Дуэт в интерьере или Он, Она и Все Остальные (СИ)

С фермы мастера Лунделля бежать можно было только в горы. На единственной дороге, соединявшей ферму с остальным цивилизованным миром, поймать беглеца было проще простого. Во всяком случае, в первые сутки-двое, когда ему негде спрятаться и пересидеть погоню. В особенности, если беглеца ищут с собаками, а собаки у мастера Лунделля имелись. Поэтому Герт решил идти, ориентируясь по солнцу, через отроги гор в направлении на юг, где в нескольких днях пути должен был находиться городок, называвшийся Аксбургом и знаменитый тем, что в нем находилась железнодорожная станция. Там ходили поезда, а где поезда, там и свобода. Однако не вышло. Вернее, убежать-то он убежал, но совсем не туда, куда собирался. 
  
Лунделль оказался умнее или, скорее, опытнее, чем думал Герт, и, не найдя следов беглеца на дороге, отправился за ним в горы. Псы взяли след, и, фермер, разумеется, знавший эту местность куда лучше Герта, перехватил его уже на следующий день. Прошел коротким путем и, опередив, встретил на переправе через горный поток. Знал сукин сын, что речку, где попадя, не перейдешь, и перехватил беглеца в том единственном месте, которое Герт нашел после трех часов безуспешных поисков выше по течению. Не учел мастер Лунделль лишь одного: «силы желания» обрести свободу, помноженную на открывшийся по такому случаю Дар. Впрочем, там и тогда, Герт ничего не знал ни о магии, ни о Даре. Он просто захотел оказаться так далеко от хозяина фермы, как только возможно, и тут же потерял сознание от волны жара, прокатившейся по его телу. А когда все-таки очухался, нашел себя именно что «посередине нигде». 
В первое мгновение он естественным образом офигел! Судя по положению солнца и состоянию своего организма, в беспамятстве он находился максимум несколько минут, и, тем не менее, это было совсем не то место, где он, по-видимому, потерял сознание. Там, где его настиг мастер Лунделль, лежала местность, характерная для предгорий. Во всяком случае, горный хребет Оденвальда, стеной возвышался по левую руку от Герта. Сейчас же он видел, как минимум семь горных вершин, расположенных по всем сторонам света. Да и хребтов здесь было, как бы не два. В общем, это было именно то, чего он пожелал в тот момент, когда увидел фермера и его собак. И не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, что тут не обошлось без чуда или божественного вмешательства. Для Герта, не отягощенного сколько-нибудь значительным багажом знаний, разницы между тем и этим не было, так что он просто принял к сведению тот факт, что его желание исполнилось, и его куда-то перенесло. Пугаться, тем более отчаиваться было не в природе Герта, и он просто принял ситуацию, как есть, и занялся делом. На дворе стояла поздняя весна, и днем, - а солнце едва перевалило за полдень, - было достаточно тепло. Во всяком случае, в той долине, в которой он оказался, солнце припекало вполне по-летнему. Однако, Герт знал, едва стемнеет, как сразу же станет прохладно, а потом и холодно. Соответственно, имело смысл определиться с ночлегом и решить, куда он двинется следующим утром. 
Карту Бегланда Герт никогда не видел. Он лишь знал, что Горная Страна огромна. Чего он не знал, так это того, где именно он сейчас находится, и как далеко отсюда до ближайшего человеческого жилья. Впрочем, было неизвестно и то, в какой стороне имеет смысл искать людские поселения, и как долго придется до них добираться, имея в виду не только расстояние, но и сложность пути через горы. Однако уже сейчас, по прошествии всего нескольких минут, Герт понимал, что ответить на эти вопросы без карты, часов и компаса он попросту не сможет, и значит выбирать направление придется «от балды», не зная заранее, не предпочел ли он ненароком самый длинный и сложный маршрут. 
Еще раз оглядев долину, в которой он так неожиданно оказался, Герт решил не мудрить и идти туда, куда течет вода. Река же, похоже, имела исток где-то на севере, и значит идти ему предстояло на юг. 
«Что ж, - сказал он себе, - полдела сделано. Я знаю, куда пойду завтра с утра. Осталось решить, где я заночую и что буду есть сегодня».
