Искалеченная судьба (ЛП)

Выйдя с душа, я натягиваю боксеры и валюсь в постель, чтобы немного поспать, в надежде, что мне не приснится София. Но мне не везёт. Она заполняет каждый сантиметр моих снов, её нежная кожа, пронзительные крики и сладкий вкус наполняют каждый беспокойный час моего сна, пока я не просыпаюсь с болью и отчаянной потребностью в разрядке.
Десять минут спустя, когда я довёл себя до очередного оргазма и вернулся, чтобы привести себя в порядок, я взглянул на часы. Уже почти время ужина, и я сосредоточился на том, чтобы одеться, найдя пару тёмных брюк чинос и чёрную льняную рубашку.
  
Когда я пришёл, София уже была в ресторане. Я сразу заметил её у барной стойки, она держала в пальцах бокал красного вина. Её тёмные волосы зачёсаны назад густыми локонами, скреплёнными заколкой с бриллиантом, и на ней платье того же винного цвета, с вышитыми на нём крупными белыми цветами. Разрез на ноге, обращённой ко мне, высокий, из-за чего юбка ниспадает по её ноге почти до бедра, открывая мне всё то огромное пространство загорелой кожи, которое я так сильно хотел обхватить прошлой ночью.
Один взгляд на неё, и я чувствую, как моё возбуждение растёт. Я оценивающе смотрю на неё, замечаю её осанку, то, как она, кажется, тщательно выбрала место для сидения, откуда ей видно все входы и выходы, то, как настороженно она смотрит по сторонам, но моему члену всё это безразлично. Всё, чего он хочет, это оказаться внутри неё, и к тому времени, как я подхожу к ней, он уже наполовину возбуждён.
Она улыбается, поворачиваясь ко мне лицом, и у меня возникает тревожное чувство, что она знала, где я нахожусь, ещё до того, как я подошёл к ней. Улыбка на её лице настолько искренняя, что почти избавляет меня от дискомфорта… почти, но не совсем.
— Ты отдохнул немного? — Спрашивает она, беря свой бокал с вином и следуя за официантом, который идёт рядом со мной к нашему столику. — Тебе, должно быть, это было необходимо.
— Я отдохнул. — Я не стал рассказывать ей о своих снах или о том, как я проснулся с тоской по ней. Мне не нужно ставить себя в неловкое положение. Думаю, она и так знает о моём желании больше, чем мне бы хотелось.
— Ты сделал свои звонки? — Она делает глоток вина, пока официант уходит.
— Да. Охрана приедет утром. Разумеется, конфиденциально, в соответствии с правилами курорта.
Её улыбка становится ярче, но в ней появляется какая-то странная пустота. Я не могу этого объяснить, но кажется, что она не затрагивает её глаза, как раньше. — Значит, мы остаёмся?
Я вопросительно смотрю на неё и тянусь за своим меню.
— Разве ты не этого хотела?
Она быстро кивает.
— Да. Спасибо, Константин. Это... — Она с трудом сглатывает. — Это много для меня значит.
В её голосе слышится что-то, какая-то интонация, которая почти кажется виноватой, и я не совсем понимаю, что это. Но я просто киваю и тянусь за своим напитком, когда официант возвращается с ним.
— Я хочу сделать тебя счастливой, насколько это в моих силах, — осторожно говорю я ей. — Я знаю, что наш брак может оказаться не таким, как ты надеялась. Но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы он был хорошим.
Она кивает и на мгновение замирает, просматривая меню. Затем снова поднимает на меня взгляд.
— Сколько охраны пришлёт твой отец?
Я слегка наклоняю голову.
— Почему ты спрашиваешь?
Она поджимает губы.
— Мне просто любопытно. После того, что произошло…
— Наверное, человека три или четыре. Они будут ненавязчивыми, обещаю.
Что-то промелькнуло на её лице…разочарование? Обеспокоенность? Это выражение промелькнуло слишком быстро, чтобы его можно было распознать.
— Зачем так много? Разве есть необходимость в таком количестве? — Спрашивает она, тщательно контролируя свой тон.
— Кто-то пытался убить меня вчера. И позавчера вечером. — Я говорю тихо, помня о других посетителях. — Так что да, я бы сказал, что это необходимо.
Она кивает, соглашаясь с доводами.
