Князь Беркутов-Туманный (СИ)
И пусть общий вес добычи оказался великоват, но мое предложение отрезать рыбинам головы было отвергнуто — младшенькая сочла их мутации невероятно интересными и захотела показать любимой подруге.
В общем, пришлось поднапрячься. Вернее, напрягаться все четыре часа семнадцать минут перелета до заимки и пять-семь перехода пешкодралом от точки приземления до середины двора. Но оно того стоило — минут через пять-семь после того, как неподъемные полиэтиленовые пакеты были брошены в снег, Ковалевский утащил первую партию мяса в хранилище, а Света унеслась в дом, я получил море удовольствия от лицезрения квадратных глаз Виктории Леонидовны…
Проснулся ближе к полудню. Сам. От голода. Оглядевшись прозрением, обнаружил, что весь народ чем-то занят: Виктор с Татьяной обретаются в лесу и под чутким руководством Оли отрабатывают сброс контроля с последующей согласованной атакой по одиночной цели; Света — все там же, в лесу, но чуть в стороне — дрессирует злобную мелочь; Вика во дворе заимки отрабатывает атакующую боевую связку на живой цели — прапорщике Ковалевском, второй прапор что-то готовит, а Полина, сидя на кровати, безостановочно «воюет» с аструмовой блокировкой «тренажера».
Никаких угрызений совести не почувствовал — перевернулся на спину, с наслаждением потянулся, поднял правую руку и помахал девчатам, дождался ответных «знаков внимания», неспешно оделся и поплелся приводить себя в порядок. По пути к бане заглянул на кухню и попросил вояку пожарить рыбы. На всех и порции побольше. Потом поздоровался с Воронецкой и ее спарринг-партнером, «выяснил», где и чем занят весь остальной народ, коротко кивнул в знак того, что доволен, и поплелся дальше. А после того, как ополоснулся, вышел из сруба, задрал голову к очистившемуся небу и мысленно порадовался точности прогноза синоптиков: в эту часть Пятна снова возвращалось солнце. Как водится, с сильными морозами.
«Еще месяц с небольшим — и наступит весна…» — подумал я, а через пару мгновений подсознание подкинуло еще одну мысль: — «Кстати, не попади я в этот мир, через пять месяцев закончил бы АПД, попал на какой-нибудь рейдер СДР и ушел в дальний поиск…»
Тут меня пробило на хи-хи, ибо на фоне расстояния между Надеждой и Китежем прежний смысл словосочетания «дальний поиск» не звучал вообще. Потом я поймал себя на мысли, что ничуть не жалею о попадании в этот мир, а единственное, что заставляет вспоминать о прошлом — это невыполненное обещание связаться с родными и близкими вояк третьего взвода десантной секции «Ярого», оставшихся на французском корвете.
Накатившая хандра вымела из сознания все веселье, и я, мысленно вздохнув, поплелся к себе. За курткой. Ибо ледяной ветер пронизывал тонкую водолазку и заставлял вливать в жар слишком много Силы. Хандрил до тех пор, пока не поднялся на второй этаж. А там среагировал на слишком резкое смещение одного из бездумно отслеживаемых «силуэтов», прикипел взглядом к двери спальни Вики, Лизы и Полины, а через пару мгновений поздоровался с Лаптевой, выглянувшей в коридор.
Девочка на удивление серьезно пожелала мне доброго дня и попросила уделить ей несколько минут для разговора тет-а-тет.
Я плавно повел рукой, предлагая пройти в нашу комнату. А там усадил гостью на единственную лавку, а сам плюхнулся на подоконник и превратился в слух.
