В расчете на любовь
Кузина Минора была категорически против. Она даже испортила мне свадебное платье, но, конечно, это меня не остановило. Таков уж характер – если мне что-то запретить, я возжелаю этого с новыми силами.
В браке я была счастлива целую неделю. Мы уехали в свадебное путешествие – в тот самый Вышецк, куда меня теперь сослал государь. В первый же день на водах у меня страшно разболелась голова, вероятно, от обилия новых впечатлений. Я ушла спать засветло. Проснувшись ночью, не увидела мужа в постели рядом с собой и отправилась его искать. Нашла его в коридоре – он увлеченно задирал юбку нашей горничной…
Я до сих пор не понимаю, почему он так поступил. Разумеется, он клялся, что был пьян, что ничего не помнит, что ушлая девка сама его соблазнила. Но мне было довольно того, что я увидела, чтобы мгновенно разлюбить. Раз и навсегда. А еще – чтобы прийти в дикую, первобытную ярость… В ту ночь я разбила об голову Анатоля вазу. К сожалению, он не истек кровью. А мог бы загладить свою вину, оставив меня честной вдовой!
Воспоминания не приносили радости. Я повзрослела и, надеюсь, несколько поумнела. Хотя последнее все же сомнительно. Ведь вернувшись в пустой и холодный дом Снежиных, я все же расплакалась прямо в гостиной. А ведь обещала себе быть твердой и сильной!
– Госпожа, к вам с визитом князь Барги, – прервала мое саможаление горничная. К счастью, она не успела заметить слезы.
– Проси, – поднялась я с дивана. – И прикажи подать чаю с печеньем.
Андрэс Барги как всегда появился эффектно: с огромным букетом белоснежных роз, перевязанных черной траурной лентой.
– Это мне? – растерялась я.
– Я слышал, вы вновь овдовели, дорогая моя Альмира, – ухмыльнулся мерзавец. – Приношу свои соболезнования.
– Идите к черту, Андрэс. Но за цветы спасибо.
– У меня еще вино. “Северная королева”, чтоб вы знали. Лучшее, что есть в этой дыре.
Вот вино было весьма кстати. Забрав у Барги розы, я крикнула горничную и велела найти самую большую вазу. И ленту непременно оставить. Так интереснее.
– Вдова, говорите? – раздумчиво произнесла я.
– Разве вы не в черном?
Я и в самом деле переоделась в черное кружевное платье, свободное и легкое. А ведь он прав. Я будто бы овдовела… в третий раз.
– Так вы приехали меня утешить?
– Глупости. Вам не нужны утешения. Я приехал праздновать вашу свободу, моя красавица. Не желаете, кстати, стать моей любовницей?
Я невольно рассмеялась от такой наглости. Плакать больше не хотелось.
– О нет, я честная вдова! Буду держать траур. Полгода, не меньше!
– Я подожду.
– Не утруждайтесь, вы не в моем вкусе.
Это была чистая правда. Барги, на мой взгляд, некрасив. У него слишком крупный нос, слишком темная кожа, слишком черные волосы. Да, улыбка замечательная, искренняя и открытая, но и все. К тому же он слишком худой. И усы эти дурацкие, он похож на таракана с ними!
Но друг он хороший.
– Я ранен в самое сердце! – Андрэс упал на диван, притворяясь умирающим. – Немедленно налейте мне выпить.
Я снова засмеялась и достала с полки бокалы из цветного стекла – последний писк столичной моды. Сейчас такие были в каждой приличной гостиной.
Вино было отменным, я такое любила. Барги знал, как мне угодить. Мы вместе выпили, закусив печеньем и орехами в шоколаде.
– Дорогая моя Альмира, я ведь не просто так приехал, – осторожно начал серьезный разговор князь, отбросив в сторону шутки и ужимки. – У вас есть деньги?
Я захлопала глазами. Однако – какой неприличный вопрос! Разве можно такие вещи спрашивать вот так запросто? Мы же не в банке!
– Вы хотите взять в долг? – ошеломленно выпалила я. – Проигрались в карты, наверное?
– Я хочу быть уверен, что вы не окажетесь в затруднительной ситуации, – спокойно ответил Барги. – Вы ведь не имеете никакого дела, отец ваш далеко, родни никакой нет. Ваш… покровитель больше не будет о вас заботиться. Если желаете, я готов сопроводить вас к отцу. Или просто дать денег. Сколько нужно.
