Морально безнравственные (ЛП)

Он тянет меня вверх, и я с трудом удерживаю сумку. Делая шаг, книга падает на землю, обложкой с обнаженным мужчиной вверх. Ужас пылает на моих щеках, когда мужчина наклоняется, чтобы поднять ее.
— Интересный выбор, — комментирует он, но не возвращает ее мне. Не отпуская мою руку, он ведёт меня вниз по лестнице в одну из самых роскошных комнат, что я когда-либо видела. Мою кожу покалывает в том месте, где она соприкасается с его. Моя маленькая рука утонула в его большой. Когда он наконец отпускает ее, я чувствую опустошение.
— Садись. — Он подводит меня к дивану, и я делаю то, что мне велят. Может, если я объясню свои обстоятельства, он поймет.
С этой мыслью я наблюдаю, как он устраивается в кресле напротив меня, складывает руки на груди, на его лице всё то же забавное выражение.
Боже какое лицо.
Я дважды встряхиваю головой, пытаясь отогнать навязчивые мысли. Приоритет — вернуться на берег и крутить педали домой.
— Не хочешь рассказать мне, что, — начинает он, сканируя взглядом мою одежду, — мальчик-подросток делает на моей лодке в такой час? Ты что, сбежал из дома, малыш?
В тот момент, когда его слова доходят до моего сознания, я осознаю, что он видит. Мальчика… мальчика-подростка. Я вздыхаю с облегчением, поскольку слышала, что мужчины не всегда добры к женщинам. Лия часто говорила мне, что лучше быть защищенной, чем остаться одной без защиты.
— Я… — Что я вообще должна сказать? — Я играл в прятки с друзьями и заснул. — Быстро придумываю ложь, придавая своему голосу глубины, чтобы звучать как мальчик.
— Хм, — он шлепнул книгу на стол, — играл в прятки, или просто прятался чтобы прочитать это? — он выжидающе смотрит, и, заставшая врасплох, я сглатываю.
— Мне было любопытно. — Пожимаю плечами.
Качая головой, он смеется.
— Не стыдись, малыш. Ты уже в таком возрасте, — он делает паузу, хмурясь, прежде чем сменить тему, — твои родители, наверное, волнуются, почему бы тебе не позвонить им? — он достает из кармана телефон и бросает его в меня. Я едва успеваю поймать его и удивленно смотрю на него.
Я никогда раньше не пользовалась мобильным телефоном, но несмотря на это, мне некому позвонить.
— Эм… Я не знаю номер. — Опять ложь. — Как далеко мы находимся от берега? Вы можете развернуть лодку? Я припарковал свой велосипед около доков. Я просто сразу пойду домой, — говоря это, я умоляюще смотрю на него.
Я даже не знаю, что со мной будет. Охранники могли уже заметить мою пропажу, и я явно не успею вернуться к полуночи, как обещала Лии.
Лия! Что она подумает?
— Мы покинули порт тридцать минут назад, — он делает паузу, пристально глядя на меня. — Я бы хотел помочь тебе, малыш, но у меня сроки. — Не успевает он закончить предложение, как раздается звук другого двигателя.
Что-то бормоча, он встает и идет к единственному окну, чтобы выглянуть наружу. Я немедленно следую за ним, и как только выглядываю, на другой лодке я узнаю Марио.
— Пожалуйста, не дай им забрать меня, — пальцами я цепляюсь за материал его рубашки, и слегка дергаю. Незнакомец смотрит на меня сверху вниз, выражение его лица не читаемое. Он опускает свою руку на мою, и разжимает мои пальцы.
— Ты в опасности? — спрашивает он, и я могу только кивнуть, надеясь, что он поможет мне. До сих пор он был ко мне только добр.
— Не волнуйся. — Он гладит меня по голове — по шапке — прежде чем выйти из комнаты.
Любопытство гложет меня, и я бегу за ним. Открываю дверь и просовываю голову в пустое пространство.
— Что привело вас сюда, господа? — обходительно спрашивает мой спаситель.
— Мальчик. Мы знаем, что он здесь. Камеры зафиксировали, как он пробирается на вашу лодку.
— Мальчик? Я не видел никакого мальчика. Думаю, вы ошиблись, — уверенно отвечает он.
— Тогда вы не будете возражать, если мы обыщем лодку? — спрашивает Марио, и на мгновение мне становится страшно, что я могу подвергнуть хорошего человека опасности.
