Во мраке Готэма (ЛП)
Мы знали, что Сара два раза в неделю подрабатывала в деканате факультета искусств и наук в роли секретаря. В свете политической жизни Сары и её успехов на научно-математическом поприще, её работа с деканом Арнольдом казалась самой безобидной и не вызывающей вопросов.
Мы предполагали, что она работала там, чтобы заработать деньги, но если верить словам Агнуса, она занималась этим ещё и потому, что хотела получить опыт административной работы. Девушка беспокоилась, что ей, как и большинству женщин, запретят преподавать после получения учёной степени.
- Но я не представляю, как любая административная работа с деканом могла связать её с Фромли, - произнёс Алистер. – Мы в исследовательском центре абсолютно не имеем дел с деканатом, не считая обычных запросов на субсидии и ежегодное финансирование. Конечно, она могла заметить в записях на финансирование фамилию Фромли, но, насколько мне известно, сам он никогда не бывал в деканате и ни с кем там не знаком.
В этом не было никакого смысла. Но тогда мы вообще мало в чём его видели.
Я сел на поезд до Добсона, и поехал домой. А там я до предрассветных часов просматривал записи по делу, не обращая внимания на усталость.
Я надеялся, что Алистер занят тем же; он обещал мне, что этой ночью тщательно изучит все интервью с Фромли, чтобы найти любое упоминание о его привычной жизни.
Я должен был больше узнать о его жизни. Хоть он и растворился в глубинах города, даже кто-то вроде него не может исчезнуть навсегда.
«Пропавшие женщины – наша основная надежда», - решил я. Завтра мне предстояло сосредоточить все силы на определении местонахождения Стеллы Гибсон и Клары Мерфи – они обе предположительно видели Фромли за несколько часов до их исчезновения.
Я потом я окунулся в тяжёлый сон без сновидений и проспал до утра, пока меня не разбудил стук в дверь и громкий голос Джо по ту сторону двери.
Глава 11
Пятница, 10 ноября 1905 года.
Резкие удары в дверь квартиры становились всё громче, гулом отдаваясь в моей голове.
- Тяжёлая ночка? - вскинув бровь, предположил Джо, когда я, шатаясь, добрался до двери и впустил его в комнату.
- Так и думал, что ты так скажешь, - неловко пробормотал я, зная, что мой голос звучит хрипло и устало.
Моё тело всегда реагировало подобием жуткого похмелья на сочетание стресса и недосыпа. Я заметил, как Джо пытается незаметно принюхаться к моей одежде в поисках признаков вчерашней попойки.
Сомневаюсь, что он их найдёт, но если бы нашёл, то смог бы убедить мэра, что я виновен в нарушении должностных обязанностей. Интересно, он когда-нибудь сдастся и перестанет пытаться от меня избавиться?
- Кофе? – предложил я, направляясь на маленькую кухню, чтобы выполнить первое и самое важное задание по утрам.
Свежий аромат свежемолотых зёрен бодрил меня, поэтому я повернул ручку на кофемолке. Джо согласился на чашечку, так что я засыпал пару ложек кофе в свою металлическую кофеварку.
Затем добавил кипящую воду и направился в спальню, чтобы подготовиться к наступившему дню, пока заваривается кофе. Джо тем временем сел на небольшой серый диванчик в гостиной и внимательно слушал, как я рассказывал ему о подробностях прошлого дня, проведённого с Алистером.
Хоть он слушал очень внимательно – и что удивительно для Джо, без осуждения – я ожидал его скептической реакции.
- Это всего лишь теория, которую предложил твой новый друг. Я признаю, что существует логическая причина в дальнейшей разработке этого парнишки Фромли, но мне не нравится вся эта чушь и болтовня про фантазии наяву. Мне было бы гораздо комфортнее, если бы появилась хоть малейшая ниточка веских улик, связывающая Фромли с девчонкой Уингейт.
Этим простым требованием Джо ёмко выразил мои собственные сомнения.
- Знаю, - ответил я. – Но судя по тому, что мы вчера слышали, Майкл Фромли жесток и не умеет контролировать свою агрессию. Если совместить это всё с поразительными совпадениями, о которых упоминал Алистер, то выводы напрашиваются неутешительные. К тому же, - напомнил я Джо, - у нас нет свидетельств, указывающих на других подозреваемых.
