Мечты о нас

Он отвечает «Ок» – этот жест мне уже знаком.
Согласно интернету, для того, чтобы научиться общаться на языке жестов, нужно около двух лет. Твердо решаю для себя уложиться за половину этого времени.
В приемной уже стоят следующие пациенты – мама с сыном. Я хочу попрощаться с Ритой, папиной помощницей, но она разговаривает по телефону. Слова, которые я слышу, вызывают подозрения.
  
– Мне очень жаль, я не могу назначить вам прием в сентябре. Мы закрываемся. Если в будущем что-то изменится, я дам вам знать.
Сбитая с толку, я подхожу к стойке и пристально смотрю на Риту.
– Что значит – вы закрываетесь?
Это важный источник дохода, помимо работы в колледже. И его призвание. Наверное, я ослышалась. Он бы никогда не бросил эту работу.
– То и значит, – лаконично отвечает Рита. Она продолжает сосредоточенно вглядываться в экран компьютера, но потом поднимает голову и резко меняется в лице. – О, Джули, привет!
Цвет ее щек приближается к цвету ее красных волос.
– Скажи, что я ослышалась, – прошу я и получаю виноватую улыбку.
– Спроси у отца, – уходит она от ответа и поворачивается к экрану, тем самым показывая, что разговор окончен.
Мне хочется расспросить ее, но в итоге решаю последовать ее совету – спрошу у отца. Мне приходится изо всех сил сдерживать нетерпение, чтобы немедленно не поковылять к его кабинету. Не сейчас.
– Все в порядке? – Дрю одной рукой поддерживает меня за талию, другой подает костыли.
Нет. Ничего не в порядке. Но я даже представить не могу размер надвигающейся катастрофы.
С одной стороны, мне жаль, что Дрю уезжает домой, с другой стороны, ему надо принять душ и побыть в привычной спокойной обстановке, что вполне понятно.
Я не могу взять себя в руки, меня гложет тревога. Бо зарезервировал столик в «Бархатном коте», и вечером мы едем в центр. Мне хочется пересказать ему подслушанный разговор, но я сдерживаюсь до тех пор, пока после окончания рабочего дня к нам не присоединится папа. Он выглядит усталым, но улыбается.
– Так это и есть легендарный «Бархатный кот».
Папа оглядывается вокруг, кладет руки на стол и тут же их отдергивает. Видимо, он попал в липкое пятно от кетчупа. Он аккуратно трогает стол кончиками пальцев, но предпочитает промолчать.
– Здесь лучшие в городе молочные коктейли, – любезно сообщаю я.
– Но только после «Ореховой чашки», – поправляет Бо.
– Если ты их делаешь, – не уступаю я. – У мистера Палмера они превращаются в невкусную вязкую массу. Что снижает средний показатель.
Я демонстрирую чудеса выдержки. Мы заказываем далеко не здоровую еду. Бо и папа болтают о работе. Все выглядит настолько идиллически, что меня сейчас вырвет прямо в тарелку.
– Пап, скажи, – я не могу больше сдерживаться и перебиваю их разговор, – что ты запланировал на осень? Рита говорит, что вы закрываетесь в сентябре.
Атмосфера за столом меняется – вместо легкой болтовни нависает давящая тишина.
Бо как ни в чем не бывало продолжает жевать свой чизбургер. Понятно, он обо всем знает.
– Верно, – просто отвечает папа. – Слишком большая нагрузка вместе с работой в колледже. Я ищу место, где смогу сократить часы.
Жую картофелину и обдумываю его слова.
– Разве не разумнее сначала найти новую работу, а потом увольняться со старой?
Мой гиперосторожный папа не предусмотрел такую возможность?
– Может, предоставишь это мне? – предлагает он и продолжает есть.
Я перевожу взгляд с отца на Бо и обратно. Что-то здесь не так, но знать бы еще что… Судя по выражению их лиц, они не готовы говорить. Но я тоже не готова оставить эту тему просто так!
Кто, напротив, готов все послать к черту, так это Пенни.
Я уже в постели и упражняюсь в жестах, выражающих чувства: я хочу есть, мне холодно, я рада, – когда приходит сообщение от нее.
ПЕННИ: Я еще раз обдумала твои слова. Ты права. Если Кайлу меня недостаточно, то я ему вообще не нужна. И он мне тоже.
ДЖУЛИ: Я горжусь тобой!
ПЕННИ: И я тобой!
Только два сообщения от нее, и совершенно понятно, что Пенни предложила мне новый старт. Что она и Дрю остаются со мной даже после моего падения. И что это помогает мне намного больше, чем все групповые занятия на свете.
  