— Вы? — спрашивает мужчина после паузы, прежде чем рассмеяться. — Вы знаете, кто я?
  
— Нам нужен ребенок, — продолжает Марио, и я рада, что он не раскрыл мое укрытие. Но он не может признаться, кто я, не тогда, когда это означает мою погибель.
— И я сказал вам, что никакого мальчика здесь нет. Вы должны уйти. Сейчас же. — В голосе мужчины слышится угроза, и я надеюсь, что Марио сделает то, что ему велено.
— Слушай сюда, красавчик, я попрошу еще раз. Если не… — Он прерывается, и я слышу выстрел из пистолета.
Нет!
Что, если он пострадает из-за меня?
Я открываю дверь шире и уже собираюсь показаться, когда мужчина говорит, и его слова приковывают меня к месту.
— И рисковать войной с Агости? — спрашивает он, и Марио осекается.
— Агости? — повторяет он, выглядя ошарашенным.
Я хмурюсь от незнакомого имени, но, похоже, на Марио оно подействовало.
Я пригибаюсь и делаю несколько шагов, желая посмотреть, что происходит.
— Неважно кто оторвет мою голову, война с Агости или Маркези, — наконец отвечает Марио, поднимая пистолет и направляя его на мужчину. Тот, кажется, ничуть не обеспокоен, медленно качая головой и смеясь.
— Ты убил бы наследника Агости? Ты должен быть очень храбрым или… — он подходит ближе, пристраиваясь к пистолету, — очень глупым.
Они, кажется, вступают в поединок взглядов, прежде чем Марио делая шаг назад, убирает пистолет в кобуру.
— Это еще не конец, — говорит он, подавая сигнал остальным уходить. Они шёпотом обмениваются несколькими словами, перед тем как другая лодка разворачивается и уплывает.
Когда я вижу, что мужчина возвращается, я пытаюсь убежать обратно в гостиную, но он быстро хватает меня за воротник и поднимает так, что мы оказываемся на уровне глаз.
— Почему Маркези преследует тебя, малыш? — его глаза опасно сверкают в лунном свете, и меня охватывает страх.
— Я не знаю, — говорю я, надеясь, что он мне поверит.
— Не знаешь? — ухмыляется он, поворачивается и ведет меня к краю лодки. Мои глаза расширяются, думая, что он не может…
Сжимая руку на моей рубашке, он поднимает меня над перилами лодки. Мои ноги болтаются в воздухе, море угрожающе смотрит на меня снизу.
— Они послали тебя шпионить за мной?
— Пожалуйста, — говорю я, мой голос едва превышает шепот. Я оцепенела. Зачем мне шпионить за ним? Я даже не знаю его.
— Скажи мне правду, и я отпущу тебя, — продолжает он, его глаза холодные и бесстрастные. Как будто прежний человек растворился в воздухе. Чем больше я смотрю в его бесчувственные глаза, тем больше понимаю, что у меня попросту нет выхода. Он сбросит меня, если я не отвечу.
Но что я могу ему сказать? Как много я могу ему сказать?
— Я… Маркези — мои родители, — быстро отвечаю я, зажмурив глаза и надеясь, что он будет верен своему слову и отпустит меня.
— Ну вот, видишь, можно же быть честным, — незнакомец прищелкивает языком, и я открываю глаза, чтобы увидеть его ухмылку. — Продолжай, — призывает меня он, но я только качаю головой.
— Это всё.
— Интересно… — Он уходит в себя, и его рука бездумно двигается, отчего угроза утонуть становится все ближе и ближе.
— Пожалуйста, — хнычу я.
— Ладно, — скучающе вздыхает он. Он подводит меня ближе к перилам, и как раз в тот момент, когда он собирается перетянуть меня на другую сторону, я слышу трескающий звук.
Нет!
Все происходит как в замедленной съемке. Я с ужасом смотрю, как рвется материал моей рубашки, большой кусок которой остается в него в руке. Мой рот открывается для громкого хрипа, крика о помощи, который никак не выходит.
И я падаю.
Я разбиваю поверхность воды с болезненным стуком, а затем тону.
Открываю глаза, конечности дергаются в попытке удержаться на плаву, но ничего не получается. Я снова открываю рот, пытаясь позвать на помощь, надеясь, что он меня услышит. Но вода заливает меня со всех сторон. Наступает оглушительная тишина, я тону все ниже и ниже под безжалостным натиском волн. Чем больше я борюсь, тем хуже становится.