Мечты о нас

Так же брутально ей в висок влетает фрисби, да так, что у нее на глазах выступают слезы.
Возмущенное «Эй!» Пенни заставляет лежащего Бо лениво открыть глаза. По его лицу ползет тень, и брат, скрестив руки над головой, пытается разглядеть хозяина этой тени. Джошуа. Вот уж точно, в этом городе везде поджидает опасность. Следом появляется Матео и извиняюще улыбается. Он без приветствий опускается на корточки рядом с Хэйли, все еще потирающей ушибленное место.
  
– Извини, Русалка. – Матео обмахивает ее пластиковым диском, словно это может чем-то помочь.
– Что, прости? – Хэйли прижимает руку к наливающейся шишке и непонимающе смотрит на него.
– Русалка, – пожимает Матео плечами. – Разве тебя не так зовут? – И он указывает на голубую шевелюру.
Судя по выражению лица, Хэйли хочется выхватить пластик из его рук и надавать по башке в отместку.
– Забирай свою идиотскую игрушку и проваливай! – шипит она, а Пенни начинает нервно моргать.
– Если кто-нибудь услышит, как вы разговариваете, то никто не поверит, что вы интеллигентные студенты, – вмешивается она. – Хэйли, это Матео. Матео, это…
– Матео и Русалка звучит прикольнее, – заключает Матео и прячет фрисби под мышку.
Еще некоторое время он рассматривает Хэйли и как ни в чем не бывало предлагает:
– Мне хочется угостить тебя смурфиковым мороженым.
– Что тебе непонятно в слове «проваливай»? – грозно спрашивает Хэйли.
Словно он и не издевался над ее цветом волос, Матео поднимает руки в защитном жесте:
– Я не имел в виду ничего плохого.
– Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы понять, что ты имел в виду.
Видимо, чтобы подлить масла в огонь, в разговор вклинивается Джошуа.
– Эй, Саммерс, как дела? – спрашивает он с обычной непроницаемой миной и засовывает руки в карманы шорт.
– Это он тебе. – Бо закрывает глаза.
– Может, вам обоим, – возражает Джошуа, но и голос, и поза выражают неуверенность.
Он подтянул плечи вверх и стал похож на черепаху, прячущуюся в панцирь.
– А мы уже разговариваем на людях? – Бо улыбается, приложив ладонь козырьком ко лбу.
Неестественная улыбка все равно производит свое впечатление.
Джошуа вздрагивает и несколько секунд колеблется, прежде чем присесть рядом с Бо.
– Мы же просто беседуем, – говорит он, словно убеждая, себя в первую очередь, что ничего постыдного в этом нет.
Бо не отворачивается, не игнорирует его, а садится на пледе и подтягивает колени к подбородку. Он улыбается и сдувает челку со лба.
Джошуа не отрываясь смотрит на Бо, и кажется, что он вот-вот протянет руку, чтобы самому убрать прядку с лица.
Либо я никогда не видела их вместе, либо же я просто не замечала, как благоговейно Джошуа смотрит на моего брата. И как фальшиво умеет улыбаться Бо.
– Видимо, тебе есть что сказать мне, – спокойно произносит Бо, как будто ни близость Джошуа, ни то, что на них смотрят с любопытством, нисколько его не тревожит. – Припоминается, что в последний раз ты кричал на весь кампус, что я – лживый лицемер – должен оставить тебя в покое. Ты хочешь что-нибудь добавить?
Бо все еще улыбается, а Джошуа заливается краской так, что мне становится его жаль.
– Бо, успокойся! – предупреждает Пенни и нервно оглядывается, боясь, что кто-нибудь может подслушать.
– Его слова, не мои, – пожимает Бо плечами и ложится, как будто ничего и не случилось.
– Со мной все в порядке, спасибо, – отвечаю я.
– Мы переживали за тебя, – говорит Джошуа, не сводя при этом глаз с Бо.
Мой брат лежит на спине и не реагирует.
– Точно. – Матео поднимается на ноги. – Без тебя в кампусе по-другому. Слишком тихо. Скамейка на стадионе тоже скучает. Как и остальные в команде. С нетерпением ждем следующей речи твоего отца в раздевалке. МакДэниэлс принял ее с удивительным достоинством. Но, подруга, это… было очень неловко.
Джошуа хмыкает.
– Очень прошу, не позволяй отцу узнать, как ты отсасываешь МакДэниэлсу. Не хочется, знаешь ли, слушать извинения. – Матео подкидывает в воздух фрисби. – Тебя тоже касается, солнечный мальчик.
