Туманная техномагия (СИ)
Астория, отфутболив одного, самого нетерпеливого, сделала «солнышко» вокруг ветки, на мгновение замерев в верхней точке в стойке на руках, развернулась там на сто восемьдесят и в следующий оборот отправила в полёт уже саму себя в противоположную сторону от улетевшего паучка. Тонкое девичье тело, вытянувшееся в воздухе ногами вперёд по направлению к ближайшему дереву, проводили злобными взглядами сотни чёрных бусинок глаз. Но искомое тело, вопреки всем законам физики и ожиданий, не рухнуло камнем вниз, а долетело до выбранной цели, где буквально прилипло к стволу вниз головой, пробив заострившимися в клинья пальцами рук кору дерева насквозь. Короткая пауза, оценка, перегруппировка - и уже нормальный прыжок, до следующего дерева. Вся стая пауков, не оценив по достоинству акробатические достижения предполагаемой жертвы, заскрипела разочарованным хором, и живым чёрным шевелящимся ковром ринулась вдогонку.
А это весело, констатировала Астория, неспешно и размеренно прыгая по деревьям, уводя за собой беснующуюся стаю пауков подальше вглубь леса. Даже странно, что волшебники допустили рядом со своей школой, полной детей, существование такого скопления диких и явно опасных членистоногих. Небольшое стадо оленей, повстречавшееся ей на пути, было с ней явно солидарно, вот только недолго… В лесу не стоит отвлекаться даже на необычную картину легко прыгающей по стволам девичьей фигурки. Волна следующих за ней пауков буквально захлестнула несчастных травоядных, и потеряв часть особей, отвлёкшихся на пожирание подвернувшейся невзначай добычи, продолжила преследование.
Интересно, откуда они взялись на окраине леса, ведь их угодья, похоже, начинаются лишь где-то здесь? Это она отметила возросшее количество паутины среди кустов и деревьев. Ещё через какое-то время отдельные очаги паутины превратились в практически сплошные тенета, тянущиеся понизу, и по которым скорость преследующих её пауков резко возросла. Ей даже пришлось изменить траекторию движения, забравшись повыше, так как преследование перешло с горизонтальной ещё и в вертикальную плоскость. Наверное, она уже достаточно отдалилась, да и количество магических контуров, расходящихся от Хогвартса, почти сошло на «нет» - вскоре можно будет спокойно перебить преследователей, не особо себя ограничивая. Эх, Раду бы сюда, внезапно подумалось ей, уж та бы была на седьмом небе от счастья от предстоящей драки. Ещё бы и жаловалась потом всем подряд, что слишком мало было противников. Да, хотя, какие это противники… Хлипкие очень. Причинить ей какой-либо реальный вред они были просто не в состоянии. Но других желающих пока нет.
И ещё такой момент: наблюдали за ней всё-таки маги или нет? Может, и не стоило тратить время на весь этот спектакль? Но твёрдая уверенность в этом отсутствовала, поэтому… Да и весело всё же. А сейчас, наверное, будет ещё веселее, так как она, наконец-то, допрыгала до, похоже, логова этих тварей. Всё пространство впереди было затянуто уже сплошной стеной паутины, образуя из очередной лесной опушки этакую пещеру-воронку. Преследующие её пауки вдруг резко отстали, разделившись на два рукава, охватывая её полукругом и как бы отрезая пути отступления.
А вот и босс данжа, отстранёно подумала туманница в терминах человеческих компьютерных игр, вольготно усевшись на одной ветке, беззаботно болтая ногами в воздухе и с интересом наблюдая, как из центра паутинной воронки неспешно выбирается просто гигантский паук. Настолько, что прочие тут же перешли в разряд «мелочь пузатая». Покрытый густой, жесткой, некогда, видимо, чёрной, а сейчас просто пепельной шерстью, с размахом лап, достигавших нескольких метров, и огромным, волочащимся брюшком. Хочешь не хочешь — по этакой туше не промажешь даже с заглушенными сенсорными системами, отметила она. Выпуклые многочисленные глаза паука были подёрнуты характерной белёсой пеленой, намекающей на то, что паук или слеп, или, по крайней мере, весьма плохо видит. А вот дальше…
— Кто здесь? — раздался скрипучий, но тем не менее вполне внятный и сильно недовольный голос, доносящийся из зашевелившихся жвал арахнида.
