Мечты о нас

Он убирает очки в карман и протягивает мне руку, явно приглашая на танец.
Целая стопка книг в моей внутренней библиотеке с грохотом падает на пол, когда я покидаю островок благоразумия.
Хлопнув в ладоши, я подпрыгиваю к Дрю. Хвостик скачет с одной стороны на другую. Едва моя ладонь оказывается в его, он нежно притягивает меня к себе. Не отпуская руки, он склоняется ближе, и его дыхание дуновением касается шеи. Я вся покрываюсь мурашками, но храбро игнорирую свою реакцию.
  
– И что это было? – спрашивает он и глубоко выдыхает.
Я требовательно смотрю на него, но не похоже, что он собирается сбежать.
– Я танцую для тебя, – честно отвечаю я.
А как еще это может выглядеть? Я осторожно вынимаю руку из его ладони и, прежде чем он начнет протестовать, кладу обе руки на его мускулистую грудь. Начинаю медленно двигать бедрами из стороны в сторону. Меня волнует жар хорошо натренированного тела, легко ощущаемый через легкую футболку. И биение сердца под пальцами. Намного более частое, чем я ожидала. Из-за моего танца или от того, что все на нас пялятся?
Я запрокидываю голову назад, не отводя взгляда от Дрю, медленно спускаюсь к его коленям, исполняя фигуры стрип-пластики… По-прежнему никакой реакции.
Мне неизвестно, сколько безумия под названием «Джули» он может вынести, поэтому я ограничиваюсь тем, что вскакиваю на ноги, громко хлопаю и кричу: «Дрю, вперед!» На этом мое выступление заканчивается.
Я с удивлением вздрагиваю, когда остальные посетители «Бархатного кота» дружно хлопают и скандируют: «Синие, вперед!» Для закрепления успеха я шлю им еще раз «Йу-ху-у-у!», на что получаю немедленный ответ: «Мы любим тебя, Саммерс!»
Когда я, получив обратно очки, оглядываюсь по сторонам, за одним из столов обнаруживаю двух игроков нашей футбольной команды: принимающий Джошуа Симонс и фулбек Матео Ортега. Они соседи Кайла по квартире, я несколько раз встречала их на вечеринках, и они тоже внесли вклад в мое не совсем положительное мнение о футболистах, правда, по другим поводам.
Матео сдувает прядку черных волос со лба и призывно лыбится. Джошуа, сложив руки на груди и откинувшись назад, изо всех сил старается держать дистанцию. Сморщенный нос и выражение глаз выказывают полное отвращение к нам.
Что ж, сама виновата, если они смеются надо мной. Кому в голову придет сотрясать заведение воображаемыми помпонами, да еще и в обычной одежде? Я показываю Дрю следовать за мной. Приветствую Джошуа и Матео воздушным поцелуем.
– Была рада доставить вам удовольствие, – и делаю книксен.
– Кажется, ты подцепила новенького, – бормочет Джошуа, не в силах скрыть презрение.
– Нам уже стоит волноваться, Саммерс? Как-никак ты заигрываешь с врагом! – Матео делает еще одну безуспешную попытку сдуть прядку с глаз.
В зеленых глазах Джошуа горит вызов, но он не включается в разговор, полностью нас игнорируя. Почти механически он пережевывает свой сэндвич, уставившись в одну, видимую только ему точку.
– Дрю вам не враг. Вы в одной команде, – напоминаю я и вызывающе кладу руку на бедро.
Эти двое и Дрю не могут конкурировать, потому что занимают разные позиции.
– Что вчера произошло между вами? С каких пор члены одной команды ругаются прямо на поле?
– Спроси Кайла, – кратко отвечает Джошуа и смотрит на Дрю. – Он не обрадовался новичку.
– И поэтому вы накинулись на него, как дети малые? Вы в своем уме?! – не верю своим ушам.
– Сидели бы мы тут одни, если бы поддержали Кайла? Но, Саммерс, от тебя никак не ожидал… квотербек? Серьезно? Какое клише! – Матео прижимает руку к груди, как будто ранен в самое сердце.
В следующую секунду хватает свой молочный коктейль, громко втягивает напиток и тут же запихивает в рот картофелинку.
