Хозяйка хищной космической оранжереи (СИ)

Вот где мне теперь спать? Ну, шутки шутками, а…
— М-м-м, трусики с кружевами! Да я сегодня глаз не сомкну, — раздалось за спиной.
Взвизгнув, я прижала ночную футболку к груди и обернулась.
Орш. В мужском белье до середины бедра. Обтягивающем. И больше ни клочка одежды. Стоит и на меня таращится.
— Ты вот эту заслонку для кого сделал? — прорычала я, тыкая пальцем на перегородку.
  
— Для тебя. Она мне не только не нужна, а ещё и мешает тобой любоваться. Могу хоть сейчас убрать, — выдал он, придурковато улыбаясь.
— Найди мне спальник, — прошипела я и тут же пригнулась: резкий раскат грома хоть и был ожидаем, но всё равно испугал.
— Зачем он тебе, Пети? Спи у меня под боком.
— С тобой?
— Со мной, а всё равно без меня уже не будет ничего. Я тебя не отпущу. Ну, разве что только сдохну в объятиях какой-нибудь зелёной твари.
Я поджала губы и отвернулась. Быстро расправив футболку, продела через голову и ощутила, как ладони Лукера опускаются на мою талию.
— Не помню, говорил ли тебе, Петуния, что ты безумно красивая, — прошептал он, касаясь губами моих волос. — Когда смеёшься или злишься, упрямо смотришь на меня, не желая подчиняться. Ты всегда совершенна. Моя.
В горле мгновенно пересохло. Я растерялась, не зная, как вести себя с мужчиной, когда он такой. Что говорить, как реагировать?
Обидеться? Накричать за то, что руки распускает? Или просто стоять, словно так и надо?
А между тем ладонь Орша переместилась на мой живот. И поползла ниже.
— Не надо, — прошептала испуганно.
Огромная горячая ладонь сразу же остановилась.
— Я по твоим правилам два года играл, Пети. И в итоге только проигрывал. Надеялся, что ты заметишь, но ты отворачивалась. Пытался заговорить — не слышала. Дарил подарки — не видела их.
— Подарки? — не поняла я. — Не было такого.
— Я завалил теплицу Астры семенами и саженцами растений, что ты любишь. Купил тебе новый стеллаж с вращающимся механизмом…
— Но это для сестры, — возмутилась я.
— У Астры есть муж, с чего мне тратиться на неё? Всё это было для тебя, Петуния. Только для тебя. Но ты не видела. Я устал играть в твои игры. Теперь будет по моему. Быстро, жёстко и, по возможности, горизонтально.
Услышав такое, я дёрнулась, но кто бы меня выпустил из объятий.
И снова гром. Охнув, я сама спиной прижалась к оршу.
— Обожаю погоду на этой планете, — прошептал он мне на ушко. — Чего ты боишься? Я не сделаю ничего без твоего на то желания. Расслабься.
— Мне после этой твоей фразы, Лукер, хочется напрячься. Дай одеться.
— Так ты уже, — он обстоятельно так расправил на мне футболку. — Наша с тобой, Петуния, беда в том, что если я не проявлю настойчивости и даже некой навязчивости, то так и будем ходить кругами. Или, что ещё хуже, бесконечно ругаться, как Маэр и Ками. Вот кто действительно не способен уступить и признаться перед самим собой в том, что чувства есть.
— Сестра Маэра на дух не переносит, — я возмущенно обернулась. — Что ты придумал?
— И поэтому она вот уже два года домой из своей школы хореографии ездит исключительно с ним? А Лэксар у нас каким-то иным путем добирается? Или Далам в городе не появляется? Мириш? М? Нет, ни разу не занимается техобслуживанием «Варьяра»? Или у них какой-то иной путь домой?
— А… — я открыла рот и вдруг поняла, что он как бы прав. Ками может как угодно уехать с работы, но ждет она всегда Маэра, и тот приезжает.
— Не хочу, чтобы мы превратились в них, Петуния. Не хочу, — он мягко обнял меня, прижимая к своей груди. — Клянусь, я тебя такой счастливой сделаю. Ну не сопротивляйся только.
Я слабо улыбнулась. Желание настучать по его голове сковородкой куда-то делось. И не бесил, и не раздражал.
Ну хороший же орш! Ну чего бы не брать?
Выдохнув, я прикрыла глаза и томно прошептала:
— Верни мне матрас, гад, или спать будешь на пороге.
— Верну, если позволишь постелить его впритык к моему, — выдохнул Лукер, касаясь губами кончика моего ушка.
— Хм… — я сделала вид, что задумалась.
— Обещаю приставать всю ночь, распускать руки и шептать всякие глупости, пытаясь подмять под себя. Соглашайся, Петуния.
— А не обманешь? — Как ни странно, но я поддалась на провокацию.
— Да как я могу! Я хозяин своему слову. Как лишу невинности, так сразу позвоню твоей маме, покаюсь и даже соглашусь на свадьбу и платье по вашим традициям. Арку с цветами, дорожку эту. В общем, все что угодно, лишь бы кольцо на твой пальчик надеть.
Я слегка отодвинулась и взглянула на него снизу вверх. Все же разница в росте у нас была ощутимая.
— А вот не случись Ялвиры, что бы ты делал?
Он усмехнулся.
— Я как раз обдумывал этот вопрос, когда она случилась. Собрал группу своих единомышленников и сидели, варианты прокручивали. Так, чтобы мы с тобой оказались вдвоем на длительное время и желательно в замкнутом пространстве.
— Единомышленников? Ты сказал, что бабушка велела братьям не вмешиваться…
— Петуния, — он покачал головой. — Вот где-то ты умненькая, а где-то ну просто слепой котенок. В катере Маэра я как оказывался? Случайно каждый день? Страсть просто как люблю послушать ругань Ками с Маэром. Фанат. Жить без этого не могу.
— Тебе помогал Маэр?
— Родные братья даже у оршей и сакали остаются родными. Никакой запрет не встанет между мной и братом.
— То есть вы вдвоем?
— Так уж я и раскрою имена своих подельников. Так нести матрас или будешь спать на мне?
— Неси, орш, — я задрала нос и, тут же вздрогнув всем телом от раската грома, прижалась к Лукеру.
— Обожаю Ялвирские грозы!!! — счастливо пропел он.
  
