Искалеченная судьба (ЛП)

— Так и есть. — Я делаю паузу, не сводя с неё глаз. — И я бы так и сделал.
В воздухе между нами повисает напряжение, такое же сильное, как прошлой ночью. И пока я стою и смотрю в её зелёные глаза, я понимаю, что если задержусь здесь ещё хоть на мгновение, то пойду с ней в её комнату или заберу её к себе.
Она дразняще проводит языком по нижней губе, оставляя блестящий след, и мой член пульсирует.
  
— Константин? — Её голос низкий и насыщенный, как вино, которое мы пили за ужином, хриплый от желания, и я делаю шаг назад, изо всех сил стараясь сохранить самообладание.
Собрав всю свою волю в кулак, я делаю ещё один шаг назад, и ещё, пока её аромат не перестаёт дурманить меня.
— Спокойной ночи, София, — твёрдо говорю я и вижу, как слегка омрачается её лицо.
Я поворачиваюсь и ухожу, пока не передумал, пока не поддался желанию, которое нарастало с того самого момента, как я встретил её. Я слышу, как за моей спиной закрывается её дверь, и, подходя к своей, выдыхаю и закрываю глаза.
Желание пульсирует во мне, мой член твердеет с каждым шагом, как будто она всё ещё здесь, рядом со мной, а не за дверью своей спальни. Я думаю о том, чтобы вернуться в свою комнату, дать себе разрядку, в которой я нуждаюсь, попытаться уснуть с образами, которые вспыхивают перед моими глазами, и эта мысль внезапно становится невыносимой.
Что, блядь, я делаю?
Я поворачиваюсь к её комнате и смотрю на закрытую дверь. София – моя жена. Моя жена, моя…и я хочу её.
И в кои-то веки я возьму то, чего, чёрт возьми, хочу сам.
  
