Князь Беркутов-Туманный (СИ)

а за самые востребованные Искры, которых из-за межсезонья в продаже физически нет, готовы платить любые деньги!
Девчата рассмеялись, а у меня в ухе раздался голос Дайны:
  
— Информация лично для тебя: в этот понедельник Людмила Евгеньевна вызвала к себе Карамзину, открытым текстом сообщила, что они, Воронецкие, считают этот порыв молодежи полезным для Империи, попросила давить в ту же точку, чтобы количество высокоранговых Одаренных постоянно росло, предложила помощь с обновлением станочного парка пары швейных фабрик и, в конечном итоге, нашла с Кувалдой общий язык. Так вот, мне кажется, что наша помощь Империи не помешает…
Я едва заметно кивнул и все оставшееся время полета анализировал ее предложения. А потом «Орлан» приземлился на крышу нашего особняка, и мы, спустившись на третий этаж, оказались в толпе встречающих. Радовались нам искренне, а дамы — еще и эмоционально. Но буквально через пару-тройку минут после обмена приветствиями Кукла взяла власть в свои руки, сообщила, что нам надо привести себя в порядок, и обозначила время встречи в гостиной. На завтрак, который «будет готов».
Спорить с самой деловой из моих правых рук никто не решился, поэтому Валерий Константинович уволок в хранилище пакеты с мясом, Соня с Таней отжали шкуры, Ира, Ксения Станиславовна и Надя ускакали в гостиную, Поля уверенно пошла к себе, а мы — к себе. И минут на тридцать с гаком зависли в душевой кабинке. Причем наслаждались не столько горячим душем и самыми любимыми режимами гидромассажа, сколько умопомрачительно приятным послевкусием от по-настоящему теплой встречи и млели от того, что мы дома в самом «сакральном» смысле этого понятия.
Это ощущение не покинуло нас и в гардеробной. А в тот момент, когда мы ввалились в гостиную и увидели счастливые лица домашних, стало в разы острее. Как минимум, у меня: несмотря на то, что ни один из присутствующих не являлся моим кровным родственником, в их компании я чувствовал себя комфортнее некуда. Вот тормоза и отпустил — вышел из режима «глава рода», помог народу переключиться в шуточный, подтверждал даже самые жуткие байки младшенькой, ржал над веселыми новостями, то и дело озвучиваемыми Ирой, и с удовольствием шутил сам.
К сожалению, без четверти полдень Дайна заставила обратить внимание на периодически стекленеющий взгляд Полины, и я, вспомнив о двадцати часах, проведенных в полете, волевым решением прервал веселье и отправил Стаю отсыпаться. А сам по совету верной помощницы увел в кабинет Надежду и Ульяну. Как вскоре выяснилось, не зря — как только я опустился в свое кресло, «боевая горничная» потемнела взглядом и тяжело вздохнула:
— Игнат Данилович, ваша рекомендация хоть изредка проверять наличие хвоста оказалась нелишней: на девятом часу марш-броска, заложив очередную охотничью петлю, мы увидели в бинокль группу из шести человек, вставшую на наш след, но двигавшуюся в сторону заимки. Мне не понравился явный диссонанс между уверенным спокойствием лесовика, невесть как «читавшим» фактически отсутствующие следы, и нарочитой неопытностью его спутников, поэтому мы атаковали после того, как эта компания остановилась на привал. и обнаружилось, что в ней не шесть, а десять человек. Камень, как самый слабый из нас, ударил оплеухой и опрокинул расслабленно завтракавших «охотников» в снег, а мы, находясь под разогнанным восприятием, по очереди положили теневиков и лесовика сосредоточенными ударами самых мощных точечных умений. Как выяснилось в процессе допросов двух «языков», взятых живыми, перестраховывалась я не зря: теневики были Богатырями, а лесовик — одним из самых опытных добытчиков рода Никитиных и Боярином.
Дальнейший доклад Шпаги подтвердил мои догадки: этому отряду было приказано найти нашу тренировочную заимку, выяснить, имеется ли на ней артефактная защита, разобраться, какая именно, тщательно изучить местность и скрытно вернуться к точке подбора. Дабы передать «разведданные» некоему координатору.
