Прапорщик. Назад в СССР. Книга 7 (СИ)

На вид ему было около тридцати лет. Сильно заросший, с густыми чёрными усами и бородой. На одежде в районе груди, ближе к правому плечу, всё было мокрое от крови — именно туда его и ранили. Сейчас он просто лежал и тихо скрипел зубами от боли. Самарин и Шаман отыскали его среди мёртвых тел и притащили к командиру. По сути, сейчас решалась его дальнейшая судьба. И он наверняка это понимал.
  
Урду повторил вопрос, пнув его ногой и наконец, тот ответил. Говорил невнятно, постоянно сбивался.Переводчик молча слушал его, задавал ещё вопросы, тот снова отвечал.
— Урду, время! — напомнил Кэп, постучав пальцем по своим часам. — Нужно уходить!
Прошло ещё примерно полторы-две минуты, когда переводчик наконец-то закончил.
— Ну?
— В общем так, командир… Караван принадлежал одному из крупных генералов оппозиции, Али Хадиду. Он говорит, что их командиры знали о готовящейся засаде. Информация была получена от русских… Понимаешь, что это значит?
— Что наш доблестный комбат слил им информацию?
— Именно! И ещё кое-что, он мало что знает, но севернее, ещё два каравана, с каким-то новым оружием. Когда им стало известно что, караван уничтожен, Али Хадид лично приказал всем своим людям искать советских разведчиков и привести к нему. Причина, пока непонятна… Может, из-за того чемодана?
— О, как! — поднял бровь майор. — Ну, теперь то, кое-что проясняется… Только я не пойму одного, если у душманов что-то назревает, какое отношение к этому имеет Шевцов и почему… Неужели, помимо комбата, где-то тутзамешаны и другие офицеры штаба… Да ну, не верю. Контрразведка такое бы просто не пропустила!
Снова повисла напряжённая пауза.
— Так, ладно… — Кэп прервал молчание, вновь посмотрев на карту. — Душмана добить, всем быстро пополнить боезапас, после чего выдвигаемся на запад, в направлении Кундуза. Как только доберёмся до этого квадрата, попробуем связаться с помощью «малыша» с Корнеевым и Громовым. Нас учили думать одинаково. Мы можем перехватить маршрут, по которому они могут двигаться в сторону гарнизона. Вопросы, предложения, жалобы?
— Мы же обещали его отпустить? — Смирнов указал на бородатого.
— Чтобы его подлатали и он снова взял в руки автомат, продолжив убивать наших солдат и офицеров?
Пулеметчик не двинулся с места.
— Да, ну… Руки марать не хочу! — хмыкнул Самарин. — Одно дело живого противника снять, а совсем другое добивать беспомощного раненого. Да он и сам скоро сдохнет, кто ему тут помощь окажет? Пулевое ранение груди это вовсе не ссадина на коленке.
— Как хочешь! — безразлично произнес Игнатьев, зачем добавил. — Но если по нашим следам, последуют другие душманы, то знай, это из-за твоего неверно принятого решения. Мы на войне, забыл?
Самарин нахмурился — он понимал, что перед ним враг, но враг, который в данный момент не представляет никакой угрозы. А убивать вот так, как свинью, он не хотел. Человеческий фактор. И это нормально.
Но внезапно Шаман завершил дело, использовав нож — никто и глазом моргнуть не успел. Раненый враг что-то булькнул, дёрнулся пару раз, а после затих.
— Проблема решена! — доложил Рыскулов, вытирая нож о какую-то тряпку. Игнатьев только коротко кивнул.
— Это ты где так научился ножом махать, у себя в тайге? — пробормотал Герц, перенимая манеру общения в стиле Шута — тот никогда не упускал случая пошутить. — Оленей резал?
— Не только… — с серьёзным лицом ответил бурят.
Обсуждая проблемы, они и так потратили слишком много времени. А это, для разведгруппы было неприемлемо. Хорошо, что их в отличии от другой части группы, никто больше не преследовал.
В целом, какой-никакой план действий командиром был определён. А так как противника на горизонте по-прежнему не было видно, они приступили к его реализации…
* * *
При их приближении, мы тут же наставили друг на друга автоматы. Благо, почти сразу же опустили их обратно. Осознали, что все выглядели не как душманы, а как свои, в традиционной одежде. Для маскировки.
— Вы какого чёрта тут делаете? — с ходу заявил подполковник Шевцов, глядя на меня странным взглядом.
