Оракул с Уолл-стрит 8 (СИ)
Маллоу указал на карту:
— Босс, как я уже докладывал, наша разведка обнаружила три основных склада О’Брайена. Один на пирсе двенадцать, второй в подвале таверны, третий в заброшенной фабрике на Дорчестер-авеню.
— Полиция возьмет таверну и фабрику, — кивнул я. — А нам нужно позаботиться о пирсе двенадцать. Без шума и огласки.
Джеймс Финн, наш боец с навыками взлома замков, изучал фотографию склада:
— Замок простой, «Yale» образца двадцать четвертого года. Справлюсь за пять минут. Но там может быть охрана.
— Один человек, — ответил Маллоу. — Спит в сторожке с бутылкой виски. К полуночи обычно пьян как стелька.
Я посмотрел на часы, половина одиннадцатого утра:
— Отлично. В полночь Финн и двое людей пробираются на склад. Забираете все оружие и динамит. Часть уничтожаете, часть привозите к нам. А сторожа оставляете живым, но без сознания.
— А что с самим О’Брайеном? — спросил О’Мэлли. — Он же не дурак, не пойдет на встречу после вчерашнего.
— Не пойдет, — согласился я. — Но у него есть слабое место. Информатор в полиции, который предупреждает о рейдах. Сегодня этот информатор получит особое задание.
Я достал из сейфа конверт с деньгами и фотографию молодого констебля:
— Мики О’Тул, двадцать три года, ирландец во втором поколении. Получает от О’Брайена пятьдесят долларов в месяц за информацию о полицейских операциях.
— Откуда знаете? — удивился Маллоу.
— Детектив О’Коннор не единственный полицейский в моей записной книжке, — усмехнулся я. — О’Тул не знает, что его раскрыли. Сегодня он передаст О’Брайену «секретную» информацию о том, что полиция планирует арестовать всех ирландских лидеров завтра утром в семь часов.
— И О’Брайен попытается бежать из города?
— Попытается. Но все дороги из Бостона будут перекрыты полицейскими постами. Плюс наши люди от Комиссии будут на вокзалах и в порту.
К вечеру план начал действовать. Детектив О’Коннор получил подкрепление, двадцать констеблей и четырех детективов для одновременных рейдов. Констебль О’Тул передал О’Брайену «секретную» информацию о готовящихся арестах. А люди Финна заняли позиции возле склада на пирсе двенадцать.
Я сидел в библиотеке особняка, попивая шотландский виски «Macallan» и наблюдая за огнями Бостона через высокие окна. О’Мэлли докладывал о ходе операции каждые полчаса.
— Полиция взяла таверну «Молот Св. Патрика», — сообщил он в половине первого ночи. — Арестованы трое мелких боевиков, конфискованы четыре Thompson и двадцать фунтов динамита. Но О’Брайена там не было.
— А склад на Дорчестер-авеню?
— Тоже пуст. Похоже, О’Брайен получил предупреждение и эвакуировал главные силы.
В два часа ночи пришли новости от Финна:
— Босс, склад на пирсе двенадцать зачищен. Забрали пятнадцать Thompson, тридцать пистолетов разных моделей и сорок фунтов динамита «Геркулес». Сторож спит, как младенец.
— Отлично. А следы нашего визита?
— Сделали так, будто склад ограбили конкуренты О’Брайена. Оставили записку от «банды Доннелли с севера».
К утру стало ясно, что ловушка сработала лишь частично. О’Брайена взять не удалось, но его организация понесла серьезные потери. Арестованы восемь человек, конфискована большая часть оружия, закрыты три основных склада.
— Босс, — сказал О’Мэлли, просматривая утренние сводки, — О’Брайен еще опасен, но теперь у него гораздо меньше людей и оружия.
— Этого пока достаточно, — ответил я, складывая карты в сейф. — Раненый зверь всегда опаснее здорового, но и предсказуемее. Теперь О’Брайен будет действовать отчаянно, но он ослаб.
Глава 19
Перспективы
За окном поднималось ноябрьское солнце над Бостоном. Первый раунд войны с ирландцами был выигран, но впереди ждали новые испытания.
