Вызовите ведьму! (СИ)
В женских журналах, попадавшихся мне время от времени, я как-то наткнулась на статью о падших женщинах, чья дорога вымощена грехом в Преисподнюю. И температура ожидавших котлов была расписана с точностью до десятков в зависимости от количества половых партнеров девушки. Чем их больше, тем и водичка сильнее обжигала. Не то что бы я верила этим женским журналам, статья выглядела просто смешно, но… именно тогда я поняла, что не готова к отношениям на одну ночь. Я хотела длительных и серьезных. Если очень повезет, единственных и на всю жизнь. Но везло не всем, а потому я морально готовилась и к расставаниям — как к неизбежным результатам поиска «того самого». Только вот Майк подавал мне противоречивые сигналы.
— Майк? — шепнула я. — Ты спишь?
В ответ не раздалось ни звука, лишь тихие посапывания. Однако ночь ли тому виной или же нежелание снова проваливаться в забытье после неприятного сна, сказать было трудно, только вот мне захотелось поговорить. Поговорить и прояснить хотя бы часть мучавших меня вопросов и неопределенностей.
Я осторожно повернулась в объятиях Майка и уперлась локтями в матрас, разглядывая хоть и расслабленные, но сосредоточенные черты лица детектива. Этот мужчина сегодня спас меня. Причем дважды. Я не знала, насколько бы хватило моего дара, но точно бы не одолела толпу в несколько десятков человек. Похоже, когда мы уходили, единственный, кто остался неповерженным — это блондинистый главарь, уже приступивший к сочинению оды о жестокой битве в Крысином квартале. До меня тогда с трудом, но все же доходили его рифмованные причитания из окна, перемежавшиеся с ругательствами, тоже в рифму.
Какая-то другая ведьма, может, и освободит его от моего проклятия, но для этого следовало хорошенько попросить. Вряд ли доступный бандиту арсенал в заламывании рук сработает, скорее он получит еще парочку проклятий сверху. Да и мало ли ему попадется не столь добрая ведьма и стихоплетством не отделается. Впрочем, мне было плевать на него. Я видела его намерения, поблескивающие в глазах, и потому от одного воспоминания о нем становилось мерзко.
Единственное, что могло меня позабавить с его участием, так это будущий доклад Лексу. Наверное, я бы даже хотела его послушать. Гипотетически. От одной мысли, как блондин в красках станет рассказывать о драке, снабжая все красивыми оборотами и лирическими отступлениями, меня пробирало на смех. Лекс не любил долгие заходы, но сказать кратко и по теме у бедолаги не выйдет.
То, что в сложившейся ситуации я могла находить и смешные стороны, было хорошим знаком, верно? Знаком, что этой ночью меня не полностью сломили.
Я подняла ладонь и провела пальцами по уже внушительной щетине на подбородке Майка. Похоже, у каттов она росла активнее, чем у людей.
— Майкл? — снова позвала я, и на этот раз детектив неохотно, но все же приподнял веки.
— Что такое? — хрипло выдохнул он и сжал свою руку на моей талии.
— Почему я здесь?
— Почему? Мы пережидаем. Да и у отца безопаснее, чем…
— Нет, я не о том. Почему я здесь с тобой в постели?
Майк нахмурился, потер лицо и несколько раз моргнул, явно стараясь прогнать сон, чтобы вникнуть в разговор.
— Ты меня позвала.
— Да нет же, — с досадой отозвалась я и опустила лицо в раскрытые ладони, волосы тут же упали на глаза.
Майк убрал только возвращенную на мою поясницу руку и приподнялся на локтях.
— Не звала? — он выглядел несколько сбитым с толку.
— Нет. То есть да, звала, но ты ведь мог отказаться. И я бы не оказалась сейчас с тобой в одной постели.
Моя логика явно ввела его в тупик. Он помолчал несколько мгновений, а потом выдал то, чего я совсем не ожидала:
— Мне уйти?
Я замерла, уставившись на него с тоской и обидой. Если Майк сейчас уйдет, то все запутается еще больше…
— Нет, я никуда не уйду, — видимо, он прочел нарастающую панику в моем взгляде и снова обнял меня, уложив поверх своей груди. — Так что ты хотела узнать?
— Ты же у нас детектив. Разве не должен понимать всех с полуслова? — буркнула я.
Майк хмыкнул, принявшись поглаживать мои волосы.