12
 
ВАЛЕНТИНА
Я правда понятия не имею, что мне делать.
Мы вернулись на курорт. Прошлой ночью мне не удалось убить Константина, на самом деле я лишь спасла ему жизнь… снова. Я сажусь на край кровати и, беспокойно перебирая волосы, вытаскиваю из них бриллиантовую заколку.
Теперь у Константина будет охрана. Дополнительная защита. Вне спальни он будет более осторожен, чем когда-либо с тех пор, как мы приехали сюда. И в спальне… Моё сердцебиение учащается при мысли о том, что произошло прошлой ночью, мои бёдра сжимаются вместе. Я никогда ни с кем так не кончала. Ощущение его губ у меня между ног… я на мгновение закрываю глаза, вспоминая, как это было приятно.
Я думала, что он закончит то, что начал сегодня, что у меня будет шанс. Но он ушёл… снова.
Я снова провожу руками по волосам и тяжело вздыхаю от досады. А потом, когда я уже собираюсь встать и пойти готовиться ко сну, стук в дверь отвлекает меня от тревожных мыслей.
Я знаю, кто это, ещё до того, как открываю дверь.
В проёме стоит Константин, и в его голубых глазах горит похоть, которую я узнаю, по другим мужчинам, по нашей первой встрече, по прошлой ночи. Мой пульс предательски учащается, когда я смотрю на него: на его напряжённые мышцы, растрёпанные волосы, стиснутые зубы. Мой взгляд падает на расстёгнутый верх его рубашки, и мне приходится бороться с желанием протянуть руку и прикоснуться к нему.
— Можно войти? — Спрашивает он низким голосом, от которого у меня по спине бегут мурашки.
Вот оно. Я вижу это по его лицу. Он вернулся не для того, чтобы поговорить или сделать всё по-быстрому. Если сегодня вечером не произойдёт что-то ещё более беспрецедентное, Константин собирается меня трахнуть.
А это значит, что я должна быть готова убить его после этого.
Он будет в моей комнате, здесь, рядом с моим оружием. Всё, что мне нужно сделать, это измотать его так, чтобы он уснул в моей постели, и тогда я смогу завершить свою миссию.
Я отступаю в сторону, пропуская его. Он проходит мимо меня, и я чувствую его древесно-солёный запах, смешанный с ароматом мускуса и тёплой мужской кожи, от которого в моей крови разливается желание. Я закрываю за ним дверь, и моё сердце бьётся в груди, как загнанный кролик, пока я смотрю, как он направляется к кровати.
— Я хочу тебя. — Он поворачивается ко мне, его глаза темнеют от страсти. — Я хочу закончить то, что мы начали прошлой ночью.
Я облизываю губы, приближаясь к нему, и вижу, как его взгляд тут же опускается на мои губы.
— Может, продолжим с того места, на котором остановились? — Шепчу я, останавливаясь прямо перед ним. Его взгляд темнеет, и он тянется ко мне.
Он обхватывает меня за шею и притягивает для страстного поцелуя. Я не могу сдержать вздоха, когда его грубый и горячий рот прижимается к моему, а язык тут же требовательно проникает в меня, сплетаясь с моим, пока я выгибаю спину и хватаюсь за его рубашку.
Я знаю, что мне нужно будет сделать, когда всё закончится, но сейчас все мысли улетучились, кроме одной: как же чертовски хорош Константин. Его рот, его руки… Он прижимает пальцы к моей шее, а другой рукой обхватывает мою грудь через тонкую ткань платья. Я чувствую твёрдую линию его члена, когда наши бёдра соприкасаются, и я трусь об него, задыхаясь от желания, которое захлёстывает меня.
С ним так хорошо. С ним чертовски хорошо. Никогда раньше я не испытывала ничего подобного, и каждая частичка меня пульсирует от потребности в нём, от желания большего.
Он начинает поворачивать меня к кровати, но я прерываю поцелуй и резко опускаюсь перед ним на колени. Раньше мне никогда не хотелось этого делать, но сейчас я впервые испытываю такое желание.
Всё в этом моменте ощущается так, будто я впервые чего-то по-настоящему хочу. Будто я впервые нашла кого-то, с кем чувствую себя так.
— София... — Его голос звучит хрипло и страстно. Он опускает руку и запускает пальцы в мои волосы, пока я тянусь к пуговице на его брюках. Его толстый член упирается в ткань, умоляя о свободе.
Я думаю о ноже под подушкой и пистолете в тумбочке. О том, что ещё до восхода солнца Константин Абрамов будет мёртв, но я также думаю обо всём, что хочу с ним сделать, и обо всём, что хочу, чтобы он сделал со мной.
Когда я спускаю молнию на его брюках, высвобождая член, я не могу сдержать тихого вздоха, когда он появляется на свободе. Я впервые увидела его прошлой ночью, но вблизи он поражает своими размерами. Он одновременно длинный и толстый. Головка, набухшая и покрасневшая, вена на верхушке выделяется и пульсирует. С него уже сочится предэякулят, и он громко стонет, когда я обхватываю его рукой, провожу большим пальцем по головке и наклоняюсь, касаясь дыханием набухшей чувствительной плоти.
Константин сжимает мои волосы и притягивает меня ближе.
— Не дразни меня, чёртова волчица, — рычит он. — Прижмись ртом к моему грёбаному члену.
Волчица. От этого прозвища меня пронзает волна удовольствия, и мои бёдра непроизвольно сжимаются. Я смотрю на него снизу вверх, наклоняясь, прозвище всё ещё звучит у меня в ушах, выражение крайнего вожделения на его лице посылает мне новый толчок, и я впервые в жизни чувствую, что мужчина видит меня целиком и полностью.
Он на подсознательном уровне понимает, кто я такая. Что я опасна. Даже жестока. Но всё же не до конца, иначе не сидел бы сейчас со мной в этой комнате. Но он всё равно меня видит. И в этот момент ни одна часть меня не хочет, чтобы это закончилось раньше времени.
Я наклоняюсь, чувствуя, как его рука сжимает мои волосы, и приоткрываю губы, обхватив ими его набухшую головку. Его вкус наполняет мой рот, насыщенный и солёный, и я поднимаю на него взгляд, а он стонет, запрокинув голову.
— Вот так, волчица, — стонет он. — Пососи мой грёбаный член. Возьми его...
Его бёдра подаются вперёд, скользя ещё на дюйм, затем ещё, по моему языку, проталкивая член в мой рот, пока я изо всех сил пытаюсь вобрать его целиком, мои губы растягиваются вокруг него. Он почти слишком большой, и мне трудно справиться с ним, когда он проникает в моё горло, и я чувствую, как сжимаюсь от предвкушения при мысли о нём внутри меня… о том, как он заполнит меня.
  
— Хорошая девочка, — бормочет он хриплым рычанием. — Возьми всё это. — Возьми мой член в рот…чёрт, я столько раз представлял себе это...