в собственно плаще. — Не было никаких планов!
  
— Не лгите мне, Армель. Или хотя бы не лгите перед лицом смерти, — ответил я, глядя на трепыхающегося мужчину. — Леннарт не похож на человека достаточно разумного, чтобы разыграть подобный отвлекающий маневр. Вы же достаточно меня изучили еще в Мибензите, чтобы оставить приманку в виде вышедшей из-под контроля Лавертен. Почему так важно, чтобы паладин и его войско дошли до Мордока и Каламета без меня?