Тяжелое падение (ЛП)

Трейс: А что мерзкого в слове флегма?
Я: Лол
Трейс: Ладно. Как насчёт... папочка.
Я: Лол
Я: Хорошая попытка. Я НЕ БУДУ называть тебя на людях папочкой.
Трейс: То есть хочешь сказать, что будешь называть меня папочкой наедине?
Я: ЛОЛ НЕТ!
Снова смеюсь. Честно говоря, этот парень заставляет меня смеяться, и я не могу остановиться и уже начала фыркать.
  
Трейс: У тебя есть предложения получше?
Я: Буквально любое из моих предложений лучше, чем это.
Трейс: Отлично, давай послушаем.
Я откидываюсь назад, прислоняясь к изголовью кровати, и задираю подбородок вверх, глядя в потолок. Хм, какие есть хорошие стоп-слова?
Я: А что, если я скажу что-то вроде: «Кажется, я забыла закрыть окно в спальне».
Трейс: Эм, дождя не должно быть.
Я: О. Ну да.
Трейс: Давай просто выберем «газики» и покончим с этим.
Я: Лол
Трейс: Ты действительно смеёшься или просто пытаешься сделать мне приятное?
Я: Действительно смеюсь.
Трейс: Хорошо, мне не нужны твои жалостливые ЛОЛ.
Я снова смеюсь, но не говорю ему об этом. Он делает так, что раздражаться на него чертовски сложно.
Я: Поверь мне, я использую их экономно.
Трейс: Я заеду за тобой в полдень, и мы всё решим по дороге. Какой у тебя адрес?
Прежде чем успеваю подумать, я набираю свой адрес и нажимаю «отправить».
Чёрт. Чёрт! Я нажала «отправить»? Я нажала «отправить». Уф!
Трейс: Полдень. Одежда повседневная, купальник не обязателен. Будет весело.
Ни за что на свете я не возьму с собой купальник.
Я: Я уже жалею об этом.
Трейс: ЛОЛ
Трейс: Нам будет весело, не волнуйся об этом. Предоставь это мне.
Я беспокоюсь не о веселье, а о «предоставь это мне» и о том, что чувствую себя слишком комфортно с мужчиной, который явно не из тех, кто может остепениться и завести семью.
Может, мне ещё и не так много лет, но я знаю, что хочу детей скорее раньше, чем позже, и дом, и жизнь, которая сильно отличалась бы от той, в которой я выросла — жизнь с родителями, которые постоянно ссорились, потому что папа — трудоголик и сделал маму несчастной и, вероятно, изменял ей при каждом удобном случае.
Может, наша жизнь и была привилегированной, но это была золотая клетка, в которой я не хотела жить.
Трейс: Полдень?
Я: Как скажешь, Базз...
  
