Другие Звезды 2 (СИ)

— Вино отличное, — не покривил душой я, — не хуже компота, и тоже как раз два стакана вышло, любимая порция. Да и аппетит мне испортить трудно, не переживай. Но с этим ладно, это всё понятно, непонятно мне только, с чего вдруг тут все забегали? Что случилось-то?
— А случилось непонятное, капитан, — объяснила Кэлпи, — здесь, на «Оазисе», среди всего этого буйства жизни, обнаружили следы угасшей цивилизации. Очень похожей на нашу, те же приматы, только вид другой, но очень и очень близко.
  
— Действительно, — почесал в затылке я, — странно. Чего это они? Прямо на нас похожи?
— Что? — посмотрела на меня Кэлпи и расхохоталась, — да нет же, капитан! В этом как раз странности нет, тут другое — угасли они, похоже, без всяких войн и апокалиптических страстей, сами по себе, и довольно быстро, вот что странно. Обычно Великий Фильтр цивилизации не проходят по другому критерию, но даже если и не проходят, то ещё долго копошатся, долго ещё пытаются вернуть себе былое величие, потому что видят перспективы и помнят прошлое, а здесь как будто затормозило их что-то.
— Или кто-то, — тут же предположил я.
— Вы только на людях такое не ляпните, — посмотрела на меня Кэлпи, — пожалуйста. Теории заговора строить тоже нужно уметь. А вообще странно, конечно, вот вроде бы даже и в ближний космос они вышли, на Луне своей сумели побывать, есть следы, и до соседних планет предположительно сумели дотянуться, а потом раз, и — сначала стагнация в несколько тысяч лет длиной, потом стремительная деградация и предположительное исчезновение.
— Похоже, не нужен был им космос, — вздохнул я.
— Похоже, — согласилась со мной Кэлпи, — ведь у нас к моменту импакта на Марсе и Луне были целые поселения, а около Земли от станций, спутников и орбитальных заводов с фабриками было не протолкнуться. А здесь даже точки либрации пусты, и космического мусора практически не наблюдается.
— Так их нашли или нет? — задал я ей вопрос в лоб.
— Что-то нашли, — пожала плечами она, — что-то ищут, но только с орбиты. И главный вопрос, решать который Зарубина сюда и полетела, состоит в том, что же с нам с этим «Оазисом» делать дальше, какие ему определить перспективы. Столкнулись несколько точек зрения, которые мешают друг другу и у сторонников которых прямо горит, до того им к делу приступить не терпится. Первое направление — фундаментальное, это где про линии распространения жизни. Редчайший случай, ведь наши планеты можно считать сёстрами-близнецами, а потому следует тут всё перетрясти, перекопать, вывернуть наизнанку, чтобы набрать материала для исследований, и их можно понять, ведь они хотят найти ответы на некоторые очень загадочные и даже странные вопросы.
— То есть их эта предположительная цивилизация интересует мало? — спросил я.
— Именно, — подтвердила Кэлпи, — постольку-поскольку. Вредить они ей, конечно же, не собираются, но ведь и скрыть своё присутствие, свои масштабные земляные работы тоже не получится. То есть придётся вступать в полноценный контакт, который несёт в себе множество рисков для той стороны, прецеденты имеются. А есть ксенопсихологи, ксеноэтнологи, ксенолингвисты, ксеноисторики, да кого тут только с приставкой ксено нет, и вот они резко против прямого контакта, они за осторожное, постепенное изучение, в этом главный вопрос и состоит. Ведь это первый случай среди обнаруженных, когда цивилизация угасла сама по себе! Не было тут войны Судного Дня, не было внешнего воздействия, хотя насчёт последнего ещё предстоит разобраться, но вряд ли. Просто были-были, потом раз — заболели и умерли, это вызывает не просто интерес, это вызывает тревогу.
— А хотя бы уровень их определить сумели? — мне стало интересно, кто это там внизу сидит.
— Нет, — пожала плечами Кэлпи, — это вопрос очень долгих и осторожных исследований, между прочим, так сразу и не скажешь.
— Понятно, — вздохнул я, — то есть завтра будут решать, брать нам эту планету в оборот или оставить как есть.
