Оракул с Уолл-стрит 8 (СИ)

Но когда босс попросил найти происхождение загадочного документа, О’Мэлли взялся за дело с тем же усердием, с каким когда-то ирландские докеры учили его не задавать лишних вопросов.
Единственная зацепка была тонкой как паутина: типографская метка в углу официального бланка «European Industrial Consortium». Мелкими буквами, почти незаметно: «Meridian Press, Est. 1919».
Телефонный справочник Манхэттена оказался толще библейского писания и в два раза менее полезным. Но после двадцати минут поисков О’Мэлли нашел адрес: Докер-стрит, 57, подвал.
  
Странное место для типографии, обслуживающей европейские финансовые концерны. Слишком далеко от Уолл-стрит, слишком близко к местам, где честные люди не задерживались после заката.
Докер-стрит встретила О’Мэлли запахом рыбы, машинного масла и чужих секретов. Уличные фонари горели через один, создавая карманы света и тени, удобные для тех, кто предпочитал оставаться незамеченным. Дом номер пятьдесят семь оказался узким трехэтажным зданием, зажатым между складом угля и конторой судоходной компании.
Вывеска «Meridian Press» висела над входом в подвал, едва заметная в тусклом свете. О’Мэлли спустился по скользким ступенькам, толкнул тяжелую дверь и оказался в мире чернил, бумаги и механического грохота.
Типография была маленькой и тесной. Два печатных станка времен президента Тафта занимали большую часть помещения, между ними протискивались стеллажи с бумагой и банки с краской. За одним из станков возился невысокий темноволосый мужчина в испачканном фартуке.
— Мы закрыты, — сказал он, не поднимая головы.
— Сальваторе Медичи? — О’Мэлли достал из кармана поддельное удостоверение страхового агента, изготовленное специально для таких случаев.
Итальянец обернулся. Лицо у него было нервное, с глазами человека, который слишком много знает и слишком мало спит.
— Кто спрашивает?
— Томас О’Хара, Metropolitan Insurance, — О’Мэлли протянул удостоверение. — Расследую случай мошенничества с использованием поддельных документов. Возможно, кто-то злоупотребил услугами вашей типографии.
Медичи взглянул на удостоверение, затем на лицо О’Мэлли. Что-то в его взгляде говорило о том, что неприятности он ожидал уже давно.
— Не знаю ни о каком мошенничестве, — сказал он осторожно.
О’Мэлли достал из кармана бланк «European Industrial Consortium»:
— Это ваша работа?
Медичи бросил взгляд на документ и побледнел:
— Откуда у вас это?
— Документ использовался для оформления мошеннической сделки на полмиллиона долларов. Если типография замешана в преступлении, это может дорого обойтись всем участникам.
Это была ложь, но достаточно правдоподобная. Медичи нервно вытер руки о фартук.
— Слушайте, я делаю то, что заказывают, и не задаю вопросов. Это единственный способ выжить в моем бизнесе.
— Расскажите о заказчике.
— Месяц назад пришел господин в дорогом пальто. Говорил с акцентом, немецким, кажется. Заказал тысячу бланков с этим заголовком. Платил наличными, сразу всю сумму.
— Имя? Адрес?
— Имени не назвал. Сказал, что зовут его мистер Вольф. Адреса тоже не оставил, только номер телефона для связи.
О’Мэлли достал блокнот:
— Какой номер?
Медичи заглянул в потрепанную записную книжку:
— Мэдисон 4–7829. Сказал звонить только в случае проблем с заказом.
— Описание этого Вольфа?
— Высокий, лет сорока пяти, седеющие волосы, дорогой костюм. И еще шрам на левой руке, от запястья к локтю. Заметил, когда он протягивал деньги.
О’Мэлли записал детали и сунул блокнот в карман.
— Медичи, если кто-то спросит об этом разговоре, лучше забыть, что мы встречались.
Итальянец кивнул с облегчением. О’Мэлли поднялся из подвала обратно на дождливую улицу.
Телефон-автомат нашелся через два квартала, у входа в дешевую забегаловку. О’Мэлли вставил пятак и набрал номер.
— Консультационные услуги Hartwell Associates, — ответил женский голос с легким акцентом.
— Мне нужно связаться с мистером Вольфом по поводу типографского заказа.
