Князь Беркутов-Туманный (СИ)

Девочка гордо вскинула русую головенку и пожала плечами:
— Игнат Данилович, я не меняю своих решений и не забываю обещаний. Поэтому умру, но заставлю свою энергетику использовать десятипроцентный шанс пройти первую трансформацию, максимально быстро дорасту до пятого ранга и найду способ прорваться в четвертый.
  
— Говоря иными словами, сдохнет, но ВАС не разочарует… — неожиданно добавила Лиза. Причем нисколько не ерничая.
— Верно… — подтвердила Поля, восхитив как внутренним спокойствием, так и непоколебимой уверенностью, горевшей во взгляде. — В общем, имейте в виду, что скорость моего развития будет ниже желаемой по объективным причинам, и не вините в этом меня…
…Первый шаг к выбранному «коридору возможностей» для Полины я сделал во время обеда, накормив девочку едой, приготовленной из мяса зверья первого ранга. Реакция согрела душу — оценив энергетическую насыщенность первого блюда, Лаптева поймала мой взгляд и благодарно прижала ладошку к сердцу. После того, как попробовала жаркое и поняла, что я подошел к делу системно, спрятала увлажнившиеся глаза за густыми ресницами, медленно кивнула и незаметно проартикулировала слово «спасибо».
Тем не менее, все сорок пять минут «послеобеденной неги» я не столько расспрашивал подопечную о «приключениях» на заимке спецотдела, сколько внимательнейшим образом анализировал каждую фразу, взгляд и жест. И не разочаровался даже в мелочах: Полина не хвасталась, не «забывала» о своих ошибках и просчетах, с удовольствием рассказывала об успехах Искрицкого и, что самое важное, не врала. Поэтому в четверть пятого я забрал у андроида, «нагло вломившегося в помещение», «посылку» Дайны, еле заметно кивнул ближайшей камере и отправил злобную мелочь в спортзал. Тренироваться под чутким руководством Оли, Светы и Иры. А после того, как эта четверка весело унеслась выполнять «боевой приказ», дождался тихого щелчка дверного замка и спросил у подобравшейся Лаптевой, умеет ли она хранить чужие тайны.
Ответ восхитил… хм… многоплановостью:
— Я не болтлива. Но в мире, в котором есть понятие «медикаментозный допрос» и не забыты альтернативные способы выбивания информации, любая тайна живет только до тех пор, пока о том, что она в принципе существует, не узнают заинтересованные лица. Говоря иными словами, по своей инициативе я чужими тайнами никогда и ни с кем не делюсь. Но знаю, что заговорю и под «химией», и под пытками.
— Под ними ломаются все… — сказал я, неспешно достал из пакета футляр для ювелирных украшений, вытащил на свет божий цепочку с «заряженным» кулоном и демонстративно прижал к проекции ядра: — Смотри внимательно: несмотря на то, что это украшение находится рядом с Искрой, я «поднимаю» защитный покров. А теперь попробуй повторить.
Попробовала. Раз пятнадцать. И, конечно же, не смогла — мешал кусочек аструма, размер которого подобрала Дайна. Поэтому перестала биться головой о стену, поймала мой взгляд и превратилась в слух.
— Этот артефакт позволяет увеличивать мощь энергетической системы. Подними его к шее и попробуй сформировать защиту снова.
— Получилось! — негромко выдохнула она и с легкостью додумалась до всего остального: — Значит, моя задача — найти положение, в котором умения перестают формироваться, пересилить свою немощь и сдвинуть артефакт чуть ниже?
— Да… — подтвердил я и добавил в голос толику металла: — Имей в виду, что при любой попытке разобраться в устройстве артефакта он разрушится…
— … а я провалю тест на доверие и поставлю крест на своем будущем… — подхватила Лаптева, сделала небольшую паузу и вколотила в мое сознание несколько фраз: — Игнат Данилович, я далеко не дура. Поэтому догадалась, чьи личные наработки превратили Ольгу Ивановну и Светлану Валерьевну в Одаренных, которых побаивается большинство Одаренных Империи, почему Император пожаловал вам потомственное дворянство, а Императрица идет навстречу в любых начинаниях, и по какой причине ваши решения никогда не оспариваются ни Виктором Михайловичем, ни Татьяной Тимофеевной…
 Глава 4 
26 января 2514 по ЕГК.