Мелочь собралась с мыслями и виновато улыбнулась:
— Игнат Данилович, я столько раз ошибалась в людях, что последние года два не принимала на веру ни одно утверждение. Поэтому, услышав, что ваш тренировочный артефакт позволяет развивать мощь энергетической системы, сочла необходимым это проверить. И при первой же возможности нарисовала на груди вертикальную линию с рисками. После чего измерила дальность прыжка стремительным рывком. Первая победа над немощью далась чрезвычайно тяжело и ничего не изменила. А после того, как точку приложения украшения удалось сдвинуть на три с половиной миллиметра, рывок все-таки удлинился. На семнадцать сантиметров. Я сначала потеряла дар речи, а потом сообразила, что за возможность так усиливаться абсолютное большинство Одаренных, не задумываясь, убьет кого угодно. Тем не менее, с окончательными выводами не торопилась — подождала очередной победы над немощью, убедилась в том, что рывок удлинился снова, и вдруг поймала себя на мысли, что жажду новых чудес. И они не заставили себя ждать — вы взяли меня в этот рейд, подарили возможность поверить в себя, позволив сразиться с Одаренной лисой, а потом поделились еще более сумасшедшим Знанием — сообщили, что Силу можно восполнять безо всякой медитации, и что если это умение загнать в фоновый режим, то оно будет работать даже в самом напряженном бою! В тот момент я и поверила. Причем не разумом, а сердцем. Вот и поймала нужное ощущение всего минут за пятнадцать-двадцать. И пусть удерживать такое восполнение Силы одновременно с остальными пассивными умениями оказалось безумно сложно, но я себя переупрямила. Благодаря чему последние часа четыре пути тянула Силу из магофона после каждого перемещения…
После этих слов она сделала небольшую паузу, собралась с мыслями и решительно тряхнула волосами:
— Сегодня утром проснулась с четким пониманием неправильности того будущего, которое мне уготовили вы с Виктором Михайловичем. Нет, я ни в коем случае не отказываюсь от своих слов. Просто понимаю, что в данный момент, когда оно достаточно аморфно, вы сможете его изменить!
— И как именно? — поинтересовался я, «держа» взгляд Полины.
Она пожала плечами:
— Будущее в свите Виктора Михайловича будто создано для Лизы: она — прирожденный лидер, с детства жаждет блистать и, вне всякого сомнения, задавит харизмой, силой духа или магией любого, кто посмеет усомниться в ее праве находиться рядом с Великим Князем. А я по натуре — исполнитель, предпочитаю не свет, а тень, больше всего на свете хочу служить достойной личности и смогу давить харизмой, силой духа или чем-либо еще только в том случае, если буду проводником воли своего господина. Причем не любого, а одного-единственного. Игнат Данилович, возьмите меня, пожалуйста, под свою руку и воспитывайте под себя: даю слово, что стану тем, кем вам надо, и что вы никогда не пожалеете об этом решении!
Я чувствовал, что она уперлась, и откуда-то знал, что это решение уже не переиграть, но захотел «нащупать» границы обещанного:
— А как же твоя дружба с Лизой?
Лаптева ответила, не задумываясь:
— Лиза тоже считает, что мое место — рядом с вами. Поэтому дружба никуда не денется. Просто взрослая жизнь, которая в любом случае наступила бы после замужества одной из нас, начнется не когда-нибудь, а прямо сейчас. И в моей душе появится измерение, целиком и полностью принадлежащее вам. Только «завязанное» не на любовь, а на безграничную преданность.
Трудно сказать, почему, но словосочетание «безграничная преданность» внезапно заставило вспомнить взгляд фрейлины Людмилы Евгеньевны. А еще через мгновение я неожиданно для самого себя задал еще один вопрос. Хотя ясно видел ответ в глазах Полины:
— Это измерение ведь уже появилось, верно?
— Верно… — спокойно подтвердила она.
— Но если вы отдадите меня Виктору Михайловичу, то эту часть души придется уничтожить, так как я не смогу быть безгранично преданной и ему, и вам.
В своем прошлом мире я бы счел выкладки четырнадцатилетней девочки романтической бредятиной ребенка, начитавшегося любовных романов. А тут поверил. Влет. И так же быстро принял решение:
— Что ж, ты меня убедила. Считай, что я тебя забрал. Виктора поставлю в известность после обеда. А первую боевую задачу опишу прямо сейчас — покажу продвинутый вариант защитного покрова и объясню, как превратить в него твой…