Прапорщик. Назад в СССР. Книга 7 (СИ)

Одновременно я мониторил пространство слева и справа от себя — комбат явно не мог находиться здесь всего с парой бойцов, а значит, где-то есть и другие…
  
Глава 8
 
Клин клином
 
— Стой! Ты куда? — растерянно зашипел Валера, внезапно обнаружив справа быстро удаляющуюся спину Виктора. — Да погоди ты…
КГБ-шник остановился, обернулся.
  
— Я хочу знать, что у них там в ящиках… — тихо отозвался то, глядя на капитана, затем продолжил движение. — Ты со мной или как?
Капитан засомневался. Посмотрел в сторону противника.
У транспорта, на которых приехали душманы и странный американец, двигатели глушить не стали, поэтому на площадке между домов было достаточно много шума. Желтый свет фар сразу от нескольких машин заливал большую часть кишлака. Люди работали — большая часть таскала ящики, ещё парочка стояла на охране. На всякий случай. Были и такие, кто контролировал действия остальных.
А тот самый американец, которого майор Кикоть вычислил практически сразу, с важным видом ходил туда-сюда, поглядывал на часы, одновременно контролируя разгрузку. К нему подошёл душман, вероятно, кто-то из полевых командиров. Они принялись что-то обсуждать.
Тем временем, другие афганцы выгрузили уже порядка двадцати темно-зеленых ящиков с закрашенной маркировкой, которые, судя по всему, были достаточно тяжелые. Их начали стаскивать в большой сарай справа, с крепкой деревянной дверью.
Вообще, в сложившейся ситуации, капитану и майору сидеть бы тише воды и ниже травы, забившись в какую-нибудь дыру… Повезет — не заметят, все обойдется и они продолжат путь. Но разве ж майора КГБ СССР остановишь, когда его профессиональная чуйка сработала самым предсказуемым образом? Он шкурой почувствовал — то, что здесь происходит — очень серьезный момент, заслуживающий повышенного внимания. Что-то подсказывало чекисту — сидеть и ждать нельзя. Нужно действовать.
Конечно же, советское руководство и военное командование в Афганистане знало и догадывалось, что американские агенты ЦРУ, инструктора, иностранные военные советники и прочий континент из других, по большей части находился в Пакистане. Там они координировали бойцов оппозиции, обучали их тактике, стрельбе, навыкам взрывного дела. Там же планировались и различные военные операции. Однако при этом, было очевидно, что они также тайно работают и в самом Афганистане, правда, незаконно и с максимальными предосторожностями.
И вот, выжившие после аварийной посадки офицеры, совершено случайно стали свидетелями того, что много месяцев пыталось обнаружить ГРУ СССР — выгрузку очередной партии оружия в неконтролируемых землях, да ещё и в присутствии американца… А тот факт, что это американец, майор даже не сомневался.
Чекиста хоть и сложно, но всё-таки можно понять — ему и остальным офицерам бы просто живыми выбраться из этого богом забытого места, добраться до своих. А он все о работе думает. О том, как бы раскусить коварные планы врага, поймать кого-нибудь, разоблачить врага своей родины…
Оба скрывающихся офицера тихо и аккуратно спустились пониже — благо здесь из мелких и средних камней был выложен длинный дувал, который более-менее скрывал их от посторонних глаз. Позади них были стены домов и сараев. Удивительно, но никто из местных жителей, даже носа из домов не показывал — хотя шума незваные гости производили много. Вероятно, боялись. А значит, они сюда приезжали не в первый раз.
Было очевидно, что эти душманы долго тут возиться не станут — ну не просто же так они приехали сюда ночью, в темное время суток, да ещё и в удаленный кишлак? Значит, груз очень важный. Не для посторонних глаз. И речь идет вовсе не о старых автоматах или украденных советских гранатометах.
— Витя, что ты затеял? — снова спросил Петровский.
— Пока не знаю, — отозвался майор.
— Думаешь, они выгрузят все и просто уедут? Оставят все — как есть?
Майор не знал, что ответить — разные мысли гуляли в его голове, а вот возможностей для их реализации не было.
