"Фантастика 2024-83". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
Что, впрочем, это понимание никак не могло убрать раздражения.
— Что молчишь? — спросил Петр, которому эта затянувшаяся пауза не нравилась. — Нечего сказать?
— Святой церкви известно, что довольно редко, но случается, когда Всевышний дарует человеку какие-то знания. Откровения. Полагаю, ты слушал о таких чудесах.
— Слышал. — кивнул царь. — Но ведь не духовные же откровения ему ниспосланы.
— Бывало, что и знанием языка Он награждает. И еще чем. Если в том была великая нужда для общины.
— Но он же стал другим человеком! — воскликнул царь и в сердцах ударил по столу.
— А вот иной раз про кого-то молва, что мол светлая его голова. Осветляют голову то года, — улыбнулся Адриан. — Ну а с годами все длинней борода.
Петр скривился.
— Причем тут борода?
— Человеку, чтобы чему-то обучиться надобно время. Так ведь?
— Так.
— Я с самого того случая наблюдаю за твоим сыном. И признаться, это было непросто. Приставил людей за ним поглядывать. А он на них Ромодановского натравил. Распознал. Быстро так. Ну да не ими одними.
— Говори яснее.
— Алексей иной раз ведет себя как старик, которому нужно притворятся ребенком.
— Притворятся… — фыркнул Петр. — Он даже не пытается.
— Пытается. Поверь — пытается. Просто натуру не изменишь.
— И что? К чему ты клонишь?
— Великие знания — великие печали. — пожал плечами патриарх. — Знания прибавляются с годами и жизненным опытом. Оттого Алексей умом и походит на старика, заключенного в теле ребенка.
— И? Я просил от тебя понятного объяснения. О том, что он умом не ребенок мне и так ведомо. Отчего это приключилось и зачем?
— Слушай дальше.
После чего патриарх начал рассказывать наблюдения об учебе Алексея. Что, дескать, одни вещи он словно бы и не учит, а вспоминает. А другие — честно осваивает. Словами умными и незнакомыми иной раз сыплет. Сейчас уже и не разобрать откуда он их взял. Книг он читает много и быстро. А вот по первой — было ясно — не мог он их знать.
— Потому я и говорю — притворятся пытается. Стесняется своей учености и знаний. Оттого и книги читает, глотая одну за другой. Словно бы через них выводит себя из тени. И ныне мало кто в силах сказать — выдумал он сие, вычитал где или знал откуда-то еще.
— Звучит так, что в его тело вселился какой-то дух. Древний и могущественный. — мрачно произнес Петр.
— Мы тоже так подумали. Но… нет.
— Отчего же? Почему нет?
— Слышал ли, что Лопухины хотели провести обряд для избавления от одержимости? Они ведь тоже к таким мыслям пришли.
— Слышал. Ромодановский им голову пообещал оторвать, если они такое проведут.
— А я провел.
— Что?! — выкрикнул, привстав Петр.
— Не шуми, не шуми, — прижав палец к губам, произнес Адриан. — Сам понимаешь — проверить требовалось. Как ты попросил выяснить, так и сделали все. Посему мы пригласили его на службу в небольшой храм, где все подготовили.
— И как все прошло? — настороженно спросил царь.
— Да никак. Никаких признаков. Он — это он. Просто изменившийся. Церковные обряды Алексей знает неважно, поэтому не понял ничего. Мы полагаем. Обставили все как особую покаянную службу. Ведь кровь теток и двоюродных сестер на его руках.
— Разве он их убивал?
— Он поставил заговорщиков в безвыходное положение и потребовал избавить тебя от угрозы свержения. Поэтому они сделали то, что сделали. По сути — выполняя его волю.
— Он понимал это?
— Судя по тому, как он разозлился, увидев тела, нет. Он явно хотел иного. Потому и на эту службу согласился охотно.
— Если он не одержим. То как это все понимать?
— Так и понимать. Всевышний открыл перед ним какие-то знания. Отчего разум его повзрослел, набравшись годиков. Оттого я и сказывал — бороду. — улыбнулся Адриан. — Не удивлюсь, что Алексей ныне мой ровесник, али старше.
— А что за знания?