Глава 72
 
«Обманул!» — это первая мысль, возникшая после пробуждения.
Ну как можно таким быть? Стоило нам лечь рядом на свои спальники, как Лукер обнял, и всё. Вот совсем всё. Только поцеловал. Разок!
А обещал-то!
И руки нагло распускать! И приставать! Покоя не давать!
А сам! Обнял, весь такой правильный, и спать!
Обманщик!
Я была искренне разочарована и потому ещё и обескуражена. Как это мы дошли до того, что я жду от этого баламута возмутительных непристойностей, а он воспитанно всю ночь спит рядом?
Вот кто нас, женщин, разберёт!
Открыв глаза, зевнула. Вроде и выспаться должна, но чувствовала я себя помятой. Всё же палатка и тонкий матрасик — это тебе не тёплый дом и мягкая кровать.
Сев, скрестила ноги и потянулась. Лукера ожидаемо уже не было. Вход был плотно закрыт, что навело на мысль — снаружи прохладно. Снова зевнула, закрыла рот кулаком и уставилась в небольшое оконце. Через прозрачный пластик было отлично видно, как близняшки шоркают свои вещи в каком-то ведре.
Самостоятельные! Независимые!
Положа руку на сердце, какая-то гордость брала за них. Что бы им там от победы ни сулили, а они держались молодцами. Даже пожалела, что подругами нам не стать. Хотя ведь никто не помешает мне после этой экспедиции отыскать их и пригласить к Астре в гости.
Вытянув руки, я размяла шею.
Снаружи что-то загремело и послышались тихие мужские голоса. Улыбнувшись, я встала. Спешно переоделась в плотный комбинезон и оранжевую футболку и, взяв полотенце, поспешила на выход.
— А, проснулась, — поприветствовал меня Дупел. — А мы тут живность твою по кухне гоняем.
— Что? — не поняла я.
Но сакали ничего пояснять не стал, просто кивнул в сторону палатки.
Я поспешила туда, заглянула и обомлела.
— Петуния! — первым обернулся Лукер. Под мышкой у него была хищная хвощанка, которую я выкопала ещё на болотах. А вот второй рукой он пытался достать рогану шипастую. Эта поганка умудрилась своровать откуда-то шмат мяса и теперь, повиснув на самом верху стойки, быстренько проталкивала его в кувшинку-ловушку.
  
— А я не знала, что они на корешках ползать умеют, — вырвалось у меня.
— Да я вообще не знал, что зелень столько мороки принести может, — прорычал Мити. На нём обнаружилась моя паразитическая лиана, ногой он зажимал корни барсунии скользкой. А руками старался отодрать отбивающуюся клейкими стреловидными листьями мимутарию липкую.