Хозяйка хищной космической оранжереи (СИ)

— Петуния, — моргнув, сообразила, что передо мной, склонившись, застыл Кирроси. — А ты вот сейчас с таким видом о чём, лапушка, мечтала?
— А… — открыв рот, смекнула, что за ним стоят Риме и Дупел и придурковато улыбаются. — Да… о растениях же.
Повернувшись, показала им свой планшет.
— Фи, какая ты скучная, Петуния. Ну хоть раз бы тебя на горяченьком поймать, — он печально вздохнул.
  
— Да иди ты, — фыркнула на него и снова уткнулась в свои записи.
Ну а что ещё делать, если этот корабль всё до завтра не долетит.
Я снова разволновалась, понимая, что вот уже совсем скоро на карте покажется нужная нам система и яркой точкой загорится Ялвира.
— Отправлялась бы ты спать, — на мостик зашёл Лукер и бросил на меня короткий взгляд. — Чего вот так бестолково сидеть?
— Я изучаю материалы, — проворчала недовольно. — И нечего командовать.
— Братец, это саботаж, — Кирр сладко потянулся. — Но пусть сидит и клюёт носом в планшет. Не отдохнёт, и завтра быстро её в катере укачает. Довезёшь до лагеря и на ручках в вашу палатку оттащишь. А там…
Я тихо зарычала, жирно намекая, что могу и планшетом кое-кому по светлой головушке настучать.
Намёк был понят и принят к сведению. Меня оставили в покое.
Проходили бесконечные минуты, затем часы, а я всё ждала, когда же она появится — моя Ялвира,
зелёный рай для ботаника.
Но её всё не было. Глаза слипались, буквы в тексте разбегались. И голова становилась тяжёлой…
* * *
… Щелкнул замок. Я уловила этот звук и ощутила нечто странное. Я будто плыла. Вернее, меня несли. Что-то проворчав, сжала руки и почувствовала что-то такое мягкое. Густое.
Волосы, собранные в хвостик?
Открыв глаза, уставилась на подбородок с едва заметной ямочкой. Раньше я её не замечала, потому что этот орш носил бородку.
А теперь почему-то несёт меня.
Эта мысль разбудила мозг. Моргнув, я осмотрелась. Ну точно, на руках у Лукера, а несёт он меня по коридору. А куда дальше?
— Поставь, — пробормотала хрипло. — Что ты делаешь?
— М-м-м? — приподняв бровь, он взглянул на меня. — А непонятно, чем я занят?
Его губы искривились в улыбке. Нехорошей такой.
— Лукер, куда ты меня тащишь?
— А куда бы тебе хотелось, малышка Пети?
— Не называй меня так и отпусти, — я попыталась сама сползти с его рук, но в результате меня просто сильнее прижали к мускулистой груди орша.
Сглотнув, я замерла, обдумывая своё положение.
— Страшно? — он усмехнулся.
Нет, страшно мне не было, скорее странно. А ещё чуточку приятно… Меня нёс на своих руках красивый, противный до невозможности бабник.
— Я уснула, да? — допытывалась, осторожно рассматривая его.
— Угу, — он кивнул.
— И ты почему-то не стал меня будить?
— Угу, — ещё один важный кивок.
— А почему?
— А угадай, — облегчать мне задачу он не спешил.
Мыслей в моей тяжёлой со сна голове не было.
— Лукер, что за игру ты ведёшь? — я тяжело вздохнула. — Ну не бывает так, что кто-то вдруг проснулся с мыслью, что вот та девушка, с которой я чёрт знает сколько знаком, мне нравится…
— Нравится? — он резко меня перебил, и голос его добрым быть перестал. Открыв локтем дверь в каюту, он занёс меня и, пройдя до койки, аккуратно уложил на неё. Но не развернулся и не ушёл.
Навис, как скала, уперев ладони в матрас по бокам от моей головы.
— Значит, просто нравишься, да? Не бывает так, говоришь? И вот прямо вдруг? — он, кажется, рычал. — Петуния Войнич, неужели я настолько тебе неинтересен, что ты совершенно ничего не замечала? Издеваешься! Я два года кручусь возле тебя, как проклятый, пытаясь хоть чем-то привлечь. Год прикатываюсь с Маэром в одном катерке за тобой в университет. А скажи, что я там забыл? Если у меня и свой катер есть, и работал я на «Варьяре». Откуда я каждый день приезжал встречать тебя? Откуда, Петуния? Что я делал в том катере?
Его взгляд стал таким колючим.
Подумав немного, пожала плечами. А действительно, откуда его каждый раз забирал Маэр? Ведь он не работал ни в космопорту, ни в городке около него, как брат и Камелия. Эта мысль никогда прежде не приходила мне в голову. Приподняв бровь, я вопросительно взглянула на орша, нависающего надо мной.
— Из дома, Петуния. Я тащился в космопорт за Маэром, чтобы оказаться с тобой в этом катере. Просто рядом посидеть немного. Увидеть тебя. Может, парой слов перекинуться, а ты даже не замечала меня. Пустое место! Так ведь, Петуния? Недостоин и взгляда.
Он оттолкнулся и выпрямился. Улыбнулся так, что мне стало немного не по себе.
— Я заставлю тебя смотреть на себя, Петуния. Сдохну на этой твоей Ялвире, но ты будешь смотреть в мою сторону! Будешь!
Шумно выдохнув, он развернулся и вышел, кулаком ударив по замку на двери.
  
