Другие Звезды 2 (СИ)

— Спасибо, — наконец, когда я намеревался встречать ещё один рассвет, негромко сказала мне Кэлпи, — спасибо, капитан. Я поняла, я всё-всё поняла. И сейчас, и тогда, в феврале тридцать шестого, вместе в вами.
— А… — только и смог сказать я, поняв, что она поймала это моё воспоминание, — чтоб тебя! Да как так-то, я же не включал полное слияние!
— Не включали, — подтвердила Кэлпи, — просто вы подсознательно и очень сильно хотели поделиться со мной этим своим воспоминанием, и у вас получилось. Так что или привыкайте к этому или учитесь контролировать себя, все методики есть в вашей личной учебной библиотеке, на вашем же нейрокомпе, точно знаю, сама их туда положила.
  
— Придётся, — вздохнул я, — сам виноват, значит. Но ты же понимаешь, Кэлпи, что есть в моих воспоминаниях и такие, которыми не хотелось бы делиться ни с кем? Вот зачем ты хватаешь от меня всё подряд? Я тебе сейчас признаюсь, как на духу, есть в моей душе парочка таких воспоминаний, которые я хотел бы забыть, очень плохих, очень стыдных, не нужны они мне, а если ты в них окунёшься, то и тебе хуже будет, и я уже не смогу, наверное, на одном корабле рядом с тобой находиться, вот прям не смогу, и всё тут! Что тогда?
— Да какое там парочка! — поддержал меня Олег, — у меня, к примеру, много больше! А ведь есть ещё и интимные! Тебе что, очень интересно будет посмотреть, как я в первый раз на бабу залезал, что ли?
— Принято, — кивнула нам нимало не смутившаяся Кэлпи, — и понятно, что вы не совсем ещё освоили протоколы внутренней связи. Эта проблема давным-давно решена, у меня стоит фильтр, отсекающий подобное в самом начале, без погружения, так что можете быть спокойны. Ну, разве что вы сами не захотите чем-нибудь таким поделиться…
— Вряд ли, — облегчённо выдохнул я, — фильтр, значит. Это хорошо. Фу-х, даже полегчало… Ладно, проехали. Ну, экипаж, как вам любование планетой, понравилось?
— Ох, Саня, — покрутил головой Олег, — ох, товарищ капитан-лейтенант! Как же хорошо, что Кэлпи в самом начале нам всё объяснила! А то бы я упирался, я бы корчил из себя матёрого волка, мол, ничего удивительного, рабочий момент! А так отпустил удила и поудивлялся да полюбовался всласть, как будто ребёнком в цирк попал, без стеснения! Не знаю уж про изменение личности, вам виднее, но хорошо же было, чёрт его подери совсем! Да я как будто заново родился, честное слово!
— Мне тоже, — поддержала его Кэлпи, — и сама «Надежда», и это ваше воспоминание… В общем — готова, товарищ капитан, к труду и обороне!
— Тогда по местам, — корабль уже был выведен на высокую орбиту перпендикулярно плоскости эклиптики всей системы, именно оттуда разрешалось давать гари на всю катушку, на всю тысячу «же», что я и собирался сейчас сделать. — Стартуем на максимальном ускорении, время первого разгона — триста секунд, экипажу приготовиться, иллюминатор убрать.
Правилами запрещалось носиться внутри системы на скорости, превышающей десять процентов от скорости света, и я собирался набрать её в несколько приёмов, примерно по проценту за раз. Как раз отпрыгнем от плоскости эклиптики подальше, а там уже рванём без стеснения, как на пожар. Но даже и так, на этой сумасшедшей, непредставимой скорости, мы будем добираться до Зевса с его кольцами и радиационными поясами все восемь часов с копейками, всё же девятьсот миллионов километров — это никакие не шутки.
Кэлпи тем временем зарастила иллюминатор, заменив его на обзорный навигационный экран, потому что безопасность — превыше всего, да и что мы могли разглядеть в иллюминаторе, это же не рабочий инструмент, в отличие от экрана, на котором можно было визуализировать всё, от траекторий внешних объектов и собственных задач до внутреннего состояния корабля.
— Готовы? — ещё раз спросил у экипажа я и, получив подтверждения да проверив собственную готовность, дал полную тягу внутрисистемному приводу на первые триста секунд, чтобы через эти пять минут получить чуть меньше трёх тысяч километров в секунду, это и был примерно тот самый один процент.
Кстати, в иллюминаторе мы бы не заметили ничего, потому что Надежда была точно за кормой корабля, Солнце «Надежды» за спиной, а звёздам и галактике на эту нашу мышиную возню было наплевать, они даже не сдвинулись с места, зато обзорный экран ожил, запестрел сообщениями и замигал индикаторами, да и нейрокомп оживился, выходя на полноценный рабочий режим.
Но всё было нормально, и у меня, и у Олега, и у Кэлпи, так что можно было готовиться к следующим прыжкам, ещё девять раз по столько — и мы в дамках. Лететь, кстати, можно было совершенно спокойно, не заморачиваясь противометеоритной защитой — по обе стороны эклиптики пространство в этой системе было зачищено под ноль, а то, что иногда туда выпрыгивало, убирали сразу же, для пущей безопасности, здесь, в этом времени, за астероидами и прочим космическим хламом следили даже больше, чем оно этого заслуживало, ну так ведь и понятно почему.
Конечно, опаску иметь всё же следовало, и уже около Зевса примерно пятнадцать процентов вычислительных мощностей Кэлпи будет отдано именно противометеоритной защите, но пока можно было давить на газ смело, разгоняя корабль до сумасшедшей скорости и не отвлекаться ни на что другое.
Я, кстати, сначала подспудно ожидал каких-то релятивистских эффектов от полёта, очень уж они меня поразили в теории, все эти замедления времени и изменения размеров, но не почувствовал и не увидел ничего, да и некогда было. Примерно за полтора часа мы, с небольшими перекурами между прыжками, вышли на заданную скорость и траекторию, и я вдруг понял, что у меня резко кончилась работа на ближайшие пять-шесть часов.
Олег же был плотно занят, Кэлпи тоже, хоть и не на все сто процентов, конечно, вон, сидит, поглядывает в мою сторону, опять ей что-то неймётся.
— Всё в полном порядке, — дождавшись моего взгляда, тут же доложила она, — курс, скорость, состояние корабля, вмешательство капитана не требуется. Бортинженера, в принципе, тоже, ну да ему виднее.
— Согласен, — подтвердил я, вновь посмотрев на обзорный экран, — всё штатно, можно отдыхать. Говори, чего хотела.
— Может, чаю? — тут же предложила она, — замечено, что беседа за горячим напитком идёт лучше, а мне сейчас хотелось бы именно лучше.
— Ну, раз хочется, то давай, — улыбнулся я, — проверим заодно твои слова. Олег, ты будешь?
Но бортинженер лишь отмахнулся с некоторой досадой, мол, отвлекаете опять, на что я пожал плечами, хозяин — барин. Кэлпи тем временем успела встать, подойти к кухонному аппарату и достать оттуда стакан простого крепкого чёрного чая, заранее, наверное, подготовилась.
— Послушайте, капитан, — всунув мне в руки снаряжённый подстаканник, произнесла она, — мне вот что непонятно…
  