Новость, естественно, ни разу не обрадовала. Но я задвинул эмоции куда подальше и задал женщине вопрос, ответ на который волновал меня больше всего:
— Ульян, скажи, пожалуйста, а зачем вы их атаковали? Ведь мы с Олей затирали ваши следы буранами три с лишним часа!
Женщина пожала плечами:
— Я видела, с какой невероятной легкостью этот лесовик шел по следу,
на каком расстоянии засек место поворота и насколько уверенно срезал угол. А рисковать вами, Полиной Сергеевной и тайнами рода была не готова.
— Ты понимаешь, что в этом бою вы прошли по самой грани?
— Так точно. Тем не менее, даже зная ранговый состав группы заранее, сделала бы то же самое. Ибо служу вам не за страх, а за совесть.
— Кстати, ее парни того же мнения… — сообщила Дайна в гарнитуру, и я, коротко кивнув, потянулся к телефону. А минуты через полторы, выйдя из банковского приложения, снова поймал взгляд «боевой горничной»:
— Я считаю, что вы рисковали зря, тем не менее, окажись на твоем месте и отталкиваясь от твоего уровня информированности, поступил бы точно так же. Поэтому искренне благодарен за отношение ко мне и к моему роду, хвалю за толковое командование и уже перечислил вам премии за победу в бою с высокоранговым противником. Твоим подчиненным по миллиону, а тебе, как командиру — два. А теперь мне нужны нюансы — вся информация, выбитая из «языков», и подробнейший рассказ об оставшейся части пути…
…После ухода Надежды и Ульяны я встал из-за стола, подошел к окну, выглянул наружу и какое-то время невидящим взглядом смотрел в снежную круговерть. Разложив по полочкам памяти все услышанное во время доклада, не без труда справился с мутной волной злости, затуманившей разум, и криво усмехнулся:
— Не знаю, как ты, а я в бешенстве. И собираюсь мстить.
— А я уже начала… — отозвалась Дайна. — Вчера в двадцать три двенадцать ушел из жизни глава рода Никитиных — в джакузи, в котором расслаблялся этот урод, совершенно случайно упал энерговод, внезапно вывалившийся из-за потолочной панели. А сегодня, в восемь сорок девять утра, погиб глава рода Пешковых — его особо доверенный водитель-телохранитель не справился с управлением, и лимузин, мчавшийся по проспекту Вертинского со скоростью за сто пятьдесят километров в час, вылетел на встречную полосу, развернулся боком, совершил добрый десяток оборотов вокруг продольной оси и со всей дури впоролся в груженую роботизированную фуру.
Задавать дурацкие вопросы типа «Ты уверена, что местные эксперты-криминалисты не обнаружат следов твоего вмешательства?» я и не подумал, так как лично определял границы допустимого и знал, что БИУС действовал в самом параноидальном режиме из всех возможных. Поэтому поинтересовался другим:
— И как ты влезла в их электронику?
— Пффф! Адреса столичных поместий этих родов содержатся в открытых базах данных, по улицам постоянно курсируют автоматические такси, двести лет разрыва в технологиях никто не отменял, а ты на всякий случай оставил мне достаточно широкую лазейку. Кстати, завтра вечером я стравлю друг с другом еще два рода из Совета Десяти — Реутовых и Плахиных, слив в Сеть часть компромата, обнаруженного в личном мобильном терминале начальника СБ первых. После чего уймусь. Чтобы не встревожить аналитиков спецслужб и руководства Клана Добытчиков. А тебе надо будет сделать вот что…
Выслушав ее монолог, я задал добрый десяток уточняющих вопросов, внес в слишком уж масштабные планы Большой Войны несколько корректив, включил телефон и набрал Воронецкого.
Виктор ответил со второго гудка, радостно поздоровался, заявил, что они с Татьяной страшно соскучились, и спросил, когда я вернусь в сознание, чтобы принять их в гости.