Мечты о нас

Определенно, после этого разговора мне нужен еще один расслабляющий массаж.
– Всего лишь друзья! – с нажимом повторяю я.
– Ну хорошо. – Отец выкидывает использованное бумажное полотенце в мусорку и берет новое. – Пара ребят из команды сказали, что видели вас вместе.
Вот именно поэтому нельзя учиться там, где работают родители: всегда найдется тот, кто поделится историей, увиденной в собственной голове.
  
– Я просто беспокоюсь о тебе, – уверяет папа и выкидывает неиспользованное бумажное полотенце.
– Ты всегда чего-то боишься. – Мой ответ звучит не так вызывающе, как мне бы хотелось.
– Я беспокоюсь вдвойне… Я пытаюсь представить, что бы сказала вам мама. Но в конце концов… – Он замолкает, уставившись в одну точку на белой стене.
– Я тоже по ней скучаю, – тихо признаюсь я.
Когда-то, пару лет назад, мы заключили молчаливый договор больше не говорить о маме. Но пустоту, которую она оставила, ничем не заполнить.
– У вас должна была быть более беззаботная жизнь, – бормочет он, не глядя на меня. – Детьми вы были такими веселыми. Но потом… Вы заслуживаете новый ноутбук. Оплату за автошколу. Машину. Или собаку, которую всегда так хотели.
Мне больно видеть отца таким – уставившимся в белую стену и сожалеющим о вещах, которые он не может себе позволить.
– Бо хотел собаку, – вставляю я, чтобы разрядить неловкую ситуацию. – Я всегда хотела кошку.
– Или пони, – подтверждает он.
При этом воспоминании мимолетная улыбка пробегает по его лицу, но быстро уступает место серьезному выражению, с которым отец обычно смотрит в мир.
– Если пообещаешь быть милым, я спрошу у Дрю, свободен ли он в воскресенье, – предлагаю я.
– Дрю, – покорно вздыхает он. – Мне не стоило просить тебя показать ему кампус.
Погруженный в размышления, он смотрит через окно на парковку перед кабинетом.
– Тогда мы бы случайно встретились в кофейне, – заверяю я.
Мне нужно задать следующий вопрос, правда, не знаю, хочу ли я услышать ответ.
– Ты имеешь что-то против него?
– Нет. Он выглядит хорошим парнем. – Голос звучит так же пресно, как и сама фраза.
– Но?.. – произношу я вслух явно зависшее в воздухе продолжение.
– Я знаю, что ты учишь язык жестов, но ведь люди на улице будут на вас оборачиваться, если вы будете так общаться.
– Так и так будут оборачиваться, если пройдемся по улице в Фейр-Хэвен. Половина прохожих знает Дрю из телевизора, а другая половина умилится, потому что я рядом с ним выгляжу садовым гномом. Если это единственная проблема, которая тебя беспокоит, то оставь ее мне.
Внезапно я догадываюсь, почему Бо до сих пор не открылся папе. Если отца волнует, что меня увидят рядом с глухим, то признание Бо станет для него настоящим испытанием.
Я спрыгиваю с кушетки, и моя поясница благодарит меня тупой болью. Вероятно, отец прав, теплая ванна пойдет мне на пользу.
Я лежу в постели и просматриваю на айпаде новый туториал, когда приходит сообщение.
МИСТЕР АЛАБАМА: Что ты сейчас делаешь, Пыльная кошечка? Кажется, мне нужно, чтобы кто-то помассировал мне руки.
ДЖУЛИ: Бедный малыш. Я помассирую тебе руки, если ты помассируешь мне поясницу.
МИСТЕР АЛАБАМА: Я готов массировать тебе спину даже своими ушибленными пальцами, лишь бы ты называла меня своим малышом.
ДЖУЛИ: Так ты за уменьшительно-ласкательные?
МИСТЕР АЛАБАМА: Я за все, что касается тебя (но у меня жуткая аллергия на кличку Малыш Дрю).
ДЖУЛИ: О Малыш Дрю! Как насчет свидания с чизкейком в воскресенье?
МИСТЕР АЛАБАМА: О Зайка Джули, ты знаешь, как меня осчастливить.
ДЖУЛИ: …у меня дома. С Бо и папой.
МИСТЕР АЛАБАМА: Мы не виделись одиннадцать дней. Неважно, кто там будет, все равно я буду смотреть только на тебя.
ДЖУЛИ: Звучит почти романтично.
МИСТЕР АЛАБАМА: Ты только скажи, и я принесу тебе розы!
ДЖУЛИ: Никаких роз! Это не такое свидание. Это свидание с чизкейком!!!
  