Пауза. Слишком длинная для простого справочного звонка.
— Боюсь, мистера Вольфа сейчас нет. Могу принять сообщение?
— Где ваш офис? Приеду лично.
— Мэдисон-авеню, 412, восьмой этаж. Но мы работаем только по предварительной записи.
О’Мэлли повесил трубку и вышел под дождь. Мэдисон-авеню была в двадцати минутах ходьбы, но что-то заставило его оглянуться через плечо.
На противоположной стороне улицы, под навесом гастронома, стоял мужчина в темном пальто. Когда О’Мэлли начал идти, мужчина двинулся следом, сохраняя дистанцию.
Профессиональная слежка. О’Мэлли усмехнулся кто бы ни были эти Hartwell Associates, они серьезно относились к безопасности.
Игра началась.
О’Мэлли свернул в переулок между двумя офисными зданиями. Его преследователь последовал за ним.
В середине переулка О’Мэлли внезапно остановился, достал сигареты и начал закуривать, прикрываясь от ветра. В отражении витрины ювелирной лавки он видел, как мужчина в пальто замедлил шаг, притворяясь, что изучает вывески.
Любитель. Настоящие профессионалы не следят в одиночку.
О’Мэлли докурил сигарету, бросил окурок в лужу и продолжил путь к Мэдисон-авеню. Через несколько кварталов он остановился у витрины книжного магазина, якобы рассматривая новые поступления. Преследователь остановился у газетного киоска в полуквартале позади.
Определенно любитель.
Мэдисон-авеню, 412 оказался респектабельным офисным зданием с мраморным фасадом и позолоченными номерами. Вечерний консьерж дремал за стойкой в вестибюле. О’Мэлли прошел мимо него к лифтам, как будто знал, куда идет.
Восьмой этаж встретил его тишиной и запахом воска для полировки. В большинстве офисов уже темно и тихо, солидные фирмы не работали допоздна. Табличка «Hartwell Associates» висела на двери в конце коридора.
О’Мэлли приложил ухо к двери. Тишина. Женщина, ответившая на его звонок, уже ушла. Или она сидела в другом месте.
Он достал из кармана отмычки, планируя применить полезные навыки, приобретенные в молодости на доках Бруклина.
Замок поддался через две минуты.
Офис «Hartwell Associates» выглядел как театральная декорация. Минимум мебели, пустые письменные столы, никаких личных вещей. Но в ящиках столов О’Мэлли обнаружил то, что искал, переписку с европейскими компаниями.
Письма были на немецком и английском языках. Большинство подписано «Alliance for Industrial Stability, Hamburg Office». Адреса отправителей — гамбургские и франкфуртские банки. Суммы в документах заставили О’Мэлли присвистнуть: миллионы долларов, переводимые для «развития американских промышленных связей».
Но самое интересное было в последнем письме. На английском, с заголовком «Фаза 2 — Американские операции». О’Мэлли начал читать:
«…подготовительная фаза завершена успешно. Тестирование методов финансового давления показало высокую эффективность. Рекомендуем переход к фазе политического воздействия. Список американских конгрессменов, готовых к сотрудничеству, прилагается…»
Звук шагов в коридоре прервал чтение. О’Мэлли быстро сложил несколько документов, сунул их во внутренний карман пиджака и направился к окну.
Пожарная лестница была старой, но надежной. О’Мэлли спустился на два этажа ниже и через черный ход вышел в переулок за зданием.
Дождь усилился, превращая улицы в реки грязной воды. О’Мэлли шел быстро, но не бежал, ведь бег привлекает внимание. В кармане лежали документы, которые могли изменить представление босса о масштабах заговора.
Это не просто финансовая операция. Это была подготовка к политическому перевороту.
  
Добравшись до безопасной части города, О’Мэлли остановился под навесом кафе и достал украденные бумаги. При свете уличного фонаря он прочитал их еще раз, чтобы убедиться, что правильно понял.
«Фаза 2 — Американские операции». Список конгрессменов. Суммы для «политического воздействия». И в самом низу, едва заметной припиской: «Установлен контакт с компанией Стерлинга. Наблюдение продолжается».