— Именно, — кивнула она, — понимаю, вам это кажется ни о чём, буря в стакане, но, поверьте мне, страсти кипят нешуточные.
— Да почему же, — удивился я, — верю. Видел я уже такое. Тут ведь даже сам вопрос не так важен, просто кто-то получит работу, возможности и ресурсы, а кто-то нет. И всё, что учился, о чём мечтал и к чему готовился — всё коту под хвост. А ещё хуже будет им знать, что вот оно, рядом, только руку протяни — но нельзя.
— Вопросы тоже важны, — мягко возразила мне Кэлпи, — и эти вопросы до того интересны, что я сейчас даже расставить приоритеты не могу, нет у меня определённого мнения. Что одно, что второе — всё очень важно и очень интересно.
— А Елена наша Юрьевна свет Зарубина, — спросил я, — она за кого?
— Панспермия, — тут же оживилась девушка, — в её работах, знаете, очень много на эту теорию завязано, но мне ещё очень многое в них непонятно, мне не хватило десяти дней, и…
— Вот и ты будь, — перебил я её, — за панспермию. Если не понимаешь, то доверяй, своим нужно доверять и нужно их поддерживать изо всех сил, а нам она уже своя. Тем более что Елена ведь не просто так, Елена авторитет, и пургу гнать она точно не станет. Вот я после твоих слов сразу же начал думать, что панспермия важнее, это же фундаментальный вопрос! А цивилизация эта — да чёрт её знает, может, она там из горилл развилась, а тем всё по барабану, тем, может, в джунглях даже лучше, еда есть, проблем нет, и зачем тогда им вся эта цивилизация. Понятно?
— Да, — тут же согласилась со мной Кэлпи, видимо, такой простой критерий её избавил от мук выбора, а потому полностью устроил, — тогда мне до завтрашнего совета нужно ещё многое успеть, нужно, как вы говорите, изучить матчасть с уклоном в обе стороны, только в одной искать аргументы за, а в другой против.
— Прямо сейчас начнёшь? — я понял, что ей не терпится полностью задействовать все свои вычислительные мощности на эту задачу, в том числе и те, что были отвлечены на меня, — и что, учёбы сегодня не будет?
— Да, — кивнула она, — вот только в номер поднимусь, мобильную платформу там оставлю, да и начну. А насчёт учёбы — вы уж извините, просто отвлекаться не хочется.
— Ну, мы в школе такому только радовались, — улыбнулся я, — вот так придёшь на урок, а там класс закрыт и говорят, что любимая учительница заболела, идите все по домам, сразу счастья полные штаны. В общем, буду считать, что у меня каникулы.
— Тогда я вас покину, — она резво встала с места, — с вашего разрешения.
— Подожди, — попросил её я, встал с места тоже и, подозвав официанта, расплатился, — вместе поднимемся. Ты в номер, а я на общий балкончик пойду, сяду там, посмотрю на это вечное лето, на лавандовые поля, да ещё, может быть, вина себе этого бутылочку попрошу. Рай, да и только.
— Рекомендую изменить выбор, — тут же оживился и тактично вклинился в наш разговор официант, — столовое уже не лучший вариант, в данном случае рекомендую, — и он сказал что-то по-французски, а Кэлпи на эту тарабарщину лишь одобрительно кивнула, — и небольшой сет лёгких закусок, приличествующих моменту.
— Вам виднее, — согласился я, приличествующих, надо же, — тогда вперёд!
  
Глава 21
 
Проснулся я точно по графику, составленным для меня Кэлпи, и даже почти угадал время суток, за окном наблюдалось позднее утро. Никаких срочных сообщений и пропущенных вызовов на нейрокомпе не оказалось, что тут же усилило моё хорошее настроение. Хорошо вот так отдохнуть, когда тебя не дёргают, можно по-настоящему расслабиться.
Но это ненадолго, уже после трёх часов дня, подозреваю, что-то да начнётся, а потому следовало поспешить, пассивный отдых — всё же не совсем отдых, иногда бывает просто жаль потерянного времени, а отоспаться можно и на корабле. Море ведь, пляж, лимонад и мороженое, всё было рядом, только руку протяни.
  
Я сел на кровати и улыбнулся, потому что обстановка в номере, это был всё тот же Прованс, совпала с моим настроением, очень мне тут нравилось. Ничего тёмного, ничего грустного, всё светлое и воздушное, прямо как в детстве.