Вызовите ведьму! (СИ)

— Много ты знаешь о нас, книга, — прищурился я, подходя ближе к гримуару. — Даже интересно послушать.
Повисло молчание, в котором я отчетливо слышал, как секундная стрелка бежала в настенных часах, как быстро дышала Джойс и как колотилось ее сердце, как ветер за окном ласкал листву. Ингеборга смиренно посмотрела сначала на ведьму, потом на меня.
— Вы не умеете строить семьи, — фыркнула она, наконец.
— Чушь. Мои родители прожили вместе почти шестнадцать лет.
— Катты полигамны!
— Как и многие другие расы, даже люди. Все зависит от личности, а не наличия хвоста или клыков.
Гримуар недовольно зашелестел.
— Вы… страшно представить… кусаетесь во время соития.
— Не всегда. Это проявление чувств, книга, — мгновенно парировал я. — Так мы показываем доверие и привязанность. Что еще тебе нужно знать?
Листы зашуршали, Инга внимательно изучала меня, а потом прикрыла глаз и неопределенно дернула корешком.
— Не давай ей ложных надежд, — раздалось очень тихо. Так, чтобы услышал только я.
Буря не улеглась, только затихла до лучших времен.
Интересно, что это должно было значить? Утром Джойс все спрашивала, почему я рядом с ней, отчего переменил к ней отношение. На самом деле, это очень сложный вопрос, на который у меня не было четкого ответа. Меня безусловно тянуло к ней. Еще с первой нашей встречи, когда я по совету одного знакомого заявился к Джойс с просьбой проникнуть в голову почившему богатому старику, родственнички которого вздумали делить наследство и обвинять друг друга в убийстве дедули. Это был первый случай в моей частной практике, когда сразу несколько членов семьи заказали мне доказать виновность других. Меня встретила молоденькая ведьма в безобразно обворожительном зеленом платье. Вразрез с образом и возрастом она оказалась собранной и деловой. Я и не думал, что ей может быть хоть какое-то дело до меня. Такая леди могла заполучить кого угодно, куда там соваться катту-полукровке. Впрочем, и тогда я был не прочь развлечься с ней, но всегда тактично соблюдал дистанцию, понимая, что работать вместе станет гораздо тяжелее. Да и воспоминания об Эссе и ее предательстве затмевали разум. Тогда я не был готов ни к чему, кроме разовых игр, но на подсознании чувствовал, что Джойс такое не подойдет.
Так и продолжалось все эти месяцы — лишь работа и ничего больше, — пока это воняющее всеми затхлостями дело не упало на мой хвост. За столь короткий срок я успел узнать ведьму с разных сторон. Я видел ее печаль, веселье, гнев, страх, сострадание, боль, слышал, как она пела на неизвестном языке полную скорбной красоты погребальную песню, видел смущение в глазах, желание, наслаждение и потребность в тепле. И я кристально понял, что Джойс нравилась мне всякой… даже не так. Эта ведьма была нужна мне во всех своих ипостасях. И я готов был узнавать новые.
Ведь каждый раз она не пыталась притворяться кем-то другим, а была просто Джойс — талантливой ведьмой, самой собой.
— А я одна помню про Фердинанда? — резко сказала Инга. — Его давно нет.
— И я переживаю, — вздохнула Джойс и отложила биологию других рас на подлокотник кресла. — Но он, бывало, убегал и на дольше.
— Дин в силах за себя постоять, он доказал это при стычке в квартале, — пожал я плечами. — А ты разве не должна чувствовать его или что-то вроде того? Говорят, у ведьм с фамильярами особая связь.
Джойс вдруг изменилась в лице, став задумчивой и грустной. В уже привычном для меня жесте она обхватила себя руками, словно здесь подул ледяной ветер, и ей отчаянно нужно было согреться.
— Ты прав, связь есть, но не у нас, — она помедлила, подбирая слова. — Дин… в общем, не мой фамильяр.
Я застыл.
— Как это возможно? По всем параметрам он очень на него походит.
Инга презрительно хмыкнула, окатив меня недовольным взглядом.
Джойс же долго молчала: то ли размышляла как объяснить, то ли погрязла в воспоминаниях. Проступившая на ее красивом лице боль наводила мысли скорее на второй вариант. Что-то случилось. Нечто очень плохое и темное.