Глава 25
 
День прилета. Я дождалась этого момента. Всю ночь плохо спала — все соскакивала и проверяла время. Еще об этом орше думала. Мысли мои не покидал, жердина такая. Вот кто его за язык дёргал? Ну!
Теперь вот прокручивала всё, что с ним связано было. И правда ведь, приезжал за мной в университет с братом. Всегда старался, чтобы мы вместе сидели. Спрашивал о чём-то. Учёбой моей интересовался. А я?
Да я думала, что он просто так там сидит. Откуда мне было догадаться, что… Да нет. Бред же. Что во мне он мог интересного увидеть?
Ничего.
Скучная я.
Или нет?
В итоге так и не поспала. Вскочила на час раньше обычного. Первая закрылась в санзоне. Вместо своей экспедиции представляла Лукера в полотенце. В итоге из душа выскочила, толком и не помывшись.
И в столовую на завтрак явилась первая.
Уже сидела с контейнером и ложкой, когда пришёл Риме.
Он взглянул на меня и хмыкнул. Странно как-то. Может, у меня в этот момент нервы сдали, а может, и что другое, но я, не сдержавшись, выпалила:
— Что опять не так?
Я боялась, что он поймёт, кто мои мысли занимает. Страшно было, что мой интерес станет для всех известным.
— Ничего, — Риме взял завтрак и сел рядом. — Просто как дело касается науки, так ты впереди всех бежишь, а как что-то личное, так трусливо прячешься от всего и старательно делаешь вид, что ничего тебя не касается. И ты вообще слепа и глуха.
— Не понимаю, о чём ты, — фыркнула на него.
— Ну так я о том же, и толку. Но да ладно… Мне, как хрону, выросшему в логове, интересно наблюдать за вами. Это как наука. Раньше я мог только поглощать эмоции, а теперь и сам, кажется, на них способен…
— Лукавишь ты, Риме, — я хмыкнула. — Братьев любишь, за Ари и Дагена глотку перегрызёшь. Разве это не эмоции? Боишься, что кто-то прознает, что младший ваш чистокровный, переживаешь за его судьбу. И не нужно делать такие большие глаза, — я взглянула на него. — Все всё видят. Так что не вешай мне лапшу на уши, друг.
Он тихо засмеялся и вскрыл свой контейнер.
— Если уж совсем честно, то я и за тебя порву любого, девочка. Потому что люблю. Не на физическом уровне, а на духовном. Случается с нашей расой, чего уж. А то, о чём я тебе рассказываю — это другое. Хроны и любовь, та, что испытываете вы, несовместимы. Ну, во всяком случае, так думают. А я вот полагаю, что дело в воспитании. Нас просто учат, что женщина — это утроба, из которой берутся дети, и привязываться к ней, а уж тем более оберегать, ценить и заботиться о ней — не надо. Она вещь. Только когда мы из логова сбежали, я стал многое понимать. А уж когда в вашу семью попал… Так что мне интересно всё, Петуния. Любопытно.
— О чём сплетничаем? — в столовую ввалились все сакали разом.
— Петуния, а там на визоре уже Ялвира видна, — Далам тепло мне улыбнулся. — Еще несколько часов, и мы сможем сойти на ее поверхность.
  
Я соскочила с места, чтобы сбегать и посмотреть, но чья-то тяжелая рука легла на плечо и прибила меня обратно к стулу.
Да, за моей спиной стоял Лукер и пристально разглядывал присутствующих.