Помню тебя (ЛП)

Натали уставилась на этого милого и удивительно романтичного мужчину, который вселился в тело Таннера Коллинза, пока она не видела.
— Для человека, который утверждает, что не интересуется браком, ты много думал об этом.
— Таковы мои условия. — Его губы изогнулись в обаятельной улыбке, но он тут же нахмурился. — Но чем старше я становлюсь, тем больше верю, что мне лучше одному.
— Или, может, ты просто еще не нашел правильного человека.
— Да я и не очень-то ищу. — Он пожал плечами и откинулся назад, забарабанив пальцами по столу. — Думаешь, это возможно? Чтобы два человека с совершенно отдельными жизнями вдруг нашли друг друга и поняли, что до этого мгновения не были целыми?
— Кисмет.
Брови Таннера почти коснулись волос.
— Ты только что попросила поцеловать тебя [5]?
На нее накатил неожиданный, неконтролируемый смех, и Натали ничего не могла с этим поделать. Наконец она пришла в себя и покачала головой:
— Нет, глупый. Кис-мет. То, о чем ты говоришь. Означает судьбу. Предназначение. И нет, я в это не верю.
— Кисмет? — Он расстегнул часы и потер запястье. Загорелая кожа ярко контрастировала с бледной. Таннер снова застегнул ремешок и с любопытством взглянул на нее. — Натали, ты веришь в Бога?
Вопрос ее не удивил. Она помнила их разговоры из прошлого, споры насчет веры и существования Бога — любящего отца, который присматривает за всеми и ведет по жизни. Натали никогда этого не понимала. Особенно когда ее собственный отец большую часть времени держал ее на расстоянии вытянутой руки, диктуя и контролируя, и, похоже, не был способен любить хоть кого-то, кроме своего банковского счета.
Таннер никогда не пытался убедить ее разделить его веру, но все-таки на каком-то уровне ей всегда этого хотелось.
— По сути, наверное, да. Но если Бог там наверху планирует каждый миг нашей жизни, то у него не больно-то получается.
Таннер кивнул:
— В последнее время я много сомневался. Но должен признать, когда доходит до дела, я предпочитаю иметь веру, чем вообще ничего. Бог не решает за нас, Он позволяет нам выбирать. Просто иногда мы принимаем плохие решения.
— Какие плохие решения ты принял, Таннер?
— Ну... — Его взгляд стал таким напряженным, что Натали почти боялась услышать ответ.
— Таннер! Йух-ху! — отвлек их женский голос.
К ним направлялась стройная блондинка, а следом за ней с вымученным видом шел Дэвид Грерсон.
Таннер вышел из-за стола и встретил их на полпути. Натали смотрела, как женщина крепко обняла Таннера, задержавшись дольше положенного.
Возможно, в конце концов Таннер сдался своей судьбе. Ее кольнуло странное разочарование. Натали отмахнулась от чувства вместе с крошками на платье, сложила тарелки и повернулась к мусорке, но на ее пути встал Дэвид.
— Натали, как дела? Извини за вторжение. — Лукавая улыбка намекала на его отношение к причине «вторжения».
Натали усилием воли оторвала взгляд от Таннера и посмотрела на доброе лицо перед собой.
— Мы уже поели. — Может, это и к лучшему. Говорить по душам с Таннером не самая мудрая идея. — Хорошо выглядишь, Дэвид. Рада видеть тебя.
— Взаимно. Как ты себя чувствуешь?
— Потихоньку, день за днем. Последние несколько месяцев выдались непростыми.
— Жаль это слышать. Но выглядишь отлично, правда.
Она коснулась волос на затылке:
— Я думала, что святым отцам не положено врать.
Его смех каким-то образом успокоил ее разболтанные нервы.
— Я не настолько святой. Но всегда говорю, что думаю.
Карие глаза весело блеснули. Натали хотела было ответить, но подошел Таннер со все еще висящей у него на руке блондинкой.
— Натали, это Кэндис Джиованни. Наш менеджер по продажам. Работает в офисе в центре города. Кэнди, познакомься с Натали Митчелл.
— Внучка Хэла, — восторженно заговорила женщина. — Я так много о вас слышала.
Она протянула руку с ярко-розовыми ногтями.
— Приятно познакомиться.
Или нет. Обесцвеченные волосы, слишком много косметики, едва заметная блузка и черная кожаная юбка в обтяжку на бесконечно длинных ногах в леопардовых туфлях.
 