Любые необдуманные действия особенно в такой-то ситуации очень опасны. Если их обнаружат то, скорее всего, просто расстреляют. Церемониться не станут. Американцу это ни к чему, ему пленные не нужны. Присутствие здесь живого агента ЦРУ, если это, конечно, он, ещё больше накаляет градус атмосферы.
Черт возьми, в этом кишлаке происходит что-то серьезное.
Время потихоньку шло. Духи закончили разгрузку, но сворачиваться пока не торопились, словно чего-то ожидали.
— Валера, смотри… — Кикоть передал ему автомат и вооружился только пистолетом «Макарова». — Я сейчас обойду их с другой стороны, зайду вон в тот сарай. Там до машины, всего-то два-три метра. Но главное, я окажусь неподалёку от входа в тот самый сарай, куда они перенесли все ящики. Я быстро, только загляну.
— Ты с ума сошёл! Тебя же заметят! — возмущённо прошипел капитан Петровский. — Витя, брось. Давай подождём немного, они уедут и всё. К тому же, в пистолете только семь патронов. Не дури, зачем так рисковать?
Но чекист посмотрел на капитана таким решительным взглядом, что тому всё стало ясно — он уже принял решение и отступать от него не собирается. Тут дело принципа.
— Нормально, разберемся! Если вдруг что, ни во что не влезай! — спокойно произнес Виктор Викторович, натягивая на лицо арафатку. — Слышишь? Просто уходи. Это только моё решение, вам влезать сюда вовсе не обязательно.
Капитан тяжко вздохнул, молча кивнул. Всем своим видом показал, что он против авантюры, что затеял КГБ-шник. Однако и уходить не торопился.
— Все, я пошел.
Виктор Викторович, пригнувшись, бросился вдоль дувала, миновал угол. Затем перекатился за стену одинокого дома, там, пользуясь темнотой, выждал момент и перескочил к другому дому. Пролез по какой-то канаве, обошел сарай с другой стороны. Благо, темных мест было много, пространства тоже хватало.
Валера Петровский молча наблюдал за ним, держа автомат наготове… Конечно же, несмотря на преимущество в неожиданности, перебить всех противников из одного автомата было невозможно. Никак. Они рассыпались по всей площадке… Если бы противник, хотя бы держался кучно, если бы у капитана с собой была оборонительная граната, ещё можно было бы попытаться что-нибудь сделать. А так, лётчик просто сидел и ждал, сам не зная чего. Честь советского офицера не давала ему махнуть рукой и уйти, бросив сотрудника комитета государственной безопасности с такой сложной ситуации. После всего, что они пережили вместе, это не по-товарищески.
Прошло примерно две минуты — за это время майор Кикоть добрался до грузовика, занял позицию где-то в темноте. Валера не видел, где именно. Ему и самому пришлось залечь пониже, чтобы его не заметили.
Часть душманов влезла в один пикап, после чего тот тронулся с места, развернулся и покинул кишлак, умчавшись вниз по дороге. Всего здесь осталось около десяти человек. На открытом между домами месте, виднелись только два пикапа и пустой грузовик. Хотя, может и не пустой.
Хорошо бы устроить им диверсию.
Майор, выглянул из небольшого окна, выходящего во двор, после чего спрятался обратно — так получилось, что американец, стоявший по центру площадки, как будто бы что-то заметил. Медленно сделал пару шагов вперёд, но затем остановился — его окликнул чей-то голос. Американец резко обернулся, и увидел, что к нему направляется один из его людей и какой-то седой старик.
Виктор Викторович знал английский язык, может быть не в совершенстве, но достаточно неплохо. Однако пушту и другие диалекты афганского ему были неведомы. Именно поэтому, он не понимал, что происходит и чего ожидать дальше. Возможно, духи обсуждали важную информацию, которой можно было воспользоваться по назначению.
Но дело было даже и не в этом. Майор внезапно увидел, кто именно приближается к американцу, Виктор Викторович застыл, словно глыба льда. К американцу шел седобородый староста этого кишлака, который несколько часов назад разрешил их группе переночевать… Черт возьми, какого черта⁈