Я не принимаю заявление Матео серьезно. Во-первых, он сам уходит с каждой вечеринки с новой девушкой. Во-вторых, в его характере есть что-то беспокойное, и это беспокойство передается и мне. Джошуа, напротив, выглядит очень напряженным. Возможно, из-за моего присутствия, но он может быть уверен – я не собираюсь упоминать определенные вещи. В любом случае я не собираюсь с ним разговаривать и переключаюсь на Матео.
– Не переживай! Мое сердце всецело отдано сказанному и записанному слову! – заверяю я его, приторно улыбаясь.
– Ну и хорошо, – соглашается Матео и смотрит на Дрю, привлекая его внимание.
Матео говорит медленно, раздельно, дополняя слова жестами, понятными любому.
– Мы ничего не имеем против тебя, МакДэниэлс. Но если разобьешь сердце Саммерс – мы переломаем тебе все кости и свалим все на несчастный случай, – предупреждает он, улыбаясь, но в глазах таится вызов.
– О боже, Ортега!
Я надеюсь, что Дрю не понял эту тираду. К тому же упоминание фамилий мне кажется довольно смешным.
– Мы не на свидании. Я его с кампусом знакомила.
Я трогаю легонько Дрю и показываю, что нам пора идти. Прежде чем парни нагородят новой чепухи.
– Зачем тебе какой-то квотербек, если ты можешь встречаться с первоклассным фулбеком, а, Саммерс? – кричит мне Матео вслед.
– Мечтай дальше! – другого ответа Матео не стоит.
Я знаю Матео достаточно, это его очередная шуточка, ничего серьезного. Папа говорит, что у него на самом деле неплохие шансы попасть в НФЛ. С финансовой точки зрения очень неплохой выбор – встречаться с профессиональным футболистом, но, даже если не брать в расчет мои намерения, отец будет в бешенстве. Слишком велика угроза последующих переломов, сотрясений и прочих травм… Хроническую неверность некоторых индивидуумов даже не упоминаем. Матео – неплохой приятель, но его личная жизнь – сплошная катастрофа.
Попрощавшись кивком, мы выходим из закусочной.
Я чувствую себя странно по пути к машине Дрю. Обычно мне хватает трех шагов, и я запросто начинаю болтать о чем угодно: о любимой еде, о лекциях, о погоде, если уж на то пошло. Вместо этого мой взгляд скользит по витринам ресторанов на Слейт-стрит. Я засовываю руки поглубже в карманы жилетки. Пальцы нащупывают распустившуюся нитку.
Дрю трогает меня за локоть:
– Ты нервничаешь из-за меня? – и улыбается с ямочками на щеках.
Я отрицательно качаю головой. Причина моего расстройства не в нем, а в моих смешанных чувствах. Я не смогу ему объяснить и поэтому еще раз качаю головой. Вокруг нас шумит город, и я в первый раз обращаю на это внимание. Гул и смех из кафе, рокот автомобилей, лай собаки. Привычные звуки этого района спускают меня на землю.
У машины Дрю я останавливаюсь в замешательстве. Старый красный «Форд Мустанг» с белыми полосками, как на гоночных автомобилях, но не это меня смущает. На машине – наклейка «Алабамских Антилоп».
– Тебе придется обязательно наклеить «Барсуков», если останешься, – раздраженно указываю я.
Я собираюсь с силами и смотрю на Дрю, проговаривая слова по возможности медленно.
– Я остаюсь, – очень короткий ответ, но звучит уверенно, как обещание.
Я снова показываю на «Антилоп», потом на место рядом и предупреждающе поднимаю указательный палец. Хочет он этого или нет, ему придется найти и наклеить «Барсуков», иначе я это сделаю сама.
Дрю протягивает мне свой мобильник, чтобы я набрала адрес.
Уже сидя в машине и хорошенько разглядев ее изнутри, я понимаю, что это не просто старая машина, а настоящий раритет. Кожаные сиденья и хромированная приборная панель создают очарование ретрокафе. Я пристегиваюсь, Дрю трогает машину с места. Обнаруживаю, что в машине нет автоматической коробки передач.
– Я бы не смогла такую водить, – бормочу я.
По понятным причинам ответа я не получаю.
  
Дрю сосредоточен сначала на выезде с парковки, а затем на дороге, естественно, ему не до чтения по губам. Он все время поглядывает на мобильник, прикрепленный на руль. Вот и еще одна вещь, которую трудно представить для обычного человека: навигация без голосового сопровождения. При изменении направления движения телефон вибрирует.