Живописец смерти (СИ)

Мид начал с шумом втягивать в себя воздух.
— Макиннон, вы можете доставить его сюда для допроса. Но для обыска нужны более веские основания.
— Деймиен Трайп был любовником Элены. А вы знаете статистику. В случае убийства женщины первыми подозреваемыми становятся муж или любовник. И в восьми случаях из десяти они из подозреваемых быстро превращаются в обвиняемых. — Кейт посмотрела на Мида и Брауна. — Ладно. Давайте предположим, что Элену убил Трайп. Только предположим. Тогда после разговора со мной он должен встревожиться.
— С чего это вдруг? — возразил Браун. — Вы ведь не представились ему как детектив. Почему его должен был встревожить визит приятельницы убитой?
— Похоже, Браун, у вас на все есть ответы.
— Далеко не на все, — промолвил он и откинулся на спинку стула.
— Браун правильно делает, что оппонирует вам, — сказал Мид. — Ведь если вы здесь что-нибудь испортите, Макиннон, отдуваться придется не вам, а мне. — Он подтянул галстук-бабочку в розовую и синюю полоску. — Потому что у вас в друзьях ходит шеф полиции.
— Кстати, прежде я никогда не стремилась уйти от ответственности. Но сейчас у меня положение другое, и все решения принимать вам. — Кейт заставила себя улыбнуться и выложила на стол пачку распечаток, которые получила от Лиз. — Ладно, вам нужны веские основания? Пожалуйста. Здесь много интересной информации.
— Где вы это достали? — Мид схватил листы.
— В ФБР на Манхэттене. У меня там работает подруга.
— Похоже, Макиннон, у вас всюду есть друзья.
— Вот такая я популярная, с этим ничего не поделаешь, — холодно бросила Кейт. — Значит, так: за Дартоном Вашингтоном ничего особенного не числится, за исключением приводов в юности. Однако не сказано, за что именно. Я это проверю позднее. Но вы посмотрите на Трайпа. Во-первых, в двадцать два года он был арестован за перевоз несовершеннолетний девочки за границы штата. А во-вторых, видите это? — Она показала Миду распечатку. — Трайп учился в институте Пратта в Бруклине, Нью-Йорк. Это художественное училище. Так что у него для этих преступлений была соответствующая подготовка. Далее… вот академическая справка из института Пратта. Итан Стайн учился там на отделении живописи в то же время, что и Трайп. Они учились в одной группе. — Кейт перелистнула страницу. — А вот что касается его поведения во время учебы в школе. Трижды временно исключался за драки, однажды поднял руку даже на учителя. У мальчика дурной характер. А если вы посмотрите материалы из института Пратта, то увидите, что Трайп провалился на экзамене по живописи, а также по классу рисунка. Единственное, в чем он был хорош, согласно заключению его преподавателя живописи, это в копировании. Вы не считаете это интересным? В конце концов из училища ему пришлось уйти, вернее, его ушли. Теперь посмотрите материалы по Стайну. Он был лучшим учеником в группе, окончил с отличием.
— Это не доказывает, что Трайп его убил, — сказал Мид.
— Нет, — согласилась Кейт. — Но подтверждает, что эти два человека были хорошо знакомы друг с другом. — Она перелистнула еще несколько страниц. — Где-то здесь есть материалы об учебе Трайпа на факультете кино в Нью-Йоркском университете. Он прозанимался там всего один семестр. И очередной провал. Есть еще несколько свидетельств приемных родителей о детстве Трайпа. У него всегда были неприятности. — Кейт покачала головой. — Хотя, должна признать, мальчику приходилось несладко.
— Очередной маленький несчастный сирота? — усмехнулась Слаттери.
— Сделайте для меня копии этих документов, — попросил Мид, кивнув на распечатки ФБР. — Плюс все остальное, что имеете по Трайпу. Наркотики и прочее. Я добуду для вас ордер на обыск. Но поедете вместе с Брауном.
— Я вполне могу справиться и одна, — сказала Кейт.
— Не сомневаюсь, — произнес Мид. — Но одной вам туда ехать нельзя.
Что бы еще добавить к репродукции? Может быть, это или то? Процесс выбора почти так же интересен, как и само действие. А теперь, когда он решил документировать свою работу, стало еще лучше.
 