Подмигнув в последний раз, Матео прощается и убегает на площадку, а уже оттуда свистом, словно собачку, подзывает Джошуа.
– Ни за что, – ухмыляется Бо, хотя Матео давно вне пределов слышимости. – Эндрю МакДэниэлс, к сожалению, даже в пьяном виде не настолько любопытен, чтобы раздеть меня.
Джошуа до скрипа сжимает зубы и выглядит так, будто хочет что-то сказать, но произносит только:
– Хорошего дня, – и поднимается на ноги.
В эту секунду звонит мобильник Бо, и Джошуа, уже повернувшийся, чтобы уйти, замирает. Видимо, ему очень любопытно, кто звонит Бо.
– Привет. – Брат оглядывается вокруг и поднимается. – Да, верно. Да, так и есть, правильно. Нет, я еще в дороге. Через два часа? У меня?
Бо удаляется метра на два, Джошуа смотрит ему вслед.
– Так это был ты? – небрежно спрашивает Хэйли.
Джошуа рассеянно кивает, но, поняв вопрос, рявкает:
– Занимайся своими делами!
– Я и занимаюсь. Но это дела моих друзей. – Хэйли оценивающе рассматривает Джошуа. – Если ты просил Бо не приближаться, то, возможно, тебе самому стоит придерживаться своих советов.
– Не твое дело! – презрительно бросает Джошуа и уходит.
– Чем ошиваться здесь, научил бы друга правильно бросать фрисби. Печально, если футболист не может прицелиться, – кричит Хэйли вслед. – Нет, ну правда. Они всегда не могут попасть в цель или это была попытка убийства?
Пенни приглаживает волосы и предпочитает молча раскладывать тарелочки, всем своим видом показывая, что говорить на эту тему не намерена.
– Угостить смурфиковым мороженым. Считает себя сверхостроумным, – продолжает ворчать Хэйли. – Счастье, что Дрю не несет такой чепухи. Одно это уже делает его привлекательным.
– Ммм, точно, – насмешливо фыркаю я. – Лучшее в Дрю то, что ему и в голову не придет писать мне плоские шуточки… А чем, как ты думаешь, мы занимаемся все время?
– Колбаски закидываете? – предполагает Хэйли.
– Прошу прощения? – ошарашенно спрашивает Пенни.
– Топите корабли. Прокладываете трубу. Ой, называй как хочешь, – перечисляет Хэйли.
Пенни в недоумении смотрит на нее, потом укоризненно качает головой. Вынимает стопку мисочек и ложек-вилок из корзинки. Одну миску сует мне в руки и вопросительно смотрит.
– Так вы встречаетесь? Вы снова на связи? Ты ничего мне не рассказывала.
– Не уверена, что есть о чем рассказывать, – признаюсь я неохотно, потому что не очень хочу говорить об этом. – Дрю позавчера ночью прилетел из Таскалусы ко мне, чтобы…
Чувствую, как краснеют щеки. Я не привыкла обсуждать чувства. Не закончив предложения, я откладываю миску, вытягиваю новенький айпад из сумки и показываю ей гравировку.
– Преподнести подарок на день рождения.
– И давно ты принимаешь подарки? Ты годами не позволяешь дарить тебе на день рождения ничего, кроме пакетика маршмеллоу.
Пенни приподнимает тоненькую бровь и возвращает айпад.
Я непроизвольно поглаживаю надпись и вижу подошедшего Бо. Он бросает телефон на плед и садится рядом. Мне совсем не жаль прерывать разговор.
– Ты можешь отвезти девочек домой? – просит он Пенни, принимая миску от нее. – Мне нужно ехать прямо сейчас, не хотелось бы портить вам пикник.
– Что случилось? – тревожусь я.
– Все хорошо, – уверяет он меня с той же натянутой улыбкой, которой до этого удостоился Джошуа.
Я вижу, что он не хочет говорить, и не знаю, что с этим делать. С каких это пор у нас секреты друг от друга?
– Каково это – быть одинокой? – Хэйли с интересом смотрит на Пенни.
Она дергает плечом.
– В принципе, хорошо. Сейчас хочу быть просто собой. Снова стать собой. Вы понимаете, о чем я. Я думала, нет ничего хуже, чем потерять Кайла. Мне и в голову не приходило, что в последние месяцы я потеряла часть себя. Я ожидала, что буду по нему больше скучать. Но все хорошо.
  
В глазах появляется тот блеск, которого я давно не замечала. Нет и намека на мысли о свободных отношениях или о двадцати миллионах за сезон. И самое главное, нет никакой боли, когда она видела Кайла с другой женщиной. Сейчас она выглядит довольной.