Ресторан «Shamrock Inn» на Ганновер-стрит в Норт-Энде встретил меня запахом жареной баранины и звуками ирландской скрипки. Заведение располагалось на первом этаже трехэтажного кирпичного здания 1890-х годов, с узкими окнами и вывеской из кованого железа. Внутри царила атмосфера старой Ирландии: дубовые столы, камин с живым огнем, стены увешанные портретами ирландских поэтов и революционеров.
За угловым столиком, скрытым от посторонних глаз массивной колонной, сидел Лиам Доннелли. Мужчина пятидесяти лет, с аккуратной седой бородкой и проницательными голубыми глазами. На нем дорогой костюм от «Lobb Co» из Лондона, золотые запонки с изумрудами и часы «Patek Philippe» на цепочке. Все в его облике говорило о процветающем бизнесмене, а не о главаре контрабандистов.
— Мистер Стерлинг, — Доннелли поднялся и протянул руку для рукопожатия. — Давно хотел с вами познакомиться. Наслышан о вас, очень наслышан.
— Мистер Доннелли, — я сел напротив него, отметив, что ирландец выбрал место с видом на все входы и выходы. — Благодарю за согласие встретиться в столь короткие сроки.
Доннелли налил ирландский виски «Redbreast» в два хрустальных стакана. Янтарная жидкость переливалась в свете газовых рожков, висевших над столом.
— За взаимовыгодное сотрудничество, — поднял он стакан. — И за то, чтобы наши общие враги получили по заслугам.
Я отпил глоток виски, наслаждаясь мягким вкусом с нотками меда и дуба:
— Мистер Доннелли, насколько я понимаю, у вас есть разногласия с Колином О’Брайеном.
Лицо ирландца потемнело:
— Разногласия? — Он усмехнулся, но в глазах мелькнула старая боль. — Мистер Стерлинг, этот человек украл у меня грузовик канадского виски стоимостью пять тысяч долларов в двадцать шестом году. А потом увел мою жену Молли.
— Понимаю. Личные счеты самые болезненные.
— Дело не только в личном, — Доннелли достал из внутреннего кармана кожаную папку и раскрыл ее на столе. — Посмотрите на эти цифры.
Передо мной лежали аккуратно переписанные столбцы доходов и расходов. Я узнал почерк опытного бухгалтера и внимательно изучил данные.
— Контрабанда алкоголя через границу штата Мэн приносит двести тысяч долларов в год, — объяснял Доннелли. — Плюс портовые операции еще сто пятьдесят тысяч. До конфликта с О’Брайеном мы делили территории и прибыли поровну.
— А теперь?
— Теперь Колин контролирует южные доки и пытается перехватить мои поставки из Канады. За последние два года мои доходы упали вдвое, — Доннелли сложил бумаги обратно в папку. — Этот человек не понимает, что война разорит всех.
Я отложил стакан и наклонился ближе:
— Мистер Доннелли, О’Брайен объявил войну не только вам, но и мне. Вчера он попытался взять меня в заложники, требуя два миллиона долларов.
— Слышал об этом, — кивнул Доннелли. — Мои люди в доках рассказывали о перестрелке. Три трупа, О’Брайен сбежал.
— Именно поэтому я обратился к вам. Мне нужна информация о слабых местах О’Брайена. О его людях, складах, планах.
Доннелли откинулся на спинку стула и задумчиво покрутил стакан в руках:
— У Колина три главные слабости, мистер Стерлинг. Первая — гордость. Он никогда не отступает, даже когда это разумно. Вторая — недостаток денег. Его организация существует на пожертвования ирландских рабочих, а их у него все меньше.
— А третья?
— Женщины, — усмехнулся Доннелли. — После того как увел мою Молли, Колин увлекся Кэтрин Макбрайд, дочерью лидера докеров. Красавица девятнадцати лет, рыжие волосы, зеленые глаза. Ради нее он готов на любые безрассудства.
Я мысленно отметил эту информацию. Личные привязанности всегда уязвимое место сильных людей.
— Что вы можете предложить в плане практической помощи? — спросил я.
Доннелли достал из портфеля карту Бостонского порта и разложил ее на столе:
— Смотрите сюда, — он указал на северную часть доков. — Эти причалы контролирую я. Пирсы с первого по пятнадцатый. У меня двести человек, в основном грузчики и водители. Не боевики, но надежные люди.
— И?
— Могу прекратить поставки оружия О’Брайену. Половину Thompson он получает через мои каналы из Канады. Без них его боевая мощь упадет еще сильнее.