Живописец смерти (СИ)

ИТАН СТАЙН — «НАКАЗАНИЕ МАРСИЯ» Тициана
ЭЛЕНА — «АВТОПОРТРЕТ» Пикассо
Кейт прикрепила туда же несколько карточек с текстом.
ДЕЙМИЕН ТРАЙП
Возможно, подозреваемый. Любовник Элены. Киношник, наверное, порнограф. Неясно, когда последний раз встречался с убитой.
ДАРТОН ВАШИНГТОН
Возможно, подозреваемый. Не известно, состоял ли в интимной связи с Эленой. Музыкальный продюсер, любитель изобразительного искусства. Работал с Эленой над записью компакт-диска. Неясно, когда последний раз встречался с убитой.
ДЖАНИН КУК
Подруга убитой Соланы. Возможно, проститутка. Знакома с Деймиеном Трайпом.
МИССИС ПРАВИНСКИ
Свидетельница. В ночь, когда было совершено убийство Соланы, видела на лестнице худого чернокожего мужчину.
УИННИ ПРУИТТ
Мать убитого Пруитта. Говорит, что видела у сына запрестольный образ, который сейчас среди вещей убитого отсутствует.
Кейт отошла на некоторое расстояние, подумала и изготовила еще несколько карточек с характеристиками жертв.
ПРУИТТ
Президент совета музея. Финансист. Утоплен
СТАЙН
Художник-минималист. Живьем содрана кожа
СОЛАНА
Художница перфоманса. Зарезана
Кейт внимательно посмотрела на доску.
Может быть, я что-то пропустила?
Ряды совершенно одинаковых бежевых кабинок, полстены закрыто пробковой доской, на полу светло-коричневый толстый ковер, поэтому стук каблуков Кейт не слышен. Из звуков — только звонки телефонов, щелчки клавиш и приглушенные голоса. Штаб-квартира ФБР на Манхэттене.
Кейт нашла подругу в середине второго ряда или третьего. Она уже сбилась со счета.
— Неужели это ты? — проговорила Лиз, бросив взгляд на идентификационную карточку, прикрепленную к кашемировому свитеру Кейт. — Просто внезапно возникла из тени.
— Я пока добралась до тебя, натерпелась страху, — призналась Кейт.
— Шшш, — прошептала Лиз, округлив глаза. — Это же ФБР, дорогуша. Здесь такие слова говорить нельзя.
Мимо прошли двое агентов с бесстрастными лицами. Спины прямые — словно шомпол проглотили, как говорят в армии, — оба высокие и с одинаковой короткой стрижкой «ежик».
Кейт наклонилась и шутливо прошептала:
— Репликанты[42]?
— О Боже. Ты добьешься, что меня уволят.
Кейт прикусила губу.
— Извини.
— Ладно, выкладывай, что тебе нужно, — тихо промолвила Лиз, оглядывая кабинки. Одна была пуста, а в другой сидел молодой человек в наушниках.
— Проверь троих. Итана Стайна — это один из убитых, — а также подозреваемых Деймиена Трайпа и Дартона Вашингтона. — Кейт выдвинула стул и села рядом с Лиз. — Я пошарила по Интернету, но ни по Трайпу, ни по Вашингтону найти ничего не смогла. У Стайна была своя страничка в Интернете. Это все.
— Что именно ты ищешь?
— Все, что можно раскопать. Начиная со школы. Сумеешь?
— Попробую покопаться на сайтах ФБР. Ты просто не представляешь, чего только у них там нет. — Лиз снова взглянула на парня в наушниках. Тот был погружен в работу. — Давай, быстро повтори фамилии и имена.
Через пятнадцать минут Кейт держала в руках пачку листов, которые только что выдал принтер.
— Ну как, овладела я кое-какими компьютерными премудростями? — спросила Лиз.
— Потрясающе, — ответила Кейт, не отрывая взгляда от листов.
— Я или эта информация?
— И то и другое.
Кейт спрятала листы в сумку, поцеловала подругу и быстро пошла к выходу. Возбуждение нарастало.
Вокруг стола расселись Кейт, Мид, Браун и Слаттери. Браун надел тонкие резиновые перчатки и положил на стол небольшую книжку в мягкой обложке.
— Это ежедневник Итана Стайна. Вот одна из записей. «Десять утра. Встреча в мастерской с Д. Вашингтоном».
— Позвольте мне взглянуть, — сказала Кейт, надевая перчатки. — Ведь это было всего за две недели до его гибели. Жаль, что вы не показали мне ежедневник до разговора с Вашингтоном.