В нём читался плохо подавляемый страх, ненависть и злость, явное раздражение. И, пожалуй, изумление тоже. Скорее всего, он просто не ожидал нас здесь увидеть.
Это что же получается, они срисовали нас заранее, а мы даже ничего не заподозрили?
— Товарищ подполковник? — сделал удивлённый вид я, одновременно толкнув Шута локтем в бок. Чтобы подыграл. — А вы-то откуда здесь?
— Как и вы, я тоже на задании! — остановившись в метре от меня, мрачно произнёс комбат. — Где остальные?
— Мы то, что осталось от группы… — ловко соорудил я легенду. — Караван в ходе жаркого боя был уничтожен, но при этом наш командир группы майор Игнатьев и все остальные, погибли. Нас осталось только двое.
Я буквально шкурой чувствовал, что Шут был очень удивлён моим словам, однако подыгрывал хорошо. Кивал, двигался. А сам держал оружие наготове.
— То есть, вас только двое? — на всякий случай еще раз уточнил Шевцов, затем взглянул на третьего. — А это кто такой?
— Языка взяли, товарищ подполковник… — внимательно наблюдая за офицером, демонстративно произнёс я, при этом тяжко вздохнул. — Подумали, что пригодится.
Али Хадид, которого мы тащили с собой со связанными руками, сейчас выглядел паршиво — чалма сползла на лицо, нос был разбит и в крови, спутанная борода и волосы перемешалось, черт знает во что.
— Зачем? — он подошёл поближе, попытавшись рассмотреть нашего пленника. И вдруг он застыл в изумлении — вероятно, узнал, кто это такой. Али его тоже узнал — по взгляду было понятно. Я ведь специально встал так, чтобы видеть их обоих.
Примерно секунд двадцать я наблюдал, как растерявшийся подполковник, пытается взять себя в руки.
— Вы… Где? Вы как это сделали? — изумлённо пробормотал он, посмотрев сначала на Шута, а потом на меня. — А?
Я не ответил.
— Это ж ты, вроде, Громов, да? — вероятно Шевцов принял решение, решив надавить на меня авторитетом. Но только в этом моменте он сильно просчитался. — Заместитель командира, да?
— Так, точно…
— Ты идиот! — вдруг повысил голос офицер. — Ты, идиот, Громов!
И буквально в следующую же секунду, ему в лицо прилетел мой кулак. Хорошо так прилетел, неожиданно — точно в цель.
Костяшками пальцев я почувствовал, как под ними с хрустом что-то сломалось.
Конечно же, комбат такого совершенно не ожидал — он вскрикнул, рухнул на землю и схватился обеими руками за разбитый нос.
Шут тут же вскинул автомат, взяв на прицел обоих сопровождающих.
— Оружие на землю! Ну! Руки держать так, чтобы я их видел! — жёстко произнес он. — Или пристрелю на хрен!
Оба сопровождающих офицера бойца, нехотя опустили свои автоматы на землю. Конечно же, под душманскойодеждой у них было и другое оружие, вот только они уже понимали, что воспользоваться им просто не успеют.
— Ты… Ты что себе позволяешь, а? — захрюкал подполковник, вытирая кровь, и гневно глядя в мою сторону. — Гнида! Да я тебя… В дисбат, сучонок!
Закончить он не успел, потому что в этот раз мой удар пришёлся ему точно в левое ухо. Ногой. В ухо. Тот плашмя расстелился по земле, мгновенно утратив всю свою спесь. Его сопровождающие, дёрнулись, но Шут ещё раз напомнил им, чтобы не делали глупостей. Они все понимали.
— Во-первых, сукин ты сын, научись разговаривать как советский офицер! — жестко ответил я. — За такие разговоры, первый же пулю получишь от своих… Во-вторых, ты зачем тварь, дал команду на склад вооружения выдать там холостые патроны, а? Ты что, самый умный что ли? За такое такую свинью как ты, нужно пристрелить! В-третьих, откуда это вы, товарищ подполковник, знаете генерала оппозиции, Али Хадида? Вы ведь его узнали, не так ли? И он вас тоже узнал! Отрицать очевидное, не рекомендую, вы ведь в курсе о репутации нашей группы, верно? Я старший сержант Громов, а не хрен с горы!
Повисла немая пауза — Шевцов, еще несколько минут назад уверенный в том, что инициатива полностью на его стороне, внезапно осознал, что он в полном дерьме.