Я молчала, удивляясь. Никогда мужчины не предлагали мне денег просто так, без всяких намеков.
– Я не буду вашей любовницей, Барги, – снова повторила я, все еще не понимая его мотивов.
– Да при чем здесь это! – горячая южная кровь все же вскипела. Он вскочил и замахал руками. – Я пошутил, Альмира! Простите меня за это!
– Пошутили? – нахмурилась я. – Я вам не нравлюсь?
– О-о-о, – простонал он, хватаясь за голову. – Нравитесь, но я не предлагаю вам денег за… за постельные утехи! Я просто хотел помочь! Не хватало еще, чтобы вы начали продавать драгоценности… или стали экономить на платьях!
Я поднялась следом и, коснувшись руки князя, заглянула ему в глаза.
– Спасибо, Андрэс, вы настоящий друг. Я весьма тронута. Но денег у меня достаточно. Мой… покровитель позаботился, чтобы я ни в чем не нуждалась.
– Это делает ему честь, – серьезно ответил Барги. – Выпьем за настоящих мужчин, да?
– Выпьем, – решительно кивнула я.
Пожалуй, Туманов в нем ошибся. Вовсе он не попрыгунчик, а вполне приличный человек. Один из самых лучших в моем окружении! Повезет же той девушке, которая заполучит такого мужа!
– Итак, Альмира, каковы ваши дальнейшие планы? – весело спросил князь, наливая мне вина в зеленый бокал. – Не думали открыть в столице собственный салон? Вы будете очень популярны.
Я замялась. Пока у меня нет инструкций от Ксандра, да и болтать о его поручении не стоит. Поэтому приходится врать:
– Хочу на Юг. Отца навещу. Здесь еще долго ждать тепла, думаю, и снег может выпасть снова не раз и не два. А дома сады уже цветут.
– Хорошее решение, – одобрил Барги, закидывая ногу на ногу и разваливаясь в кресле. А взгляд у него был цепкий, внимательный. Он нисколько не опьянел. – Одна поедете? Я тоже планировал этим летом съездить к матери. Да и Долохов меня давно в гости звал. Хотите, вместе поедем?
В его предложении не было ничего неприличного или странного. Многие путешествовали с друзьями, и аристократы, и горожане, и даже крестьяне. Так было и дешевле, и безопаснее. Тем более, что у Барги – денщик, у меня – горничные, кучер, няньки. Да и не в одной карете поедем, а если и в одной, то с нами Николас будет. Уж конечно, князь не ожидает, что я оставлю своего сына так надолго. Но вероятно, со мной, будет не только Николас, а еще кто-нибудь. Поэтому мне придется отказаться. А жаль, Барги веселый. С ним определенно приятно путешествовать.
Я с сожалением покачала головой и извиняюще улыбнулась:
– Не думаю, что это уместно сейчас, князь. Простите.
Барги только усмехнулся:
– Не извиняйтесь, я все понял. Вы желаете побыть одна, от мужчин вас, наверное, тошнит. Не могу судить.
– Нет, что вы… – Мне отчаянно не хотелось его обижать. – Я поеду с сыном. Возможно, со свекровью… Но обратно мы могли бы… Впрочем, неизвестно еще, вернусь ли я на Север! В конце концов, Вышецк – прекрасный город, и у меня там дом.
– Вышецк – ужасно скучный городишко, – прищурился Барги. – Вы, конечно, там будете царицей, но в гробу вы видали такое царство, поверьте. Впрочем, кто знает. Может, ваше появление что-то изменит. Кстати, вы не слышали, когда туда проложат железную дорогу?
– Я слышала только, что станцию дилижансов сейчас перестраивают, – подхватила я беседу, радуясь, что неудобная тема осталась позади. – Но обещали в этом месяце провести собрание акционеров. Я непременно туда явлюсь. Вы ведь знаете, я купила немало акций “Железнодорожного кооперативного общества”.
– Знаю, конечно, – кивнул Барги. – Я же вам это и посоветовал. Тоже жду собрания. Представьте себе, если в Вышецке будет своя железнодорожная станция, сколько народу туда отправится! Конечно, там начнется бурное благоустройство. Возможно, поселиться там – не такая уж дурная идея!
– Буду сдавать комнаты внаем и жить припеваючи, – усмехнулась я. – Но вы правы, скучно там. Я придумала: нужно построить театр!
– И большой ресторан.
– И ипподром?