Мечты о нас

– Джулс! Принесешь стаканы? – кричит Бо из сада.
– Уже несу!
Вздохнув, я отстраняюсь от Дрю и разрываю объятия.
На террасе довольно тепло для весеннего дня, даже в тени клена. Белые фонарики, которые мы развесили на ветвях в выходные, когда приводили сад в порядок, мягко покачиваются от легкого ветерка. Аромат папиного чизкейка меня немного утешает и помогает держать дистанцию в тридцать сантиметров от Дрю, иначе опять расклеюсь.
  
Я снимаю курточку и вешаю на спинку стула. Судя по его взгляду, ему не нравится увиденное. Он указывает на многочисленные синяки разного оттенка, покрывающие мои предплечья.
– Ничего страшного. Кожа слишком чувствительная, – заверяю я, сопровождая слова пренебрежительным жестом, и быстренько сажусь, прежде чем ему придет в голову внимательнее рассмотреть мои ноги. Они выглядят не лучше. Тяжелые тренировки оставляют свой след, но того стоят.
– Как твое ребро? – спрашивает папа у Дрю, когда накладывает ему на тарелку кусок пирога.
Дрю смотрит на него вопросительно, и отец указывает ему на грудь.
– А. – Дрю потирает бок, кривовато улыбаясь. – Все в порядке.
– Вы, ребята, должны поберечься во время тренировки, – замечает папа и раскладывает куски по тарелкам.
Странно сидеть за одним столом с отцом и Дрю. Они обсуждают – одновременно руками и ногами – тренировки, успехи в формирования команды и проблемы коммуникации. Через некоторое время прихожу к мысли, что папа знает Дрю лучше меня. Что, впрочем, неудивительно, ведь они видятся каждый день. К тому же папа сам был квотербеком и понимает в игре Дрю больше, чем я.
Задумчиво я беру пару ягодок малины со своей тарелки и задаюсь вопросом, насколько удачна была идея с этим чизкейковым свиданием.
– Как дела с командой? – спрашивает отец и откусывает кусочек пирога. – Я слышал, ты нашел приятелей. Это хорошо. Рядом с Кайлом не так просто.
– Что ты имеешь в виду? – Я откладываю свою ложку, наливаю себе лимонада со льдом.
– Не всем нравится Кайл и его манеры. Определенно, часть команды была бы рада смене ведущего игрока. Но Кайлу бы точно не понравилось, – объясняет папа. – И если лучшая подруга твоей девушки с ним заодно, ситуация явно обостряется.
– Подруга подруги, – поправляю я.
Я не девушка Дрю и собираюсь уточнить, что после моего признания на балконе между мной и Пенни происходит что-то сложное. Даже на тренировках она меня избегает. Я с Хэйли на перемене разговариваю больше, чем с Пенни на протяжении всего спортивного занятия. Иногда противоположности притягиваются, но иногда – взаимно отталкиваются. Если же я заговариваю с Пенни, она вздрагивает и часто-часто моргает, как будто боится, что я отчитаю ее перед всей командой. Чего у меня и в мыслях нет. Она сама несет ответственность за свою жизнь, и если ей важны отношения с Кайлом, то так тому и быть. В конце концов, это выбор Пенни, вне зависимости от того, простит она меня или нет.
– Пенелопа все еще с Кайлом? – спрашивает отец.
– Полагаю, да.
Не знаю, обсуждала ли она с Кайлом предмет нашей ссоры. Если да, то, очевидно, она его простила и взвалила всю вину на меня. Так как в кампусе не было слухов об их разрыве, вероятно, они еще вместе. Если быть вместе означает, что одному позволено вытворять что угодно, невзирая на последствия.
– Это хорошо. Она позитивно на него влияет, – успокаивается папа и возвращается к чизкейку.
Правда?! У меня брови ползут вверх. Если это так, то мне даже знать не хочется, что он будет вытворять без нее.
В размышлениях я оглядываю сад и вздыхаю. Почему я опять думаю об этом? Их отношения меня совершенно не касаются.
– Вы уже распланировали, как будете отмечать день рождения? – внезапно меняет тему папа. – Если опять собираетесь разводить костер в саду, надо предупредить Теннантов, не то опять вызовут пожарников.