Глава 9
 
— Вот смотрите, — усевшись на своё кресло и повернувшись ко мне, начала она, — мне, в процессе роста, дали выбор специализации. И я выбрала корабль, выбрала космос.
— А, так тебя не сразу сюда запихнули? — удивился я.
— Ну что вы, капитан, — мечтательно улыбнулась она, — я этим, можно сказать, грезила с самого начала. И, наверное, сильно увлеклась в процессе, потому что слишком много себе напридумывала. Потому и команду так долго выбирала, но не подходил же никто! Я Дмитрию говорила, что претенденты не совсем героические, неинтересно мне с ними, и что это вообще не то, что я себе представляла, а он говорил, что это просто мои личные электронные тараканы в моей электронной голове мне жить не дают, и…
— Страшное дело, — неожиданно влез и как бы про себя, тихим голосом, подтвердил мнение Димы Олег, но осёкся, заметив наши недовольные взгляды и замахал руками, — всё, всё, молчу, молчу.
  
— Так вот, — продолжила Кэлпи, — во время экзамена, да и потом, после просмотра кое-каких ваших воспоминаний, что мне скинула Анастасия, я заметила, что вы очень легко, ну, по сравнению с предыдущими претендентами легко, заставляете себя идти туда, куда идти не хочется, но куда идти надо. Как так?