Хозяйка хищной космической оранжереи (СИ)
Он умолк, я слышала лишь его глубокое дыхание. И этот звук действовал на меня успокаивающе. Закрыв глаза, снова уткнулась лбом в его плечо.
Кто-то тихо зашуршал рядом, за моей спиной. Широкая лужская ладонь легла на голову Лукера.
— Риме, — шепнула я. — Это ты?
— Конечно, я, — он пригладил мои волосы.
— Я всегда думала, что ты мой друг, а оказывается, что его, приставленный ко мне, — пробормотала, вспомнив о том, что меня обидело.
— Нет, девочка, ты неверно поняла. Мы действительно с Лукером изначально не поладили, но когда я понял, что ты испытываешь к нему чувства, то стал с ним сближаться. Хотел понять, какой он и достоин ли моей крошечки. Так и подружились. От него так вкусно фонило любовью, когда ты появлялась рядом. И я быстро смекнул, к чему все приведет. Так что не вздумай дуться, Пети. Я всегда был другом тебе — верным и преданным. Был и останусь, такова моя природа. А сейчас спи. Вам нужен отдых, — он снова погладил меня по волосам и, склонившись, поцеловал в лоб. — Ты моя звезда, Петуния. Дающая тепло и свет. Я учусь у тебя любить, чувствовать, понимать, на что быть нацеленным в жизни. Без тебя я уже никак. Совсем никак.
— Не думай, что так будет всегда, — проворчала засыпая. — Женю тебя, и оглянуться не успеешь.
— Да я только за, — засмеялся он. — Спи.
* * *Голос такой знакомый. Возмущенный. Но его не должно быть здесь.
Я медленно просыпалась.
— Да чёрная дыра тебе на голову, Кирроси, что ты сюда припёрся? — бодро вопил Лукер.
«Ему нельзя вставать», — шептал внутренний голос.
— Да всё уже сделано, меньшой, что ты в нас сомневаешься? Капитан соседей волосы на заднице зубами дерёт. Ты уж прости, но меня дома за тебя наживую вскроют. А уж за девочку твою — вообще без самого дорогого оставят. И это я не о голове. Так что всё нормально.
— В общем, мы с домом связывались, — заговорил Далам. — У нас ещё дней пять, а после сюда идёт такой ураган, что можно и не пережить. В порту об этом молчок, но девочки из диспетчерской подтвердили: есть такое дело. Даже если пересидим здесь в лагере, то какой смысл потом в холод по опасному бурелому мотаться? Так что это тебя вовремя по голове приложило. Иначе бы профессор Тримашка не догадался прогноз пробить и вообще разведать, что и как.
— При чём тут моя голова и природные явления? — не понял Лукер.
— Да он решил, что вы в бурю попали, — отмахнулся Кирроси, — я слегка не так выразился. В общем, действуем быстро и слаженно. Соседей теряем здесь.
— Да щас, — рявкнул Дупел.
— Я не про ваших красоточек. Их как раз спасаем и доблестно привозим на Залфа. Мол, из зубов стихии вырвали. А на остальных сил, энергии и стояка не хватило.
Я смутилась. Ну, понимала, что подслушиваю разговор мужчин, и между собой они там особо вежливыми стараются не быть, но всё равно уши краснеют.
Открыв глаза, уставилась перед собой. Мой лежак. А я, выходит, на спальном месте Лукера. А орш мой решил, что постельный режим — лишнее, и пошёл встречать братцев.
— Есть у вас что перекусить свежего? — пробормотал Далам. — Устал я белковый бульон лакать. А готовить себе лениво. Риме, я знаю, ты тут лучше всех половником размахиваешь, и наверняка старался, зная, что Петуния скоро в себя придёт. Угости, а?
— Так, стоять. Я так-то тоже жрать хочу, — по стенке палатки скользнула тень. — И меня подождите. Наконец, свобода. Я слишком активный, чтобы сидеть сиднем на корабле. Есть тут в лагере ещё лапушки, кроме кендалиек? Куда мне свою неотразимую харизму направить?
— Где-то я провинился, — тяжело выдохнул Лукер, он стоял рядом с палаткой, и я хорошо различала его силуэт.
— А мы девочкам кольца надеть не успели, — пробормотал Мити. — Эти двое — серьёзная опасность. И если Далама я ещё скрутить смогу, то Кирр по зубам только тебе, Лукер.