- Ну, в этом вчера наметился кой-какой прогресс, - заметил Джо. – Мы получили заключение по найденным тобой в доме Уингейтов отпечаткам. Там были чёткие отпечатки, не совпадающие ни с чьими из дома Уингейтов.
Я внимательно посмотрел на Джо. Учитывая, что он настолько категорически не признавал отпечатки пальцев, я думал, что мне самому придётся звонить в лабораторию и интересоваться результатом.
- Если бы у нас была вещь, точно принадлежавшая Фромли, - начал я, - то мы смогли бы определить, совпадают ли отпечатки.
Было бы облегчением получить, наконец, такое твёрдое свидетельство связи Фромли с убийством.
- И ещё, я снова поговорил с мисс Уингейт. Она считает, что деньги, которые ты нашёл под матрасом Сары, принадлежат миссис Уингейт.
- Она в этом уверена?
Джо тяжело вздохнул:
- Очевидно, у миссис Уингейт существует привычка прятать деньги по всему дому, а потом об этом забывать. Мисс Эбигейл находит деньги везде: в карманах одежды, между страниц книг, даже под чашками в застеклённых шкафах. Нет никаких причин считать, что деньги под матрасом чем-то отличаются от остальных.
«Никаких причин, кроме той, что в метре от денег была зверски убита молодая женщина».
Как бы то ни было, я не хотел сбрасывать эту улику со счетов. По крайней мере, пока.
А вот Джо в первую очередь беспокоился по другому поводу: когда он вчера поздно вечером покидал усадьбу Уингейтов, их горничная Стелла ещё не вернулась домой.
- Скорей всего, девушка узнала про убийство, испугалась и убежала к семье или друзьям, - сказал Джо. – Но мисс Эбигейл настаивает, что произошло что-то серьёзное.
- Возможно, Стелла стала свидетельницей самого убийства, - предположил я.
- Точно, - кивнул Джо. – Только почему она в таком случае ничего не сказала об этом Уингейтам? Почему просто исчезла?
Я пожал плечами:
- Люди, столкнувшиеся с кошмарными вещами, иногда ведут себя совершенно не так, как обычно.
Я не стал упоминать, что тоже очень хочу найти Стеллу как можно скорей. Но если уж наши мысли по этому поводу совпали, первым делом этим утром стоит навестить миссис Вирджинию Уингейт.
* * *Вирджиния Уингейт сидела на деревянном стуле с абсолютно ровной спиной, а её племянница (видимо, пытаясь защитить и уберечь) вилась вокруг неё.
Эбигейл Уингейт была против этой встречи. Хоть она и переживала из-за исчезновения Стеллы, но ещё больше её заботило хрупкое психическое здоровье её тётушки.
- Вы не понимаете, - прошептала она в телефонную трубку, когда я позвонил ей, чтобы предупредить о нашем приходе. – Она справляется со смертью Сары только путём её отрицания. Она притворяется, что Сара до сих пор жива и вернётся через пару недель, чтобы её навестить. И всё же, то, что она не ходит на верхний этаж, даже чтобы переночевать, наводит меня на мысль, что она прекрасно осознаёт, что же там произошло, но не принимает это. Ночует она в гостиной, а все дни проводит на веранде перед домом, хотя на улице довольно холодно.
Она расстроено вздохнула.
- Но так не может продолжаться, - возразил я. – Скоро пройдут похороны…
Эбигейл прервала меня на полуслове:
- Они пройдут в Бостоне, и моя тётя на них не пойдёт.
В конце концов, она согласилась, что поговорить с её тётушкой необходимо, а я в ответ пообещал, по мере возможностей, что не стану прямо говорить об убийстве Сары.
- Но как вы объясните ей наш приход и вопросы? – спросил я.
Как же Эбигейл собирается сама следовать своим требованиям?
- Мне и не придётся объяснять, - заверила она меня. – Если тётушка Вирджиния задастся таким вопросом, то сама придумает причину. Вы сами увидите. Её разум в эти дни – непостижимое чудо.