Его Чужая Ведьма (СИ)

— Что же он у вас настолько неугомонный?
— Строгий, — вклинился в разговор до этого отстраненно ведший себя Брок.
— И эмоциональный, — добавил Оррин.
В принципе, если откинуть нашу вспыхнувшую нелюбовь, Томас Гринвальди производил хорошее впечатление. И если ты не являешься ведьмой, то у тебя есть все шансы втереться к нему в доверие.
Точно, как это я и сама не догадалась. Я же могу использовать эликсир измененной внешности и устроиться на работу! И почему я сразу об этом не подумала? Наверное, теплая встреча со стороны господина Гринвальди напрочь лишила меня возможности думать.
  
— Значит, так, скалы отменяются! — уверенно проговорила и посмотрела на мальчишек. — Я сама все устрою… только вам нужно будет мне немного подыграть.
Я поворошила рукой внутри своей дорожной сумки и сразу же нащупала маленький фиал с жидкостью. Его мне могло хватить примерно на месяц для поддержания измененной внешности. Правда, местные свободные ведьмы сразу же почувствуют мою истинную натуру, и тут уж без помощи гномов мне определенно было не обойтись.
***
— Ты уверена, что это сработает? — Фонкин посмотрел на меня с недоверием и затем еще раз потряс фиал с эликсиром.
— Это последний, если сейчас ты его разобьешь, то мой план точно провалится.
— С чего ты взяла, что наш дядюшка возьмет первую встречную на работу? Он весьма дотошен и предвзят.
Я даже остановилась. Впервые мне встретились дети с подобным мышлением. И в целом поведение отвечает их мальчуковому возрасту, но рассуждения и то, как они серьезно хотели разобраться во всем, приводят меня в состояние замешательства и шока. Может, их гномская натура работала иначе, добавляя братьям Гринвальди излишней взрослости?
— Чего встала столбом на середине пути? — меня подтолкнули две пухлые ладошки в спину, этим ворчуном оказался Эрки, когда я обернулась и посмотрела на ребенка.
— Я задумалась… — не стала вдаваться в подробности того, что мне немного не по себе от того, какими братья бывают взрослыми.
— Ишь, задумалась. Дядька таких задумчивых на раз-два ссылает на исправительные работы, и первая ваша встреча…
— Не надо, не напоминай. Я подумала, что нам нужны еще союзники, и это должен быть не кто иной, как одобренные градоправителем ведьмы. Они же могут попросить его об услуге? Устроить на работу свою шестиюродную внучатую племянницу?
— Теоретически, — проговорил Зук, — это возможно, а практически… наши ведьмы ничего просто так не делают. Мы проверяли.
— Думаете, откажут?
— Отказать не откажут, только могут заломить непомерную цену за помощь.
— Денег у меня точно нет, — сокрушенно проговорила, расписываясь в своей полной беспомощности.
— Им не нужны деньги, они… — Зук задумался, как будто сомневался, стоило ли мне раскрывать всю нелицеприятную правду.
— Что — они?
— Забирают желания.
— Это как?
— У нас существует традиция, каждый год, в день Праздника Желаний, мы несем бусины к главному фонтану. И если все верно продумать, то желание наверняка исполнится.
— И как? Ваши желания исполнились?
— У нас оно одно-единственное, и сколько бы ни пытались, ничего не происходило из загаданного. А мы желали как никто в этом городе, всемером, и бусины сбрасывали в фонтан. Только это все напрасно…
— Так если оно не работает, зачем ведьмам нужна такая плата?
— А это тебе лучше знать, ты же одна их них.
Так-то оно так. Только мне стало казаться, что ведьмы деревень и поселков разительно отличались от свободных. И что среди своих наверняка нашлись особые личности, установившие свои правила.
Так что ничего о желаниях я не знала и даже не догадывалась…
  