…Утро пятницы получилось нервным и богатым на важные события. К десяти утра мы привезли Полину в комплекс зданий Императорского суда, без малого пятьдесят минут прождали начала заседания по делу об эмансипации и уже в одиннадцать двадцать пять получили на руки комплект документов о признании девочки полностью дееспособной. В четверть первого заявились в особняк Лаптевых, «обрадовали» Антона Андреевича убийственной новостью о переезде его внучки в Дом Гимназисток и помогли подопечной собраться. В двенадцать сорок четыре я дал по шее ее отцу, имевшему наглость заявить, что теперь мы, Беркутовы-Туманные, перед ним в неоплатном долгу. А после того, как этот клинический идиот пришел в сознание, предупредил, что следующего повторения этого утверждения он не переживет. Вызывать меня на дуэль он не решился, поэтому мы покинули этот ни разу не гостеприимный особняк и покатили в Дом Гимназистов. Сводить с ума коменданта и пробивать Полине элитный жилой блок на самом престижном пятом этаже. Ну, а после того, как разобрались и с этой проблемой, заехали в школу и забрали Лизу с последнего урока.
С этого момента и до половины третьего меня рвали на части звонками, поэтому более-менее расслабиться получилось только дома. Увы, затишье получилось недолгим — без пяти три на крышу особняка приземлился «Орлан» Конвоя и высадил Виктора, Таню и Викторию Леонидовну. И пусть во время обеда серьезные вопросы не обсуждались, я все равно пребывал в напряжении, так как не только поддерживал застольную беседу, но и настраивался на очень непростой разговор.
Слава богу, после завершения трапезы Оля заявила, что им, дамам, пора начинать готовиться к приему, и увела из гостиной Свету, Иру, Таню, Ксению Станиславовну, Лизу и Полину. Уход этой толпы почему-то переключил меня в рабочий режим, и я как-то уж очень спокойно «перебазировал» Воронецких в кабинет, а там поймал взгляд Виктора и жестом предложил начинать.
Он коротко кивнул, повернулся к «дальней родственнице» и озадачил ее крайне неприятным вступлением:
— В середине прошлой недели меня вызвала к себе бабушка и попросила выслушать вашего отца. Пересказывать весь его монолог я не вижу смысла, но некоторые тезисы озвучу. Итак, вы, вроде как, уже догадались, что дворец — это большой гадюшник, в котором в одиночку не выжить, послали в известном направлении какое-то количество лиц, пытавшихся вас подмять, отказались греть постель герою-любовнику Роману Лукичу и использовали «аргумент», превративший его в заклятого врага, успели оценить, скажем так, своеобразие дружбы с родственницами и настолько разочаровались в прелестях дворцовой жизни, что попросили батюшку вернуть вас в ОБОН. В то же самое время с первого и до последнего дня пребывания на тренировочной заимке спецотдела вы радовались жизни — получали удовольствие от занятий с подопечными, тренировались сами и… наслаждались пребыванием вне вертикали власти…
— Все верно… — грустно усмехнулась Виктория Леонидовна, изрядно «облагороженная» стилистами и визажистами.
— Интриги я не люблю с раннего детства, а во дворце, как оказалось, интригуют все. А еще я люто ненавижу мужчин, не понимающих слово «нет», и болтливых женщин. Поэтому на заимке действительно радовалась жизни. Ведь там мы с раннего утра до поздней ночи занимались интересным делом и прекрасно обходились без настоятельных советов все знающих и все умеющих дворян, ежеминутных построений с пересчетом личного состава и последующим докладом старшим офицерам, разносов, строевого шага, хозработ, спортивных праздников и всей той дребедени, с помощью которой в армии обычно забивают все время между нормальными тренировками.