— Не ведаю. Хотя… есть определенные мысли. Иной раз сын твой оговаривается и сказывает о делах токмо предстоящих так, словно они уже произошли. Для него. Да и опыты его. Мне иной раз кажется, что он знает куда идти и какую дверь открывать. Просто не всегда понимает — как это сделать. Оттого и мастерские свои опытные поставил. Редкий ученый муж может за столь непродолжительное время сделать столько открытий и выдумок.
— Значит он знает будущее?
— Возможно. В соборе он был без сознания минуты. Возможно за это непродолжительное время Всевышний дал ему прожить целую жизнь. Внутренне. Увидев своими глазами многое. Что-то запомнил, что-то нет. По обогатился знаниями и повзрослел умом — без всякого сомнения.
— Вот даже как… — несколько растеряно произнес Петр.
— В былые времена Всевышний даровал знание будущего тем, кого считал достойным.
— Почему Леша? Почему ему?
— Вероятно потому что ты занялся добрым делом, но погряз в разврате. И он, — Адриан скосил глаза вверх, перекрестившись, — хочет тебе помочь, но считает недостойным для такого дара. Вот и приставил сына, что всячески тебя поддерживает. Это ведь он стоял за провалом бунта Софьи. Подготовился. Расставил силки. И заговорщики туда угодили. Чем спас твою власть и, вероятно, жизнь. Да и в других делах — незаметный помощник. Он много что делает. Старается. Несмотря на то, что ему приходится постоянно стучаться в закрытые ворота.
Петр промолчал.
Встал.
Походил по помещению.
Заприметил шкаф.
Подошел.
Открыл.
Обнаружил там бутылку кагора. Точнее несколько.
Ловко раскупорил. И выпил.
— Легче стало? — поинтересовался Адриан.
— Нет. — поставив початую бутылку на пол, ответил царь.
— Обрати внимание — Леша твоих сумасбродств держится стороной.
— Он мал еще для них.
— Ой ли? Али сам не думал его затащить на свои юродские пьянки-гулянки? Чтобы так сказать приобщить.
— Думать то думал, но делать не делал. — хмуро ответил царь.
— А и не сделал бы. Леша хоть и не стоит за старину, но держится здравого смысла. И не впадает в искушение. И дело не в робости или стыдливости. Вгонять в краску женок он умеет не хуже твоего.
— К чему ты мне это говоришь?
— К тому, что Всевышний очевидно благословляет дело твое по обновлению России. Но указывает на неприемлемость поганства, в которое тебя тянут. Тебе даден помощник сверху. Не дури. Хватит. Большенький уже.
Царь промолчал.
— Слышал о том, что Алексей заказал в московской типографии Евангелие? Пять сотен. Самые дешевые, лишенные всякого украшательства.
— Это еще зачем?
— Он организовал школу при мануфактуре печной. Для работников. В которой священник у меня выпрошенный учит их чтению, письму и счету. А всем, кто ее окончит добро, он собирается подарить Евангелие. Первую их книгу.
— Он заказал за свои деньги? — чуть помедлив, спросил государь.
— Убедил меня оплатить. Дело то доброе…
* * *Тем временем султан Мустафа II слушал доклад.
После случайного занятия Керчи вице-адмирал Корнелиус Крюйс был вынужден продолжить авантюрные действия. Узнав, что к городу идет войско крымского хана он совершил набег на Кафу.
Галеры и галеасы все-таки движутся много быстрее всадников. И смогли упредить их.
Город от разорения спасло только то, что на русских кораблях просто не имелось более-менее сильных орудий. Все-таки на галерах и галеасах их не ставили. А линейными кораблями, захваченными в Керчи, экипажи управляться не умели.
Потому то старые стены города и выдержали, спася Кафу. Но даже так — город несколько дней обстреливали с моря, посеяв немалую панику и разрушения в домах, ибо ядра кидали перекидным огнем — за стены. Это для каменной крепостной стены орудия в 3–4 фунта калибров не опасны. А для жилых домов — очень даже.
Крюйс даже успел высадить десант, который пограбил предместья. И отошел только когда появился Девлет II Герай со своими всадниками. Теперь же — писал — просил о помощи.
— В самой Керчи что? Она оставлена? — спросил султан.