Глава 9. Воскресенье странностей
 
Папа настоял на том, чтобы испечь чизкейк. Нас изгнали на это время из кухни, потому что Бо каждые десять секунд указывал на то, что он бы сделал по-другому. Попытка двух кондитеров-любителей ужиться на кухне всегда приводит к стрессу. Как хорошо, что эта страсть обошла меня стороной.
Приятный лимонный аромат через весь дом просачивается в мою комнату. Я стою перед зеркалом, заплетаю волосы и раздумываю – не слишком ли простоваты худи и легинсы для домашнего приема? Так как я не видела Дрю несколько недель, сама себе отвечаю утвердительно, снимаю вещи и бросаю на кровать. После некоторого колебания надеваю розовое в голубую полоску платье и джинсовую курточку. Быстрый осмотр отражения в зеркале подтверждает: менее уютно-домашний вид, но достаточно повседневный для непринужденной встречи с друзьями. На настоящее свидание я бы, вероятно, еще накрасилась, но сегодня разве свидание?
Если судить по частоте моего сердцебиения, то да, хотя все чувства, отвечающие за рациональность, против. Я отбрасываю мысль воспользоваться тушью, и тут раздается дверной звонок.
– Я открою! – кричит Бо.
Бросив последний взгляд в зеркало, я выхожу из комнаты и в сомнениях иду в прихожую.
Мне следовало заранее знать, что этот день будет странным. Начинается он с того, что я при виде Дрю совершенно непроизвольно улыбаюсь. И не могу ничего поделать. По крайней мере, до того момента, когда он протягивает букет роз. Розовых. Так как я убедительно просила не дарить мне цветов, я уверена, что это очередная шутка с стороны Дрю. Букеты в нашем доме бывают так редко, что я даже не знаю, где искать вазу.
Открываю рот, но не уверена, стоит ли поблагодарить или посмеяться. При виде Дрю все слова улетучиваются из моей головы. В последнюю нашу встречу я уснула на диване в его объятиях, с тех пор мы переписывались – и все же мне кажется нереальным вдруг оказаться рядом с ним.
Он надел синюю футболку, на ней – логотип нашего колледжа, подчеркивающий накачанные мышцы Дрю. Как лишнее подтверждение великолепной физической формы.
Я не успеваю собрать разбредшиеся мысли в кучку, как Дрю приветственно меня обнимает. Никакого поцелуя, всего лишь дружеский жест, на который я нерешительно отвечаю. Мне требуется некоторое усилие, чтобы не уткнуться носом в его ошеломительно чудесно пахнущую шею. Отпустить его сложнее, чем думается. Мне ничего не остается, как исчезнуть в кухне и поставить букет в графин для сока. Цветы украшают нашу барную стойку, и я думаю, почему мы не покупаем их. Наверное, потому что не входят в бюджетный план отца.
– Так как погода хорошая, посидим на воздухе, – доносится из прихожей голос Бо.
Бо приглашает Дрю пройти через кухню на террасу. Сеточная дверь закрывается с легким скрипом, но основная дверь остается открытой, чтобы теплый весенний воздух проник в дом.
Дрю задерживается на кухне и смотрит на меня взглядом, значение которого я не могу определить. Может, он молча спрашивает, иду ли я с ним.
– Ты такая хорошенькая, – неожиданно говорит он.
Хорошенькая? Я ненавижу это слова, но обхожу барную стойку и подхожу к нему.
Мы стоим друг напротив друга, как два невинных создания. От наплыва эмоций внутри меня опять все переворачивается. И, прежде чем осознаю, я обнимаю Дрю и прижимаюсь щекой к его груди. В сравнении со мной он такой большой, такой широкий, так что вся сцена выглядит довольно нелепо. Но только до тех пор, пока он не обнимает меня и не целует в макушку. Как такой незначительный жест может быть таким приятным? Закрыв глаза, я еще сильнее прижимаюсь щекой к его груди, вдыхаю его запах и ощущаю его тепло.
  
Видимо, заметив, что я втайне наслаждаюсь моментом, Дрю еще крепче обнимает меня. Пока Дрю меня держит, я чувствую себя в абсолютной безопасности. Наверное, я могу стоять так часами, но Бо и папа ждут нас.
– Я скучала по тебе, – шепчу я.
Я знаю, что он не слышит, но мне хочется проверить, как действуют эти слова на меня. Слова похожи на правду. Хоть и в недостаточной форме выражают ее. Я скучала по нему. Мне не хватает его сообщений, даже если последнее я получила пять минут назад. Легких прикосновений, вызывающих во мне дрожь. Мне надо быть осторожней, я уже на полпути к тому, чтобы стать зависимой.