Астория, от нахлынувшего изумления, чуть позорно не свалилась кулем с ветки. Паук! Говорит? Как?! Ведь это просто технически невозможно!
— Отец! Нарушительница! Человек! Самка! Молодая! Дичь! — донеслось вразнобой с разных сторон, вызвав у Астории повторный приступ изумления. Эти тоже, оказывается, могли говорить?
— Дичь? Дичь — это хорошо! Дичь — это вкусно! И ещё самка. У молодых самок нежное мясо. Люблю! Принесите мне её!!!
Стоило только прозвучать категоричному приказу, как на неё со всех сторон кинулись державшиеся до этого на расстоянии паучки. Пошла потеха. Астория не стала тратить время на рефлексирование и попытки осознать реальность происходящего, да и переговоры тут явно излишни. Ситуация для неё резко упростилась — её уже открыто атаковали, а значит… Разумные они там или нет, роли уже не играет. Арахниды по всем параметрам перешли из состояния «забавные зверушки» в логичный статус — «законная цель». Астория выпрямилась на ветке, определяя для себя условия ведения боя, активируя на полную мощь сенсорную систему ядра и фиксируя приближение ближайших противников. На формирование в обеих руках по метровому тонкому ажурному силовому клинку ушло менее секунды. Можно было, конечно, всех пауков незатейливо перемолоть полем Клейна, но тогда веселье быстро закончится, да и неспортивно как-то. А так… Можно и поиграться какое-то время. Начали! Тело девушки превратилось в сверкающий смертоносный вихрь, который стал методично шинковать на куски нападающих, которые накатывались и прыгали на неё со всех сторон.
Сверху! И половинки паука продолжили полёт уже по отдельности друг от друга. Слева! Справа! Вжих! И эта атакующая парочка одновременно лишилась лап, соответственно, с левой и правой стороны. Пытавшийся подобраться снизу закономерно получил каблучком сапожка прям между множества своих глаз с такой силой, что голову насекомого буквально вбило в головогрудь, отправляя в короткий полёт к земле уже безжизненное тело. Снова сверху…
Груда мёртвых и покалеченных тел под деревом, на котором скакала белкой и вертелась ужом туманница, стремительно росла, а нападавшие и не думали заканчиваться. Правда, спустя минуту резни, большой паук, слыша непрерывный жалобный скрип покалеченной, оставшейся в живых мелочи и гулкие шлепки падающих оземь мёртвых тел, явно забеспокоился.
— Все назад! — наконец не выдержал он. И волна оставшихся в живых пауков с готовностью отпрянула от довольно улыбающейся и совершенно не запыхавшейся девушки.
— Кто ты? Почему противишься судьбе?
— Судьбе? Противлюсь? — неприкрыто удивилась туманница. Услышать такое от, пусть и говорящего, но паука. Его рассуждения о судьбе… Воистину — мир магии весьма причудлив.
— Да, судьбе. Ибо судьба слабого — это стать пищей сильному. Ты человек! Ты меньше меня, а значит, и слабей. Твой удел и судьба - придать мясом своего тела мне сил. И твои попытки противиться естественному ходу вещей — бессмысленны. Убивая моих детей, ты обрекаешь других живых, подобных тебе, на смерть, ведь оставшимся придётся больше охотиться, дабы восстановить численность, и в этих смертях будешь виновата ты одна! Поэтому не противься ходу судьбы.
Паук-философ? Да ещё с очень интересной логикой… Она должна добровольно, безропотно стать его обедом просто потому, что он размером больше её аватары. С точки зрения пищевой цепочки даже логично, наверное. Вот только даже по такой логике у неё водоизмещение более двенадцати тысяч тонн, по сравнению с которыми вес этого жалкого паучка, возомнившего себя вершителем судеб, недостоин даже упоминания. Но его просвещение в этом вопросе не входит в сферу её текущих интересов.
— Действительно, не стоит противиться судьбе. Слабый, да падёт жертвой сильного. Незачем оттягивать... — она с переворотом спрыгнула с дерева на землю, вставая перед мордой гигантского членистоногого.
Тот было слегка попятился от неожиданности, но ощущая неподвижность «жертвы», ободрился.