Отправляясь в побег, который предполагал двух или даже трехдневный переход через горы, Герт, как мог, приготовился к тяготам пути. С собой он взял свое одеяло и чехол от подушки, из которого соорудил себе самый примитивный сидр. Еще у него была бельевая веревка, рыболовная снасть, нож, уведенный из столярной мастерской, коврижка хлеба, украденная на кухне накануне, и бумажный фунтик с солью. Немного, но достаточно, чтобы продержаться пару-другую дней, тем более что по времени года в горах можно было разжиться черемшой и какими-то съедобными ягодами. Какими именно, Герт не знал. Ему рассказала о ягодах племянница мастера Лунделля. Она же дала ему попробовать черемшу. Но основную ставку он делал на рыбалку. 
«Рыба – это отличная еда даже без соли, - сказал он себе, - а уж с солью – это вообще деликатес».
Слово деликатес Герт выучил в прошлом году, когда ему в компании двух старших девочек удалось увести с кухни какой-то большой гостиницы два пакета с недоеденными блюдами, оставшимися от банкета и приготовленными кем-то из работников, чтобы забрать их домой. Тогда-то одна из девочек и произнесла это слово и даже объяснила Герту его значение. Но все, что он почерпнул из ее объяснений, это то, что деликатесами называется вкусная еда… 
*** 
Судьба Герта решилась в следующие пять дней, хотя в тот момент он не совсем понимал всей серьезности случившихся перемен. А началось все с того, что он открыл в себе Дар и нашел клад. Шел третий день его скитаний в горах, и Герт начал предполагать худшее. Он по-прежнему следовал вдоль русла реки и прошел уже значительное расстояние, но никаких признаков человеческого жилья так и не встретил. Над этими горами не летали даже самолеты, которые, по его мнению, летали везде. И более того, если в начале его путешествия река текла в общем направлении на юг, то теперь она довольно резко свернула к западу.
«Что, если она начнет петлять? – спросил он себя, представляя, как увеличивается расстояние до цели, если ты не можешь идти напрямик через горы. – И что мне теперь делать?»
Но делать было нечего. Оставалось идти в избранном направлении и надеяться, что когда-нибудь оно тебя куда-нибудь приведет. Правда, в этой связи возникали другие проблемы. У него закончилась соль, но и бог бы с ней. Хуже, что у Герта заканчивались спички. И, если накануне ему удалось добыть огонь с помощью увеличительного стекла, то этим днем погода испортилась. Небо заволокло тучами, и чутье подсказывало, что вскоре может пойти дождь. А это, в свою очередь, означало, что, во-первых, надо было искать такое место для ночлега, где можно будет укрыться от непогоды. И, во-вторых, что в отсутствии солнца и тем более в дождь увеличительное стекло разжечь костер уже не поможет, а огонь, между тем, понадобится не только для того, чтобы запечь очередную рыбину, но и для того, чтобы согреться в холодную ночь и отпугнуть диких зверей, которых, к слову сказать, оказалось в этих горах более, чем достаточно. 
Пока шел, Герт видел на поросших лесом склонах оленей и кого-то, похожего на маленького олешка с двумя загнутыми назад рогами[12], семью кабанов и целую ватагу горных козлов. Кабаны его порядком напугали, но вели себя, к счастью, не агрессивно и быстро ушли своей дорогой. А вот медведя Герт, на свою удачу, видел только издали, но зрелище медвежьей охоты на рыбу произвело на него очень сильное впечатление. Однако настоящего страху нагнал на Герта волчий вой, хорошо слышимый здесь по ночам, «смех» шакалов и рык какого-то явно опасного, но неизвестного ему хищника. Возможно, это был лев или тигр, или еще кто-нибудь из племени больших кошек, но Герт плохо знал географию и совсем не представлял себе животный мир Бергланда, что заставляло его нервничать еще больше. А в тот вечер, когда с неба обрушился враз промочивший его до нитки ливень, он так и не успел развести огонь. Мокрый и продрогший до такой степени, что зуб на зуб не попадал, Герт нашел себе убежище только после получасовых поисков. Вообще, удивительно, что он разглядел в сгустившихся сумерках зев пещеры, но он его все-таки увидел. Однако следовало признать, что дела его обстояли так себе, если не сказать грубее. Крышу над головой он, конечно, нашел, но разжечь костер не смог. Спички отсырели. И толку от наваленной им кучи мокрого валежника было не больше, чем если бы ее не было вовсе.