 
— Лаборатория вернула его только сегодня. И давайте все-таки убедимся, тот ли это Вашингтон.
— Думаю, это наверняка он, потому что у него висят картины Стайна, — произнесла Кейт. — Там есть еще какие-нибудь фамилии, которые могут быть мне известны?
— Опрошены тридцать девять владельцев галерей и управляющих, — ответила Слаттери. — Примерно двенадцать фамилий значатся в ежедневнике Стайна. Должна заметить, Макиннон, в твоем бизнесе очень много враждебно настроенных людей.
— К твоему сведению, — парировала Кейт, — я не участвую ни в каком бизнесе.
— Какая разница? — Слаттери пожала плечами. — Единственный, кто вызвал у меня подозрение, это… — она посмотрела на листок, — Уорд Вассерман, владелец галереи на Пятьдесят седьмой улице. Заведение дорогое, рассчитанное на снобов. А фамилия Вассерман встречается в ежедневнике Стайна шесть или семь раз. Когда я попросила его рассказать, где он был в ночь убийства, Вассерман пришел в сильное возбуждение.
— Я знаю Уорда Вассермана, — сообщила Кейт. — Приятный человек. Немного нервный, но это к делу не относится.
— Возможно, он и приятный! — резко возразила Слаттери. — Но должна тебя проинформировать на тот случай, если не знаешь: именно Вассерман теперь контролирует всю собственность Итана Стайна. И времени зря не теряет, потому что уже запланировал мемориальную выставку. Я спросила о ценах. От двадцати до тридцати тысяч — вот что он мне ответил. И такие сумасшедшие деньги просят за холсты, замазанные белой краской. Ведь там больше ничего не нарисовано.
— Ты не права, — сказала Кейт. — Да, конечно, тридцать тысяч — это большие деньги. Но Стайн — художник довольно известный, а теперь уже покойный. Дело в том, что в последнее время цены на его картины очень упали, потому что он вышел из моды. Но еще сравнительно недавно Стайн фактически возглавлял новое направление в постминимализме. — Увидев в глазах коллег непонимание, Кейт пояснила: — Термин постминимализм означает, что это направление возникло после первой волны минимализма в изобразительном искусстве. Белые картины Стайна — это как бы картины о картинах, о языке живописи.
— Может быть, вы переведете это на наш язык? — попросил Мид.
— Возьмем науку. Там одно открытие или изобретение неизменно порождает следующее. То же самое и в изобразительном искусстве. Например, один художник уменьшает плотность краски на своих работах, делает цвета чище. Затем другой, как Стайн, идет дальше и сводит все к мазкам чистого белого цвета. Это как бы идея, какой может быть картина в своей основе, в своем самом что ни на есть упрощенном состоянии. Просто мазки белого по холсту.
Мид зевнул.
— Как хочешь, — сказала Слаттери, — но я бы все равно приставила за Вассерманом «хвост». Он неплохо нажился на смерти Стайна.
— Пустая трата времени и сил, — возразила Кейт. — Уорд Вассерман простак.
— То же самое я слышал и о Тэде Бонди, — сказал Мид.
— Кстати, — продолжала Слаттери, — я просмотрела выписки из ежедневников Переса и Миллса. Там ничего нет. У Миллса вообще жизнь расписана по минутам — когда обедает, с кем и все такое. Не хватает только записей, когда он ходит в туалет.
— Это меня не удивляет, — заметила Кейт. — Он педант. Ты проверила их алиби?
— Пока не до конца.
— Ясно, что у Миллса и Переса возможности были, — уточнила Кейт. — Оба присутствовали на последнем перфомансе Элены.
— Ну а мотивы? — спросил Мид.
Кейт отрицательно покачала головой:
— Насколько я понимаю, никаких.
— Я получил от Интерпола самые последние данные по похищенным произведениям искусства, — произнес Браун. — В этом месяце никаких запрестольных образов там нет.
— Но эта вещь есть в более раннем списке, который я видела в галерее Делано-Шарфштайна. Теперь я хочу показать вам вот это. — Кейт положила на стол открытку с репродукцией картины Итана Стайна «Белый свет». — Репродукция лежала на столе Деймиена Трайпа. К тому же он мне солгал, сказав, что порвал отношения с Эленой шесть месяцев назад. Его знакомая, Джанин Кук, утверждает, что видела их вместе — Элену и Трайпа — примерно неделю назад. — Кейт бросила взгляд на Мида. — Я хочу произвести в квартире Трайпа обыск.