Если Таннеру нравятся такие женщины, Натали сильно ошибалась в нем.
— Я только что вернулась со встреч в Сан-Франциско, — с придыханием сообщила Кэнди. — Договорилась с несколькими ресторанами, что они добавят «Майлиос» в свои винные карты.
— Умничка, — Таннер похлопал ее по плечу.
— Здорово, — улыбнулась Натали. Живот скрутило, но она сомневалась, что это из-за еды.
— Натали как раз говорила, что это место может стать хорошей площадкой для свадеб, — задумчиво пробормотал Таннер. Он осмотрелся вокруг, словно действительно рассматривал ее предложение. — Что думаешь, Кэнди?
— Думаю, это великолепная идея. — Она засветилась под своим искусственным загаром, блеснув белоснежными зубами. — Натали, мы с вами должны пообедать. Что скажете?
Пристрелите меня!
— О, конечно.
Натали повернулась к Дэвиду и округлила глаза, умоляя о помощи. Он кивнул на ее дедушку, который пытался привлечь их внимание позади толпы.
— Эй, Таннер. — Дэвид пихнул Таннера локтем. — Тебя Хэл зовет.
Таннер повернулся к Хэлу, поднял руку, давая знать, что увидел, и покинул их, блондинка тут же последовала за ним. Будь она собакой, ее хвост вилял бы из стороны в сторону.
Натали насупилась:
— Она правда работает на нас?
Она больше похожа на официантку в баре.
— Кэнди нормальная в маленьких дозах. — Дэвид склонил голову набок. — Так в чем же дело, Натали? Ты правда приехала закрыть это место?
— А ты не ходишь вокруг да около, а? — Натали улыбнулась и пошла прочь от толпы. — Ты разговаривал с Таннером.
— Он обеспокоен, да. У него есть причины?
Она разглядывала разбившихся на группки работников, носившихся туда-сюда детей, танцующие парочки. Хэл подозвал Таннера поговорить с пожилой парой. К ним подошел черноволосый мальчик, и Таннер поднял его и посадил к себе на плечи. Он внимательно выслушал, что мальчик шептал ему на ухо, потом засмеялся, кивнул и опустил его на землю. Пожилая женщина крепко обняла Таннера. Дедушку отозвал в сторонку другой джентльмен, и скоро Таннера увлекли в разговор несколько более молодых мужчин.
Похоже, все знали всех, и Натали почувствовала себя посторонней. Сердечные объятия, добродушные поддразнивания, группки сплетничающих девушек и бегающие в толпе дети всех возрастов — все говорило ей о том, что на самом деле значит «Майлиос».
«Майлиос» больше, чем просто бизнес. Это семья. 
И вдруг ей больше всего на свете захотелось стать частью этой семьи.
— Натали? — Дэвид ждал ответа. — Твой отец закроет это место?
Глаза щипало, но она повернулась к нему:
— Нет, если это в моих силах.
  
18 
 
Таннер вполуха слушал Мигеля. На противоположном конце площадки Натали прохаживалась вместе с Хэлом. Когда они останавливались поговорить с кем-нибудь, она внимательно и вежливо слушала и была ласкова с детьми. С Илианой она говорила на испанском. Он был не в курсе, что она знает язык. Но он начал понимать, что еще многого не знает о Натали.
Не знает, но хотел бы.
Когда днем она спустилась по ступенькам и увидела лошадей, ее лицо озарилось, так что у него перехватило дыхание. В простом платье она выглядела совершенством, и ее элегантность удивила его. Нить жемчуга у нее на шее придавала шик, напомнив ее бабушку Грейс, несмотря на то, что цепочка со странным кулоном никуда не делась. А как она на него посмотрела? Всего на миг, когда она улыбнулась, он увидел ту Натали, которую помнил.
Он задумался, были ли у нее счастливые годы. Хоть раз после смерти Николь чувствовала ли она свободу быть собой, просто повеселиться. Что она сказала бы, предложи он помочь с этим? Должно быть, она уже давно не гуляла по пляжу и не любовалась закатом.