 
Я вдруг вспомнил реакцию Дина на ее слова в ту ночь, когда фамильяр по имени Арчи умер у меня на руках. Она сказала, что Мойра умерла раньше Арчи. Дин заскулил, и на долю секунды они словно выпали из реальности, полные печали и горя. Тогда мне показалось, что это естественная реакция на смерть Арчи и его ведьмы. И только теперь понял, что, будучи совсем юной, Джойс пережила куда больше потерь, нежели я думал.
— Я с тобой, — мягко позвал я ее, присаживаясь на пол напротив ведьмы и складывая руки ей на колени. — Слышишь?
Она кивнула. Ее глаза цвета ясного неба увлажнились.
— Дин — фамильяр моей подруги Ари. У меня не было денег на своего, это ведь достаточно дорогое таинство — связывание души ведьмы и фамильяра. Будущий фамильяр тоже не обычное животное, их выводят специально. Дина подарили Арабелле за год до нашего выпуска из приюта. В отличие от моих, родители Ари приезжали довольно часто и привозили маленькие подарки. Время от времени и мне что-то перепадало. Семья Ари была небогатой, потому девочку отдали в приют, а не в школу. Они хоть и не были особенно рады ее дару, но решили, что лучше обеспечат ей достойную жизнь и фамильяра, чем будут платить за обучение. Так вышло, что скопили на Дина они на год раньше, чем рассчитывали, потому последний год в приюте мы жили вчетвером. Я, Ари, Дин и Инга.
Джойс замолчала, нервным жестом начав растирать плечи, и я заметил мурашки на ее коже. Тут же поднялся и сел рядом, обняв ее за плечи и прижав спиной к своей груди. Несколько секунд ведьма была напряжена, но вскоре расслабилась.
— Не видишь, ей больно вспоминать. Зачем давить на девочку? Все ваша каттская натура… — буркнула Инга, и я сжал челюсти.
— Нет, тут нет никакого секрета, — слабо отозвалась Джойс и сглотнула. — Просто меня редко об этом спрашивают.
— Наверное, потому что у других есть чувство такта.
Я крепче обхватил плечи Джойс и уже хотел было сказать, что не нужно говорить, если это причиняло ей столько боли, но ведьма меня опередила.
— Все в порядке, — уже увереннее произнесла она и коснулась пальцами моей ладони. — Я хочу рассказать.
Инга лишь закатила глаз и наверняка отвернулась бы, выказывая свое отношение, если бы могла.
— Ох уж эти катты, свалился же на наши головы…
— Знаешь, в Крысином квартале неделя считается спокойной, если обошлось пятью смертями, десятью кражами и двумя изнасилованиями. Говорят, до прихода Лекса и его ребят было гораздо хуже, женщина вообще не могла пройтись по улице после заката. Та неделя была одной из спокойных, только это никак не помогло Ари, — она вздохнула уставившись в окно на проезжавший мимо мобиль, и я ободряюще обвил хвостом ее талию. — Нам оставалась неделя до выпуска, и воспитатели уже махнули на нас рукой. Дин остался прикрывать ее, будто она по-прежнему на территории, а Ари сбежала к родителям и должна была вернуться к ужину, но… немного задержалась. Она была очень храброй, куда смелее меня, — горько усмехнулась Джойс. — И любила весну. Думаю, она проигнорировала просьбу родителей нанять мобиль, чтобы просто пройтись, любуясь тем, как возрождается природа. Эм, — Джойс прикусила губу и тряхнула головой, отчего ее кудри качнулись в такт, — ее нашли на следующий день в подворотне недалеко от приюта. Какой-то мужчина взял ее силой и… убил.
Я прикрыл глаза и уткнулся носом в ее волосы, вдыхая приятный аромат трав и хвои.
— Мне очень жаль, Джойс. Его нашли? — тихо спросил я.
Она шмыгнула носом, но тут же взяла себя в руки и как-то злобно хохотнула.
— О, да. Я об этом позаботилась.
— В каком смысле? — не понял я. — Ты сама нашла его?
— Я нашла Лекса. Он приходил к нам за месяц до этого, присматривал девочек для работы и сделал нам с Ари довольно заманчивое предложение. Только мы отказались. Решили, что справимся и без него, и желания ввязываться в дела мафии у нас не было.
— Значит…
— Да, я послала ему весточку и сказала, что готова на все, если он найдет ту мразь и убьет ее.