— Конечно. Я просто подумала...мы же справились и без посторонней помощи. Я бы не отказалась от одного-двух дополнительных охранников, но...
— Справились. — Я слегка наклоняюсь вперёд. — На самом деле ты справилась на удивление хорошо.
Официант возвращается, и мы оба делаем заказ. Когда официант уходит, я замечаю в глазах Софии насторожённость.
— Ты мне не доверяешь, — тихо произносит она, как только мы снова остаёмся одни, и это не вопрос.
Мгновение я пристально смотрю на неё, обдумывая, не солгать ли. Но, по крайней мере, я думаю, она заслужила честность.
— Я никому не доверяю полностью. Только благодаря этому я так долго остаюсь жив.
— Даже своему отцу? — В её голосе звучит неподдельное любопытство.
— Даже ему, — подтверждаю я. — В этом мире всегда есть причины не доверять кому-то. У моего отца есть власть, и когда-нибудь он передаст её мне. Когда у кого-то больше власти, чем у тебя, ты ему не доверяешь.
София приподнимает бровь.
— У меня не больше власти, чем у тебя.
Я делаю глоток вина, наслаждаясь его сложным вкусом. Оно восхитительное, насыщенное и сухое.
— Есть и другие причины не доверять кому-то.
Её пальцы едва заметно сжимают ножку бокала.
Я ставлю свой бокал на стол.
— Ты доверяла своему отцу?
Она моргает, явно застигнутая врасплох этим вопросом.
— Конечно. Всегда.
— Что с ним случилось? — Я прекрасно понимаю, что вопрос звучит грубо, почти жестоко. Но я хочу, чтобы она на мгновение растерялась. Я хочу, чтобы у неё не было времени подумать над ответом.
— Он умер, когда я была маленькой. — Её лицо слегка напрягается, и я вижу на нём искреннюю боль. — Автомобильная авария.
Это ложь. Я в этом уверен, хотя не могу понять почему. Я вижу, как её пальцы снова сжимают бокал. Её голос звучит слишком ровно, а ответ - слишком быстро.
— Прости, — тихо говорю я. — Правда, София. Прости.
— Прости, что я об этом заговорила. — Она поджимает губы. — Я сделала что-то не так, Константин? Кроме того, что дважды помогла тебе спасти жизнь?
В её голосе слышится лёгкое обвинение, и я чувствую себя виноватым за то, что усомнился в ней.
— Нет, — уверяю я её, и это правда. Она не сделала ничего плохого, по крайней мере пока. Это просто чувство. Чувство, которому я обязан следовать.
Она опускает взгляд в тарелку, когда приносят еду, и у меня возникает ощущение, что я причинил ей боль. Это чувство мне не нравится по причинам, которые я не могу полностью объяснить. Пока мы едим, она больше ничего не говорит, и к тому времени, как мы заканчиваем трапезу, я почти убеждён, что всё это мне привиделось и что я только обидел свою молодую жену своими необоснованными подозрениями.
Почти.
После ужина мы возвращаемся в свои комнаты. Из открытых окон дует прохладный ночной воздух, пахнущий пылью и травой. Когда София идёт рядом со мной, я чувствую смешанный аромат ванили и сахара. Я чувствую, как кровь бурлит в моих венах, как учащается пульс по мере того, как мы приближаемся к моей комнате, и мой член набухает от предвкушения.
Я мог бы взять её сегодня ночью так, как мне хочется. Не думаю, что она откажет, особенно после прошлой ночи. Я мог бы взять свою жену, вместо того чтобы мастурбировать, представляя её. Это то, чего я хочу. То, чего хочет она.
Почему, чёрт возьми, я себе отказываю?
Я стискиваю зубы, когда мы останавливаемся перед её дверью, проходя мимо моей. София останавливается, и я с трудом сглатываю, пытаясь думать, несмотря на нарастающее возбуждение.
— Я хотела сказать... — София замирает, положив руку на ключ-карту. — Спасибо, что поехал со мной на ночёвку, Константин. Даже если всё получилось не так... хорошо.
  
Я издаю низкий смешок.
— Я должен тебя поблагодарить, — говорю я с усмешкой. — Ты помогла спасти мне жизнь. Снова. Как ты и сказала за ужином.
Она пожимает одним изящным плечом.
— Ты бы сделал то же самое для меня, верно? — Она встречается со мной взглядом. — Ты же сказал, что позаботишься о моей безопасности.