— Знаешь, с женщинами всегда труднее уловить ход мыслей. Когда они приходят ко мне в офис, посещения затягиваются…
Я шлепнула его ладонью по груди, и он тихо рассмеялся. Грудь заходила ходуном, а я вместе с ней.
«Чудесно».
— Закончил?
— Пока да.
— Ты не замечал меня все эти годы, — шепнула я, положив ладонь ему на грудь. Получилось скорее под свою щеку, но я осталась довольна. Было тепло и удобно. По крайней мере, мне. Майк же напрягся, а его движения стали задумчивее. — В «Ритз» ты сказал, что хочешь привести наши отношения к интимным. Но раньше тебе этого не хотелось. Ты едва выносил мое присутствие, цедил слова и спешил уйти, как только я закончу рассказ о трансмиграции. Что изменилось, Майк? Почему ты сейчас лежишь со мной в постели?
Некоторое время он молчал, потом тяжело вздохнул.
— Простого ответа у меня нет, — аккуратно ответил Майкл, явно старательно подбирая слова.
А у меня не было простого вопроса. И почему он не мог понять, что я хотела от него услышать? Почему обнимал меня, целовал снова и снова, если я продолжала его отталкивать? Почему я украдкой вздыхала о нем все эти годы, а Майк изменился будто в одночасье? Всему виной чай и то, что я — фу ты, даже вспоминать стыдно — дернула его за хвост? У него там забытая эрогенная зона?
Неужели у меня снова истерика? Или просто странная ночная мысль, днем бы мне такое в голову не пришло.
А может, дело в Мяте, к которой Майк пристрастился и употреблял все чаще? Тогда я для него… замена наркотика? Попытка переключиться? Хотя нет, первая версия точно глупая. Не могла я заменять ему Мяту и дарить схожие ощущения, это чересчур даже для моей не сильно низкой самооценки.
— Руны сказали, что я отыщу родителей, если помогу тебе, — вдруг призналась я.
— Что? — он даже прекратил свои поглаживания. — Я думал, они погибли.
— Нет, — я качнула головой. — Ты знал, что я жила в приюте для одаренных?
— Думал, ты из спецшколы. В Аркене ведь есть такая. Для ведьм.
Его рука переместилась мне на спину и осталась лежать там, даря еще больше тепла.
Я готова была замурлыкать, как Майк когда-то в парке. Несмотря на все ужасные события, произошедшие ночью, в руках катта мне было так тепло, что мое состояние больше походило на негу. Никакого пробиравшего холода, с которым я успела сродниться. Рядом с Майком я чувствовала только его прикосновения и никаких посторонних.
М-да, наши отношения стали максимально странными. Мало того, что помощница в делах детектива не должна была день за днем оказываться в его объятиях — а тем более в одной с ним постели, — так теперь мы вообще оказались под одной крышей с его отцом. И Майк брал меня за руку при нем. Что про нас подумал мистер Олфорд старший? Что мы, вероятно, состояли в более близких отношениях, чем на самом деле. А что подумал про меня? Оставалось надеяться, что не счел охотницей за мужчиной со средствами. Наверное, редко сыновья круга Олфордов приводили кого-то из Крысиного квартала знакомиться с родней.
— Узнав, что у меня проявился дар, родители поспешили сдать меня в приют, — тихо начала я. — Перед отъездом подарили мне Ингу и напутствия сдерживать в себе ту чернь, что забрала их дочь. Чтобы я не выросла совсем уж чудовищем.
— У них не было дара?
— Нет, — я пожала плечом. — Кажется, они винили родню по папиной линии, но я уже плохо помню. Просто когда внезапно вылечила соседскую собаку, они очень испугались. Я так радовалась, что Серый теперь бегает, совсем как раньше, пока его не сбил мобиль, а когда рассказала родителям, они побледнели, потом закрылись от меня в комнате и долго спорили на повышенных тонах.
Я поежилась, вспомнив, как сидела тогда на кровати и смотрела в одну точку, сдерживая дрожь в пальцах.
— Когда вышли, мама рыдала, а папа ее успокаивал. На меня они старались не смотреть. Тогда я не понимала почему, но теперь думаю, что они оплакивали дочь, испорченную скверной. На следующий день они отвезли меня в приют и подарили гримуар. По их словам, самый безобидный, какой нашли. С того дня я их не видела.