Тяжелое падение (ЛП)

— Случайные вечеринки на заднем дворе? Где мы найдём ещё такие?
Он выглядит смущённым.
— Хорошая мысль. Я просто имел в виду, что мы могли бы проводить больше времени вместе, если бы ты захотела.
Если я захочу или потому что он хочет?
— Хочешь сказать, что хочешь проводить со мной больше времени?
Он пожимает плечами. Его большие, сексуальные плечи снова отправляют меня в мир грёз. Ничто так не возбуждает меня, как сильная верхняя часть туловища. И мужской затылок, особенно когда он только что подстрижен.
  
Я вижу эти сухожилия каждый раз, когда мимо проезжает машина, фары освещают салон его машины.
Ррр.
Я не могу перестать пялиться на его профиль, он такой красивый.
— Ты запала на меня, Уэстбрук? — Неожиданно его голос дразнит меня.
— Что? — Я усмехаюсь. — Я? Боже, нет. И последний раз, когда кто-то называл меня по фамилии, было в средней школе.
— У тебя когда-нибудь было прозвище?
— Не совсем. Мои брат и сестра называли меня Номер Два, когда я была младше, потому что я средний ребёнок, но нет, ни у кого из моих друзей никогда не было для меня прозвищ. Фамилия не в счёт. — Я смотрю на него. — А у тебя? Кроме Базза.
Он ухмыляется.
— В детстве мама называла меня Фасолинка, а несколько приятелей зовут меня Кретин.
Это заставляет меня рассмеяться, и мы продолжаем смеяться, пока он не подъезжает к моему дому и мы неловко прощаемся в темноте.
Трейс ждёт, пока я выйду из машины, поднимусь по лестнице. Ждёт, пока открою ключом свою входную дверь и повернусь, чтобы помахать ему рукой.
Я жду, пока его задние фары скроются из виду, прежде чем шагнуть внутрь.
Я не могу выбросить его из головы.
Пытаюсь заснуть, но кручусь и ворочаюсь в темноте. Проверяю свой гороскоп, листаю социальные сети и, в конце концов, стягиваю шорты для сна с бёдер, а затем провожу рукой по животу, спускаясь к...
На тумбочке жужжит телефон, прервав мой ожидаемый сеанс любви с собой. Раздражённая, я тянусь к нему.
Марлон: Не могу поверить, что ты действительно пришла с Уоллесом. Ты доказала свою правоту, теперь можешь перестать притворяться и прийти к папочке.
К папочке? У меня перехватывает дыхание, я не в настроении принимать сообщения от бывших — особенно от того, кто называет себя папочкой и пытается приставать ко мне, потому что ревнует к своему товарищу по команде. Бесит, что он пишет мне, зная, что я с кем-то новым.
Мерзавец.
Свет в комнате выключен, я смотрю на сообщение, зажмурив один глаз, наполовину ослеплённая светом мобильного телефона.
Я: Какое тебе дело? Мы расстались, но опять же — встречались ли мы вообще?
Марлон: Да.
Марлон: Давай я приглашу тебя выпить и заглажу свою вину.
Он что, совсем спятил?
Я: Я никуда не пойду с тобой, даже если заплатишь мне. Да и Баззу это не понравится. Мы не встречаемся с другими людьми.
Марлон: Я ничего не скажу, если ты ничего не скажешь.
Ага, конечно. Если я встречусь с ним, даже чтобы выпить, он разболтает об этом всей раздевалке, чтобы Базз услышал. Если я что-то и поняла о Марлоне за то короткое время, что мы были вместе, так это то, что он выскочка. Шоумен. Хвастун.
Как я не догадалась об этом, когда соглашалась на первое свидание?
Потому что я чёртова дура, и меня соблазнило его милое личико и лёгкая ложь.
Я: Это всегда было частью проблемы — ты чертовски ненадежный.
Марлон: Пфф, неважно. Ты, наверное, даже не встречаешься с ним. Готов поспорить, это всё было для показухи.
Я: Что заставило тебя так сказать?
Марлон: Потому что я погубил тебя для других бейсболистов.
Я: Эм, верно, но не потому, что ты такой замечательный, а потому, что ты мудак, и я никогда больше не пойду с тобой на свидание. Так что, пожалуйста, перестань мне писать. Я наконец-то счастлива.
Марлон: Да ладно тебе, чёртов Уоллес не сделает тебя счастливой.
Я: Оставь меня в покое, Марлон.
Марлон: Как скажешь, мамочка.
Я: Не называй меня мамочкой. И никогда больше не пиши мне.
  
ГЛАВА 7
 
Трейс
Сегодня вторник.
Сегодня Тако-вторник, и я голоден.
В обычной ситуации это не было бы проблемой. Потому что обычно я тащу свою задницу к фургончику с тако, покупаю дюжину — как в мягких, так и в твёрдых оболочках — сажусь за столик для пикника и поглощаю их, как свинья.
Обычно.
Однако, сегодня не совсем обычный день.
Сегодня я проснулся с мыслями о Холлис Уэстбрук. Думал о ней, когда ехал на работу, потом когда шёл на стадион, чтобы потренироваться перед игрой в четверг. Вспоминал о ней в бейсбольной клетке, на площадке для подачи. Когда мыл волосы в душевой раздевалки. Когда натягивал чистые шорты.
Чёрт.
Это отвлекает. Именно поэтому встречаться с кем-то во время сезона — не самая лучшая идея. Вы не только не можете уделять им время, которого они заслуживают, подобное дерьмо может испортить карьеру, если вы будете думать о чём-то другом. О ком-то другом.
Вместо того чтобы сосредоточиться на мяче.
А в профессиональном спорте всё всегда сводится к мячу.
Почесываю яйца, поправляя себя, молоток в моей руке завис над доской два на четыре, которую приколачиваю в ремонтируемом доме. Я снёс всю гипсокартонную стену в главной гостиной, чтобы сделать её открытой планировки, и смотрю на гвозди... Умираю с голоду.
Мне нужно поесть.
Я мог бы зайти к Ною и Миранде с коробкой тако, но... Ною это, наверное, не понравится. Не то чтобы обычно меня это волновало. Я делаю то, что хочу, когда дело касается его, и, возможно, именно поэтому он так на меня злится?
Неважно.
Не моя проблема.
Вопреки здравому смыслу, я вожусь с телефоном и пишу сообщение тому единственному человеку, которому не должен писать.
Я: Чем занимаешься?
Вот. Прямо к делу.
Холлис: Кто это?
Она прекрасно знает, что это я. Мы уже переписывались раньше.
Я: Это Базз. Перестань притворяться, что удалила мой номер.
Холлис: Ладно. Но почему ты мне пишешь?
Я: Сегодня Тако-вторник.
Холлис: Хм... и что?
Я: Я голоден, вот что. И мне нужна компания.
Холлис: Похоже, это ТВОЯ проблема, а не МОЯ.
Я: Это немного грубо, тебе не кажется? Кто говорит такие вещи?
Холлис: Моя подруга Наташа?
Я: Похоже, она злая.
Холлис: Она такая. И если не будешь вести себя хорошо, я скажу ей, что ты меня достаешь.
Я: А Наташа тоже ненавидит еду?
Холлис: **прищуривает глаза**.
Я: Ненавидит? Она ненавидит тако?
  
Холлис: Тако-вторник сильно переоценён.
Я: Ты что, чёрт возьми, какой-то монстр?
Холлис: Лол
Я: Не ЛОЛкай мне. **скрещивает руки и отворачивается к стене**.
Холлис: О, теперь ты дерзишь? Отлично. Никаких тако для тебя.