Глава 14. Воскресенье солнечных ванн
 
Жизнь идет дальше – если повезет. Я еще точно не знаю, в каком направлении мне двигаться.
Бо сидит на диване и пытается повторить весь учебный материал за прошлый семестр до того, как начнется новый. Я притулилась рядом, постукиваю ручкой по блокноту на коленях. Сегодня последний день в тренировочном лагере. Непривычно, что он проходит без меня. Несколько недель единственно доступный для меня спорт – физиопроцедуры и эрготерапия, и я уже вижу, как изменилось мое тело. Насколько Дрю важно иметь девушку с натренированным телом? Я пытаюсь подавить легкую неуверенность. Нужно сфокусироваться на будущем.
Наверное, я могу наконец-то посещать книжный клуб, на который у меня не было времени из-за тренировок. Мне нужно написать еще одно эссе и прочитать пару книг по английской литературе. Кроме того, я хочу выучить язык жестов, чтобы на равных разговаривать с Дрю, пусть у нас разница в росте в две головы. Так может выглядеть следующий семестр, но это не конкретный план на будущее. Мне нужна цель! Чтение дает возможность прожить тысячи жизней, но мне нужно привести в порядок эту. Хочу я на самом деле стать учителем? Эйфории эта мысль не вызывает. Чем еще можно заняться, чтобы использовать мою любовь к языку?
Мои размышления прерываются звонком в дверь. Бо сбрасывает кучу книг и ворох бумажек и спрыгивает прежде, чем я откладываю ручку в сторону.
И с первых слов понимаю, кто пришел.
– Малыш Бо! – и в гостиную вплывает Хэйли в хорошем расположении духа. Ее розовое летнее платье совсем не подходит к бирюзовым волосам, впрочем, как и к осенним сапогам. – Джули! – Она застывает соляным столбом, сумка невероятных размеров грохается на пол. – О господи, ты выглядишь ужасно!
Я фыркаю – в этом вся Хэйли, непосредственность и честность.
– Приятно слышать, – уверяю я и даже не делаю попытки встать.
– Нет, правда! – Хэйли рассматривает меня мгновение, а затем указывает на окно. – Когда в последний раз ты была на солнце? Конец августа! Лето скоро закончится, а тебя хоть сейчас отправляй призраком на Хеллоуин! Без грима и без костюма. Собирай вещички, едем на озеро.
Судя по тону, возражений она не потерпит. Даже тогда, когда поворачивается к Бо.
– Едем на твоей машине. Ты тоже выглядишь так, словно принимаешь участие в конкурсе вампиров.
Со стоном я бросаю блокнот на стол. Что я забыла на переполненном пляже? Но альтернативой является дальнейшее ничегонеделание на диване с Бо. Это так несвойственно нам, что невольно напрашивается вопрос – что с нами произошло? Может, мы прячемся здесь от всего мира? От настоящей версии самих себя? Или от той версии нас, которой больше не существует?
Бо стоит, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди. Я не могу определить выражение его лица. Но, судя по кивку, мы едины в том, что так больше продолжаться не может. Про него говорят – парень, который развлекался с Джошуа Саймонсом, про меня – девчонка, которая сломала себе шею на тренировке. И что? Мы продолжаем жить дальше. Мы те же самые люди, что и раньше.
– Позвоним Пенни и поедем, – говорю я, потому что Пенни нужен новый старт не меньше, чем нам.
  
Разумеется, пляж на озере безнадежно переполнен, температура в Фейр-Хэвен по-летнему высокая, двадцать пять градусов.
Я вытягиваю ноги на клетчатом пледе и опираюсь на руки. Пенни выкладывает содержимое корзинки на плед, Хэйли изучает розовые шрамы на моей ноге.
– Выглядят брутально, – заключает она.