Хозяйка хищной космической оранжереи (СИ)

— Что? — шепнула она осторожно.
— Там уже бабушке сообщили, что ты Дупелу отказала. Конец тебе. Грядет тяжелая артиллерия, — усмехнулась я. — Она уже двух своих внуков на моих сестрах женила, и уверена, и к моему сердцу тропинку через кого-то навела. Уж не поверю, что не вмешалась и правда позволила Лукеру самому в своих чувствах вариться. Так что недолго вам свободными бегать. Уверена, там уже семью вашу пробивает разведка на пенсии. До седьмой крови всю подноготную считывают.
  
Хохотнув, я отправилась обратно к слегка обалдевшему Лукеру.
Сев на пассажирское сидение, взглянула на него:
— Один ты у меня молодец, — заявила, поглядывая в экран на сидящую с половником амашу. — С какой стороны ни глянь — везде красавец. Поехали, мой несравненный орш, я желаю заполучить опасные цветочки. А эти пусть на хвосте болтаются и смотрят, как я побеждаю, прикидывают, чья сторона несет им выгоду. Если умные — быстро смекнут, что и как, а если дуры — то нам в семье такие не нужны.
— Слушаюсь, любовь моя, — он важно кивнул и завел катер. Активировал громкую связь и рявкнул на всю округу:
— В катер! Улетаем! Кто остался — тот обед!
Как ни странно, но кендалийки очень быстро поняли, что шутки закончились, и смиренно уселись на заднее сиденье к ребятам.
— Ага, лучше я пока не буду связываться с ребятками. Лукер, — амаша сделала паузу. — Горжусь тобой, внучок. Знала, что справишься сам, главное — мотивация.
Мой орш приподнял уголки губ.
— Мотивация, — повторила я. — А у близняшек она, ой, какая. Амаша, а вы не выясните через своих знакомых, чем можно было так замотивировать ваших будущих невесток?
— Деньги, близкие и карьерный рост. Что-то из этого. Иного просто не дано, — бабушка положила половник на стол. — Узнаю о них больше и пришлю все Лукеру. А вы не лезьте там особо никуда. Планета богата на редкие минералы. Можно ненароком куда-нибудь встрять. Подальше от местных переселенцев и ближе к лагерю туристов держитесь.
Лукер кивнул и повел катер вперед.
— Но не буду вам мешать. Хоть где-то мое вмешательство не нужно. Взрослеют внучки, — запричитала она и отключила связь.
  