Глава 4
 
Томас Гринвальди, как не старался, был совсем неприветлив. Его глаза сверкали в темноте с неодобрительной неприязнью, и даже несмотря на рекомендации местных ведьм, и полного радушия со стороны маленьких и дерзких племянников… Я ему не нравилась. Белокурая и синеглазая. Яко бы не ведьма, но не нравилась и все тут.
— Так ты говоришь, внучатая племянница, Моры… — мужчина вчитывался в рекомендации, и все равно посматривал на меня с подозрением.
Мора, как и предрекали гномы, взяла с меня тройную оплату. И даже учитывая то, что я была такой же ведьмой, как и она, не сделала мне скидку ни на одно желание. Я подписала с ней магический договор, что обязуюсь послужить Гномиру, в случае хорошего исхода дела, пять полных лет. И ни при каких обстоятельствах не раскрывать того, что Мора мне каким-то образом посодействовала. Ну и мои желания. Все те, что я могла загадать в эти пять лет, я должна была передать добровольно ведьме.
Я согласилась.
Взвесив все «за» и «против». Желания показались самой малой платой, которую я могла совершить на сегодня. Ну что же… может оно и к лучшему, поменьше глупостей в голове, и полное сосредоточение на своей работе, в новом городе, мне вполне подходили.
— Очень внучатая, как видите судьба не обласкала меня и совершенно не наградила никаким магическим даром. Я не маг и не ведьма, так, пустое место…
— Пустое место… И какую работу ты можешь выполнять?
Мора мне посоветовала выпросить у градоправителя место торговки в сырной лавке. Для ведьмы это превосходное прикрытие. И тут я задалась вопросом, как же мне все обыграть так, чтобы получить разрешение от господина Гринвальди на колдовство. Ведь, если я представлюсь обычной девушкой, то мое колдовство так и останется под запретом…
Но ведьма была настолько убедительна, когда говорила о том, что мне надо обвыкнуться и понять все устройство Гномира. Для этого колдовство не требовалось, совсем. И я решила рискнуть, покинуть этот город я всегда успею. Пять лет ведь небольшой срок, или все же большой?
Над этим я сейчас думать не собиралась.
— Разную, господин, — смиренно сложила руки в замок на юбке, потупила глазки в пол не смея посмотреть мужчине в глаза.
На этот раз я решила не рисковать. И состроить из себя настолько невинную овечку, безропотную и покладистую, чтобы Гринвальди не к чему было придраться.
А градоправитель пытался найти любой повод и снова дать мне от ворот поворот. И получалось что дело было не совсем в ведьмах… Вернее не только в них…
— Умею чистить полы, следить за температурой в погребах и лавках, взвешивать товары, а еще…
— Что еще? — недовольно пробасил Томас Гринвальди.
— Я видела, что в сырную лавку требуется помощница… — и снова глазки в пол, и немного дрожжи в теле, для наглядности.
— И что, ты хотела бы себя предложить… — как-то это двусмысленно прозвучало из уст мужчины, мне показалось даже с подвохом.
— Что вы… я бы могла попробовать, если бы никто не был против и дали мне шанс…
Звучало жалко и немного унизительно, даже лично для меня. Хотя сейчас я скрывалась под иной личиной, испытывала настоящий ужас, насколько мне приходилось быть не собой, подавляя себя, настоящую Мариуку.
Зачем такие страдания я не понимала, а главное, для чего все это… Но тут же себя одернула. В этом городе необходимы перемены. Люди не должны жить под гнетом нерадивого господина, а ведьмы… ведьмы не должны пользоваться положением и торговать запрещенными эликсирами и товарами не только детям, но и взрослым.
***
— Хорошо, — снизошел наконец Гринвальди до меня убогой. — Даю тебе срок ровно месяц. Себя проявить и показать твое трудолюбие и усердие.
И тут мое напряжение как рукой сняло. Можно было выдыхать и праздновать свою маленькую победу.
— При условии, что каждый пятый день, ты, лично, будешь приносить корзину сыров, по моему особому заказу к нам в дом.
  
— Разве, у господина, есть нехватка? — я покосилась в сторону двери. — Или быть может…
— Не может, — оборвал меня не совсем вежливо градоправитель. — В моем доме семь неслухов, которым нужно хорошее питание, а наш слуга… Хотя он и предан нашей семье с давних лет, уже не совсем в состоянии в одиночку заниматься нашим обеспечением.