Он прикрепляет к покрытой щербинами стене длинный ряд полароидных снимков. На всех изображен Итан Стайн. Крупно ноги художника, затем грудь с удаленной кожей. Видно даже несколько дюймов запекшейся крови. Мило. Мило настолько, что под шортами напрягается член. Он решает не отвлекаться на снимки. Садится и некоторое время размышляет, удалось ли ей вычислить что-нибудь по этому маленькому кусочку пленки, который он послал. Если да, то она, очевидно, пришла в ярость. А когда сознание затуманено эмоциями, то ясное дело…
Он смотрит на репродукцию. Кресло, пальто, фигура женщины с высовывающимися из живота стеклянными стержнями. У Итана Стайна все было сравнительно просто. Следующая загадка окажется посложнее. А это поздравительная открытка с днем рождения.
Теперь осталось найти кого-нибудь с подходящим днем рождения.
 Глава 27 
 
Был полдень, когда Флойд Браун свернул на авеню D, ведущую в жилой массив.
— Итак, Макиннон, что конкретно мы будем искать?
— Какой-нибудь материал для обвинения, — уклончиво ответила Кейт.
— Не хотите конкретизировать?
— А что конкретизировать? Обычный рутинный обыск.
Машина остановилась, Кейт распахнула дверцу и чуть не столкнулась с моложавым чернокожим мужчиной с растрепанными волосами.
— Прекрасная леди… как поживаете?
— Прекрасно, — ответила Кейт и протянула ему две долларовые бумажки.
Браун резко взял ее за руку и повел к зданию.
— Зачем вы дали ему деньги? Решили, как Джон Рокфеллер, раздавать милостыню бедным?
— Меня уже давно никто не называл прекрасной леди. Такой ответ вас устраивает?
Браун покачал головой:
— Такие люди, как вы, никогда этого не поймут.
— Как я?
— Да. Богатые люди. Белые люди. Либералы. Думаете, что помогаете этому человеку? Да, вы действительно ему помогаете… оставаться именно таким, какой он есть. Но вам на это наплевать, верно?
— Я вижу, Браун, у вас призвание совсем к другому. Вам бы стать телевизионным проповедником-евангелистом и выступать в утренних субботних передачах.
— Черный человек не нуждается в вашей помощи, Макиннон. Каждый раз, подавая милостыню тому, кто мог бы зарабатывать деньги сам, вы его опускаете.
— Все, я признаюсь: виновата. Ваши обвинения совершенно справедливы. Белый либерализм третьей степени. — Кейт соединила запястья и резко протянула руки Брауну. — Прошу вас, полицейский, наденьте на меня наручники.
По дороге они встретили управляющего. Он сказал, что Трайп недавно ушел, и выдал им ключи от квартиры. Кейт и Браун поднялись по лестнице на четвертый этаж.
Квартира была вся прокурена. Кейт сразу же кинулась к товарным накладным на столе, которые Деймиен Трайп тогда пытался от нее заслонить. Все они были на видеоматериалы и оборудование. Никакого криминала. И все же Кейт взяла несколько, потом внимательно изучила художественные открытки. Больше репродукций картин Итана Стайна не было.
За второй стальной дверью они обнаружили обширное помещение. Стены и потолок белые.
Окна заколочены досками. Мертвая тишина. В центре профессиональная на вид видеокамера, нацеленная на очень широкую кровать с мятыми бледно-лиловыми простынями. По обе стороны на штативах располагались софиты.
Это было то, что Кейт искала и надеялась, что не найдет.
В углу стоял обшарпанный деревянный стол с наваленными журналами и кассетами. Рядом два телевизора с видеомагнитофонами.
— Похоже, вкусы у мистера Трайпа не слишком изысканные, — произнес Браун, перебирая на столе порножурналы. — «Непрофессионалы», «Молодые девственницы», «Время свободной любви».
Кейт задержала дыхание. Браун протянул ей пару латексных перчаток, другие надел сам. Взял со стола ложку и уронил в полиэтиленовый пакет. В следующий пакет отправилось содержимое пепельницы. Кейт наклонилась, вытащила из-под кровати шприц и молча протянула Брауну. Они деловито двигались по комнате, похожие на космонавтов, собирающих образцы лунной породы.