Глава 70
 
Вечером в лагере царила тишина. Сакали сидели с Лукером в палатке и что-то изучали. Риме возился в душевой.
Соели лежала в катере, вторую палатку ставили кендалийки. А рогатые… они наконец-то соизволили вспомнить, что мужики, и принялись чинить катер. Но насколько успешно, оставалось только догадываться.
В общем, идиллия.
Я с любовью ухаживала за растениями в контейнерах, подмечая, что у нас стройный ряд ящиков куда больше, да и содержимое поинтереснее. Разрыхляя почву, осторожно уворачивалась от красивых, но опасных бутончиков. Мои питомцы не голодали, но лишний раз урвать какую-нибудь незадачливую муху были готовы.
— Я им мяса давал, — за моей спиной появился Риме. — Вычитал, что они это любят. Даген все больше увлекается огородом. Его теплицы увеличиваются. Вот уж не думал, что наш меньшой заделается фермером, да еще и таким удачливым. Гордость за него берет.
— Он чистокровный хрон, Риме, — напомнила я ему один нюансик. — В большой мир ему ход закрыт. Он не станет конвоиром, как Ари, или стюардом, как ты. Удача, что вы заняли свое место. Того же Лэксара попросили из армии родной системы.
— Да, такие как мы нужны только в новых мирах, там, куда мало кто готов приехать. Это хорошо тем, что переселенцу часто ровным счетом все равно, кто его сосед: хрон или сакали, главное, чтобы надежным был. Я вот думаю, может, Дагену что-то привести в подарок? Я заметил, что в вашей семье это принято.
— Угу, — я кивнула. — Тут девочки собирали красивые кусты с черными цветами и что-то там лепетали о том, что у ландшафтных дизайнеров такие виды ценятся. Ты бы глянул, что у них там черного…
— Понял, принял, разберусь. У нас вроде тоже что-то подобное было.
Я убрала тяпку и обернулась на него.
— Тебя что-то тревожит, Риме?
— Эмоции неоднозначные.
— Отключись от нас и не слушай.
— Я пытаюсь, но и это тяжело. Поцелуешь? — он состряпал такое умильное лицо, что я на мгновение забыла, что передо мной смертельно опасный мужчина, способный в два счета превратить мой мозг в кисель.
— Падай ко мне, — похлопала рядом с собой и подождала, пока он сядет.
На горизонте загрохотало, и я невольно придвинулась к нему. Риме оценил и обнял меня за плечи. Подул влажный ветер, холодя нам спины.
— Не слушай плохое, — прошептала я. — Учись ставить заслонку. Ты ведь сам понимаешь, плохого в мире больше, чем хорошего. Рискуешь, братец, сойти с ума.
Потянувшись, я коснулась его щеки губами.
Он скупо улыбнулся. Челка, закрывающая его глаза, придавала ему такой обманчиво мальчишеский вид.
— Чем ты сегодня занимался, пока мы смотрели представление кендалиек под названием: «Гордые и независимые»?
— Да так. Повалялся на мягком лежаке, поболтал с братьями. Ари на вахте, у них там новое пополнение арестантов — женщин привезли. Есть и твоей расы. Он все больше говорит о том, что тюремная станция ненадежна и, возможно, он будет менять работу.
— Ну, это правильно, — кивнула я. — К чему рисковать?
— Даген высадил клубни чего-то там, взятые у Астры, и теперь ищет места сбыта, — продолжил Риме.
— Картофель, — я засмеялась.
— Угу, — мой хрон кивнул. — Еще он сдает комнаты в своем доме. Говорит, желающие есть.
— Ты скучаешь, — поняла я. — Мы катаемся, а ты здесь один.
— Ну, почему один, — он сверкнул своими темными глазищами. — С Соели. Она у меня не расслабляется. Я тут учебник по занимательной зоологии прочитал. В общем, ты знаешь, что если взять тряпку и обмакнуть ее в нектар вон того вонючего цветка, — он указал за наши спины наверх, — а после бросить ее под катер соперников, то их будут любить все местные мухи.
Его улыбка стала просто запредельной.
— Ты как до Навозника дотянулся? — я даже рот открыла от удивления.
— Нашел у Лукера крюки-кошки. Крутая штука.
Засмеявшись, я представила, что здесь творилось без нас.
— И как они нашли проблему?
— Никак, — он гордо вскинул подбородок. — Страдали от нашествия гостей, пока запах не развеялся. Как раз перед вашим прилетом.
— Риме, ты мой герой!
— Стараюсь как могу, прелесть моя.
— Ну, вообще-то, она моя прелесть, — раздалось за нашими спинами. — Но мое тебе уважение, хрон.
Лукер обошел нас и принялся складывать контейнеры, проверяя на них крепления.
— Хочешь узнать о кендалийках? — Риме зевнул, прикрывая рот рукой.
— Да и так понятно, что они дергаются, — отмахнулся мой орш.
— Одна злится, вторая готова расплакаться. Им страшно. Одиноко…
— Бабушка не прислала о них отчет? — вспомнила я.
— Нет, — Лукер покачал головой и, распрямившись, взглянул на небо. Тучи наползали стремительно, поглотив уже полные диски трех лун Ялвиры.
Что будет дождь, сомневаться не приходилось. Главное, чтобы опять не похолодало.
В воздухе витал аромат вареного мяса и чего-то сладкого.
Над нами зацвели алым исполинские деревья.
— Риме, ты мой спальник вернул? — спохватилась я.
— А? Спальник? Хм… — Он поднялся на ноги и ухмыльнулся. — А я его ненароком испачкал, а после застирал. Сушится он. Но это ведь ничего, правда, Лукер?
— Риме, — орш прижал ладонь к груди, — ты мой герой!
— Эй, — я подскочила, — это как понимать? А где буду спать я?
Лукер сделал шаг вперед и развел руки в стороны:
— На мне, прелестница моя. Я весь в твоем распоряжении.
Отступив, я уставилась на катер.
— Риме… — ухмыльнулся Лукер.
— Уже бегу терять ключи, — хрон хохотнул и быстренько исчез в вечерних сумерках.
  
На горизонте загрохотало, и небо разрезала яркая вспышка молнии.
На нас надвигался ливень.
  
Глава 71
 
Ну, это просто издевательство! Я переодевалась за перегородкой и громко дышала, выражая свое недовольство. Ещё и цокала, чтобы у кое-кого совесть проснулась.