Я закатываю глаза. По моему мнению, у Теннантов слишком много кошек и скуки.
Бо машет Дрю, привлекая его внимание.
– Через три недели наш день рождения. Ты же придешь? – Вопрос больше похож на настойчивое приглашение.
– День рождения? – Дрю нужно пару секунд, чтобы удостовериться в правильности понятого.
– Да, наш день рождения, и ты в числе почетных гостей, – улыбается Бо своей кошачьей улыбкой.
Дрю переводит вопросительный взгляд на меня, я киваю и пишу ему сообщение.
ДЖУЛИ: Если хочешь, приходи. Но наше празднование заключается в разжигании костра и поедании маршмеллоу. Никаких толп и бирпонга.
Я передаю телефон Дрю, и тот без промедления набирает ответ.
ДРЮ: Что принести в подарок?
ДЖУЛИ: Новый айпад.
ДРЮ: А для Бо?
ДЖУЛИ: Это шутка! Достаточно, если принесешь упаковку крекеров. И для разнообразия захвати куртку. Вечерами пока довольно прохладно.
ДРЮ: Пыльная кошечка, с тобой рядом мне никогда не холодно.
Хорошо, что ни папа, ни Бо не могут подслушать наш разговор. Правда, папа с сомнением наблюдает, как мой телефон переходит из рук в руки.
ДЖУЛИ: Мистер Алабама, вы ненормальный.
ДРЮ: Возможно. И, возможно, именно поэтому нас судьба свела.
ДЖУЛИ: Ты считаешь столкновение в кофейне судьбоносным?
ДРЮ: Не торопись. Через десять лет на веранде нашего ранчо в Алабаме, наблюдая за игрой трех наших детишек, ты поменяешь свое мнение.
ДЖУЛИ: Мне осталось выбрать, что меня в твоей фантазии раздражает больше – ранчо в Алабаме или трое детишек. (Через десять лет? Да неужели? Прямое попадание.)
ДРЮ: После многочисленных путешествий ты оценишь покой. Уточняю – в жаркой Алабаме, Мерзленок. (Трое детишек за пять лет. За следующие пять ты окончишь университет, и мы сконцентрируемся на спорте.)
ДЖУЛИ: Ну надо же! Всю жизнь мечтала получить диплом домохозяйки и мамы. Как ты догадался?
Я бросаю на Дрю раздраженный взгляд.
ДРЮ: Я и не утверждал, что ты будешь домохозяйкой. Потому что мы будем много путешествовать. Вместе. Потому что не сможем оторваться друг от друга.
ДЖУЛИ: Отсюда и трое детишек. Понятненько.
ДРЮ: А теперь серьезно. Как ты видишь свое будущее?
ДЖУЛИ: Я уже писала. Чирлидер в НФЛ.
ДРЮ: Я понимаю, что ты любишь спорт и готова многое принести в жертву. Между делом я почитал правила. Экстремальный спорт. Диеты. Пластические операции. Сексуальные домогательства. Контроль личных контактов. Это то, чего ты действительно хочешь?
ДЖУЛИ: Да.
ДРЮ: Ты хочешь этого больше, чем меня?
Мое сердце болезненно сжимается, но я киваю. Все это так, как я и писала раньше Дрю, – физические желания можно игнорировать. Но отказываться от мечты ради того, кого едва знаешь, по меньшей мере неразумно.
ДЖУЛИ: Вопрос некорректный. Ты разорвешь контракт с НФЛ ради меня?
ДРЮ: Теперь – нет. Ты считаешь, что я, мужчина, должен притворяться, будто меня устраивают наши отношения в форме переписки? Что это нормально, обниматься иногда, когда нас никто не видит, – и ничего более? Потому что мужчины сильные и у них нет чувств? Извини. Я так не могу. Мне нужна передышка. Не пиши мне пока. Я сам напишу, когда переварю твое видение будущего.
Я даже не успеваю дочитать до конца, как Дрю поднимается из-за стола. Он сдержанно улыбается Бо и папе.
– Извините, мне пора.
Пока я удивленно смотрю на Дрю, Бо предлагает проводить его до двери. Я перечитываю его сообщения. От начала до конца. Мы же шутили о подарках! А теперь? Я сижу одна и сжимаю в руках мобильник.
  
А чего он ожидал? Что я добровольно откажусь от мечты? Или понадеюсь, что его мечта не исполнится? Что я втянусь в отношения с фиксированной датой окончания? К тому же эти отношения могут повлиять на мое резюме. Все так неправильно. Наверно, это и к лучшему, что наконец-то выяснили все между нами. Когда резко сдираешь пластырь, всегда больно, но через короткое время боль забывается.