— Риме, — шепнул мой орш, — намекните нашему хрону, что надо бы охранять малышек. Он этих двух будет тормозить на подходе к ним. Кирроси, может, и сильнее его ментально, но Риме преданный, что пёс. И он будет охранять вверенных ему девочек до последнего вздоха. А в его понимании близняшки уже ваши. Так что ничего нашему любвеобильному не светит.
— Мне Риме вообще нравится. С таким в любую космическую задницу сунуться можно, — признался Дупел. — Как-то я раньше его недооценивал.
— А я тебе говорил, стоящий он малый, — хмыкнул Мити. — Поговорю с ним чуть погодя, чтобы подстраховал нас. Кирр бывает неуправляем. Если он додумался к Астре в обход Лэксера целоваться полезть, и в мужья на полном серьёзе к Лилии набиваться. То недооценивать его не стоит.
Услышав такое, я открыла рот. Ну, ничего себе любитель беленьких носочков.
Глава 81
Сев, с трудом потянулась. Тяжелая голова гудела от пересыпа. Желудок неприятно ныл — так бывало, когда на работе мне не удавалось в обед сбегать в столовую, и до вечера приходилось испытывать голод.
Зевнув, прикрыла рот рукой.
Делать что-либо совершенно не хотелось. Еще немного полежать — это да.
Вот только я прекрасно расслышала слова мужчин: «У нас несколько дней, а после все здесь накроет очередным ураганом, и не факт, что мы и его так легко выдержим. А дальше соваться в лес, где ползают растревоженные, изломанные стихией растения, — опасно».
Еще не хватало, чтобы на наш катер не бутон, а поваленный ствол или ветка рухнула. Там тогда и костей не соберем.
Перед глазами снова встало окровавленное лицо Лукера.
Передернув плечами, потянула на себя одеяло.
— Петуния, ты когда проснулась? — в палатку заглянул, собственно, сам орш.
Целый и невредимый. Ни намека на то, что вчера ему голову штопали.
— У меня вопрос: почему ты не спишь рядом? — нахмурившись, одарила его недобрым взглядом.
— Так выспался, а тебе добавили немного снотворного, чтобы наверняка организм отдохнул.
Услышав такие откровения, выпучила на него глаза. И принялась лихорадочно искать в голове приличные слова, чтобы высказать все, что думаю о методах их лечения.
— Прибью! — выдохнула. — Поцелую, осмотрю шов и… прибью, чтобы неповадно было.
Ответом мне была милейшая оршская улыбка.
— Главное для себя слово я услышал. — Он прошел до спальника и, отодвинув мой, опустился передо мной на колени.
— Целуй, я весь в ожидании.
Нет, наверное, стоило поругаться, поколотить его. Но… да, устала я от переживаний, от самоедства, копания в себе. Так что, положив ладони ему на плечи, приподнялась и коснулась губами его губ. Немного неловко, но уж как умела.
— М-м-м, — счастливо промычал мой орш. — Кажется, это поцелуй моей победы. Я тебя добился!
— Я еще думаю, Лукер, — пробормотала скорее из вредности.
— А как же это твое недавнее, цитирую: «Стоит перед тобой мужчина, готовый жениться, обеспеченный, с кораблем и собственным участком…» Как там дальше-то было? — он наморщил нос.
— Я такого не говорила, не придумывай, — выдохнула, чувствуя, как он осторожно пересаживает меня на свои бедра.
— Ну как же. Было. Могу бабушке позвонить, она подтвердит. Ты такая суровая стояла в центре поляны и наставляла на путь правильный кендалиек.
Он опустил голову и прошелся губами по моему плечу. При этом широкий ворот моей футболки оказался сдернут на одну сторону.
— Лукер, не было такого, — упрямо повторила, запуская ладонь в его густые, собранные в низкий хвост волосы. — Никому я никогда тебя не предлагала и не рекламировала. Делать мне больше нечего. Самой нравишься.
Его губы замерли в ложбинке между шеей и плечом. Кожу опалило горячее дыхание.
— Нравлюсь? — повторил он. — Звучит музыкой в моих ушах.
— Лукер, я на тебе верхом сижу в одной футболке. Ты полагаешь, я делаю это из-за непереносимой неприязни?
Снова теплый выдох прошелся по коже, вызывая мурашки.
— Одно дело знать, другое — слышать, — он поднял голову, ловя мой взгляд. — Я все равно добьюсь от тебя любви, Петуния. Это единственная причина, по которой мое кольцо еще не на твоем пальчике. Хочу, чтобы ты сама. Не обманом, без лукавства. Чтобы с радостью приняла его, шепча мне слова любви.