ГЛАВА 5
 
Трейс
Сказать, что я шокирован видом жилого комплекса Холлис Уэстбрук, значит, преуменьшить. Потому что ожидал увидеть многоэтажку на набережной или особняк в престижном районе города. Возможно, даже маленькую шикарную квартиру в дорогом районе.
Вместо этого адрес, который прислала младшая дочь Томаса Уэстбрука, привёл меня в то, что можно охарактеризовать только как сомнительный район города, или, по крайней мере, в место, совершенно противоположное тому, где я ожидал её увидеть.
Неужели её семья не помогает ей?
Я сглатываю, когда подъезжаю на своём спортивном автомобиле к обочине, поправляя зеркало заднего вида, чтобы осмотреть местность позади. Хватаю телефон, чтобы отправить ей сообщение, возможно, это не то место, и замечаю женщину, толкающую коляску, которая идёт в мою сторону из соседнего квартала, и двух детей, играющих в мяч на другой стороне улицы.
Опустив голову, перепроверяю адрес.
Я: Привет, я на улице, но не уверен, что нахожусь в нужном месте.
Холлис: Видишь чёрную дверь с дверным молотком в виде ананаса?
Я: Да.
Холлис: Тогда ты в нужном месте. Дай мне секунду, я сейчас спущусь.
Кладу телефон в подстаканник и жду, наблюдая за соседями и машинами, медленно ползущими по улице, часы отсчитывают секунды, которые требуются Холлис, чтобы выйти из парадной двери.
— Чёрт. Наверно, мне стоит выйти, — бормочу я.
Я должен выйти, верно? И подождать её? Встать рядом с дверью со стороны пассажира или что-то в этом роде, чтобы быть вежливым, поскольку не поднимался к ней в квартиру? Не то чтобы я знал, какая из них её — предполагаю, что это многоквартирный дом.
Да, мне нужно выйти.
Обхожу вокруг, прислонившись к борту своей чёрной блестящей машины, которую вымыл до блеска сегодня утром. Скрещиваю руки и ноги, как Джейк Райан в культовой подростковой классике «Шестнадцать свечей», чтобы, когда моя спутница выйдет из дома, она увидела меня и спросила: «Кто, я?», а я такой: «Да, ты!». Сердцеед Джейк для своей Молли Рингуолд, или как там её зовут в фильме.
В голове играет песня, и я представляю, как позже мы кушаем праздничный торт за моим кухонным столом. Но, опять же, у меня нет свечей, и сегодня не мой день рождения. Может быть, если мне повезёт, она всё равно со мной поцелуется.
Сладкий вкус её губ.
Я ухмыляюсь, представляя себе всё это, а потом открывается входная дверь, и из неё выходит Холлис, слегка помахав мне рукой, прежде чем повернуться, чтобы закрыть дверь.
Когда девушка поворачивается ко мне лицом? Холлис чертовски очаровательна в яркой оранжево-розовой юбке, шлёпанцах и майке в обтяжку.
Она прекрасна.
Её волосы распущены, а в руках подарочный пакет, могу предположить, что это подарок для хозяйки, а не для меня. Моё волнение немного утихает, потому что я люблю подарки.
— Привет.
— Привет, — отвечает она, и я отхожу в сторону, чтобы открыть ей дверцу, позволяя той проскользнуть внутрь и устроиться поудобнее, прежде чем закрыть её.
Я наблюдаю, как девушка пристёгивает ремень безопасности, обходя машину спереди, и в животе у меня завязывается узел.
«Расслабься», — говорю я себе. — «Ты же секси. Чего ты так нервничаешь? Каждый в Америке хочет заполучить частичку тебя».
«Но не она», — напоминаю я себе.
Может, в этом и есть смысл, и поэтому я так стараюсь, хотя на самом деле мне следует оставить её в покое и забыть обо всём. К несчастью для неё, она слишком часто смеялась над одной из моих глупых шуток, а поскольку я жажду комплиментов, то не собираюсь уходить без боя.
Или пока не увижу выражение лица Марлона Деймона, когда появлюсь на вечеринке под руку с Холлис Уэстбрук.
Если, конечно, она ко мне прикоснётся.
Холлис не производит на меня впечатления чрезмерно любвеобильного человека, и уж точно не со мной.
Но она считает тебя забавным...
— Какая квартира твоя? — Я смотрю на окна трёхэтажного здания и думаю, что она живёт либо на втором, либо на последнем. По моему мнению ни одна одинокая девушка не должна жить на первом этаже ради собственной безопасности.
— Вообще-то, всё здание принадлежит мне.
Я съёживаюсь. Место чертовски уродливое.
— О, это... мило.
Смех Холлис заполняет кабину моего спортивного автомобиля, гармонируя с рёвом двигателя.
  
— Это скорее инвестиционная недвижимость. Я потихоньку ремонтирую его и, в конце концов, продам. Надеюсь, в следующем году.
— Так ты занимаешься перепродажей недвижимости?
Я тоже занимаюсь перепродажей недвижимости.